Время в истории

Фердинанд Бродель (Fernand Paul Braudel) выделил три различных типа времени в истории: географическое, структурное и повседневное. В предисловии к знаменитой работе «Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II» (1949) он указывает, что каждая из трех частей его работы посвящена одному из вышеназванных типов исторического времени[1].

В первой части его занимает история, почти «неподвижная» и медленно текущая, мало подверженная изменениям, зачастую сводящаяся к непрерывным повторам, к беспрестанно воспроизводящимся циклам. Бродель пишет, что ему никак не хотелось обходить вниманием эту «как будто вневременную» и «обращенную к неодушевленным предметам» историю, которую историки рассматривают, как правило, лишь мимолетом на первых страницах своих монографий, полностью забывая позже об ее существовании. Эту историю можно сравнить с неподвижными границами моря, которые, если и меняются, то через многие- многие миллионы лет[2].

Поверх этой медленной и малозаметной истории континентов, океанов, морей, гор, лесов и рек протекает тоже в медленном ритме, но уже более подвижная «история структур», т.е. история хозяйства и государств, отдельных обществ и цивилизаций. Бродель сравнивает ее с подводными морскими течениями, которые более подвижны, чем морские границы[2].

И, наконец, третий тип исторического времени — время индивидуальное или повседневное — напоминает Броделю подверженную постоянным изменениям, меняющуюся чуть ли не ежечасно морскую поверхность. Речь здесь идет об истории кратковременных, резких и пульсирующих колебаний или событийной истории, за которой стоят индивидуумы и их действия[2]. Можно сказать, что Бродель описывает историю на трех уровнях: географическом, социальном и индивидуальном. Все три уровня времени тесно связаны между собой и, практически, неотделимы друг от друга. Все три вида исторического времени являются, в принципе, одним и тем же временем, которое проявляет себя в истории различными способами. Соотечественник Броделя философ Анри Бергсон, напротив, считал, что действительность сама создает свое прошлое, бросая в него свое «зеркальное отображение», т.е. практически создает его одновременно с собой.

Не знаю, был ли Козеллек знаком с теорией времени Анри Бергсона, но с теорией Броделя он был, несомненно, знаком. Тем не менее, Козеллек разработал собственную концепцию исторического времени, поделив его на ситуативное, структурное и биологическое время.

Ситуативное время — это время единичных и неповторимых событий, говорит Козеллек, которые, если и повторяются, то уже с другими людьми и поколениями, например, революции. Все революции имеют нечто общее друг с другом, в тоже время они и не похожи друг на друга. Наше представление о единичности и неповторимости событий возможно лишь на базе «линеарного времени», которое, как считает Козеллек, образует основу теории прогресса: «Прогресс возможно только потому себе представить, что время, протекающее как преемственность неповторимых событий, постоянно выдает инновации, интерпретируемые нами как прогресс»[5]. Эти инновации, однако, вполне позволяют интерпретировать себя не только как прогресс, но и как регресс. В том случае, когда инновации становятся символом регресса, время для нас начинает двигаться назад в прошлое. Мы начинаем говорить, например, о «впадении современного общества в феодализм». Подобные выводы могут делаться только на основе теории прогресса, которая невидимо присутствует в подобных заключениях. Наши выводы о времени, оказывается, носят оценочный характер.

Козеллек указывает на взаимосвязь событийного и процессуального времен: С одной стороны, это пульсирующее и повторяющееся время единичных событий делает возможным стабильное существование структур. С другой — именно единичные события, как, например, революции, взрывают и подрывают эти структуры изнутри, разрушая их. Чтобы показать разрушающее влияние отдельного события на структуры, Козеллек использует довольно простой пример почтальона, который приходит ежедневно в одно и тоже время. Но вот однажды этот приходящий в одно и то же время почтальон приносит страшное известие о смерти близкого человека, что в один момент разрушает устоявшиеся многолетние структуры личной жизни[6]. Смерть, действительно, является таким событием, которое способно подорвать структуры, особенно, если речь идет о смерти диктаторов или вождей.

И, наконец, существует и такое историческое время, которое переходит границы как индивидуального опыта, так и опыта целых поколений, обозначая биологически обоснованный круговорот рождения и смерти людей, внутри которого разгораются события страсти и любви, а также любые межчеловеческие конфликты. К этой временной области, считает Козеллек, принадлежат «вечные», т.е. религиозные или метафизические истины. Это время, постоянно повторяясь, будет существовать до тех пор, пока существует человечество[7].

Время для Козеллека было, прежде всего, временем человеческих восприятий. Возможно, что именно по этой причине в его концепции все три вида времени проявляют себя «здесь» и «сейчас». Они узнаваемы и воспринимаемы в пульсирующей жизни настоящего момента. Но то же самое можно сказать и о теоретически обоснованном Козел- леком времени историописания, в котором уже в момент прямого фиксирования событий присутствуют и учитываются историком как ситуативные, так и структурные и вневременные факторы.

  • [1] Braudel F. Schriften zur Geschichte in zwei Banden (1969). Bd. 1: Gesellschaften undZeitstrukturen. Stuttgart: Verlag Klett-Gotta, 1992. S. 21—23 (цит. по немецкому изданию).
  • [2] Braudel F. Schriften zur Geschichte in zwei Banden. S. 21—23.
  • [3] Braudel F. Schriften zur Geschichte in zwei Banden. S. 21—23.
  • [4] Braudel F. Schriften zur Geschichte in zwei Banden. S. 21—23.
  • [5] «Fortschritt ist deshalb denkbar und moglich, weil Zeit, sofern sie als Sukzession vonEinmaligkeiten ablauft, auch Innovationen freigibt, die progressiv deutbar sind». Cm.:KoselleckR. Zeitschichten. S. 21.
  • [6] Koselleck R. Zeitschichten. S. 21.
  • [7] «Es gibt geschichtliche Zeiten, die iiber die Erfahrung von Individuen und Generationenhinausiveisen [...] Hier handelt es sich um jenen wirklich wiederkehrenden Kreislauf zwischenZeugung, Geburt und Tod, und darin eingebettet sind alle Liebes- und alle Hafigeschichten, alleintergenerationellen Konflikte. Dieser biologisch fundierte Kreislauf wiederholt sich in bestimmtenRhythmen, solange es das Menschengeschlecht gibt...» Cm.: Koselleck R. Zeitschichten. S. 25.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >