Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ДОИСЛАМСКОЕ ИСКУССТВО ИНДИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

АРХИТЕКТУРА ИНДУИЗМА Х-ХН ВВ.

Как уже было отмечено, в VIII в. складываются планировка и основные объемно-пластические решения индуистских храмов. В северных областях и на территории современного штата Орисса получает распространение тип нагара. Эти храмы объединяет прямоугольный план, как бы нанизанные на единую ось, идущую с востока на запад, небольшие колонные залы (мандапа, архиман- дапа и др.) и завершающая храм шикхара. В храмовой традиции Ориссы внешне каждый объем выделен и соединяется в другим небольшим проходом, в более северных регионах (храмы Кхаджурахо) внешний облик храмов подчинен плавному движению нарастания архитектурной массы, которое завершает шикхара.

Одной из первых попыток создания формы шикхары считается храм Дашаватара, посвященный Вишну в Деогархе (штат Уттар- Прадеш) периода Гуптов (около 500 г.), (ил. 39). Первоначально в храме Деогарха с четырех сторон находились вестибюли с четырьмя колоннами, что превращало план храма-башни в крестообразный, но попасть в него можно было лишь с одной стороны. Высота башни, очевидно, первоначально достигала 13 м.

Одним из самых ранних из сохранившихся храмов типа нагара в Бхубанешваре (штат Орисса) считается храм Парашумешвара (VII в.) (ил. 40). Его внешний облик делится на две четко выраженные части: рекха деул (включает в себя внутреннее святилище гархумудру и выстроенную над ней шикхару, которую иногда называют рекха, отсюда и название) и джагамохана (павильон для адептов, в данном случае прямоугольный объем, в других храмах эта часть может быть с треугольным навершием, в северной традиции эта же часть называется мандапа). Внутреннюю структуру храма О. С. Прокофьев справедливо сравнивает с уже не раз упомянутым храмом Дурги в Айхоле (VI в.) — это трехнефное деление, идущее от типа чайтьягрихи, а еще ранее — от ее деревянного прототипа[1]. Размеры храма совсем небольшие (8 м в ширину, 16 м в длину, 15 м в высоту), его скульптурные рельефы отделены друг от друга архитектурными «рамками» и особенно не выделяются из общей плоскости стены (развитие объема, округлости скульптуры идет внутрь поверхности, а не выходит за ее пределы), что придает храму ясность и простоту форм. На его стенах встречаются изображения Шивы и Парвати, Лакулиши, Вишну, Сурьи, искусные в своей декоративной законченности изображения львов и слонов, вписанные в небольшие квадраты (ил. 41). Одновременно с этим храм Парашумешвара представляет собой в сжатой форме всё разнообразие форм и тенденций архитектуры Ориссы, которое найдет свое воплощение в более поздних сооружениях этого региона.

Ко второму этапу развития храмовой архитектуры этого периода (Х-ХП вв.) относят храмы Муктешвара и Лингараджа, а также храм Джаганатхи в г. Пури. Храм Муктешвара датируется 950-975 гг. Эго одна из жемчужин храмов Ориссы (ил. 42). Его джагамоханаукрашена искусной резьбой и скульптурами: в верхней части с четырех сторон расположены изображения Натараджи, позади — девушки в различных танцевальных позах, в интерьере на потолке — изображение танцующего Ганеши. Рядом с храмом слева находятся поставленные в ряд святилища в виде шикхар бога Джаганатхи (божества — владыки вселенной, не имеющего антропоморфной формы и изображаемого в виде деревянной куклы), также покровительствующего ганцу[2]. Своеобразие храму придает торана — входная арка, от которой расходится небольшое многогранное ограждение, графически подчеркивающее план и основные объемы храма. Изгиб арки фланкируют изображения двух ансар (левое реконструировано), которые изящно, легко и одновременно томно повторяют ее форму (ил. 43). И арка, и сам храм тонко декорированы разнообразным орнаментом, в котором наиболее часто встречаются различные вариации «жемчужных нитей», в целом наиболее часто использовавшихся в этот период в архитектуре Ориссы.

При строительстве храмов в Бхубанешваре обычно применялся песчаник без добавления цемента, большие блоки составлялись друг на друга, иногда скрепляясь металлическими штырями, а затем поверхность стен оформлялась скульптурными изображениями и декоративными элементами. Для цоколей, а иногда и для стен также использовался латерит. Оба материала, их пористая неровная «земная» структура в сочетании с достаточно тонкой орнаментикой и объемами скульптур образно отражают одну из особенностей не только индийской архитектуры, но и констант культуры в целом — способность мгновенного перехода материи из плотного земного состояния в более утонченное, иначе сказать, проявления сакрального посредством разной, порой самой грубой материи.

Еще один, пожалуй, самый известный храм Бхубанешвара — храм Лингараджи был построен около 1000 г. и раскрывает другую грань индийской архитектуры — он монументален, но вписан в общую сложную композицию всего храмового комплекса (ил. 44). От этого его величественность и масштабность раскрываются лишь частично, в определенных ракурсах, вступая в сложные соотношения с рядом стоящими храмами меньшего размера. Храм состоит из четырех частей, расположенных на одной оси с востока на запад: залы для танцев (пристроены столетие спустя), джагамохана и регха деул (первоначальная постройка) (рис. 11).

Вертикаль высокой шикхары (около 40 м), ее иульсурующий ритм подчеркиваются разнообразным делением ее объемов по вертикали и более мелкими горизонтальными членениями. Завершает шикхару амалака — навершие, имитирующее приплюснутый плод водной лилии, упругие изгибы которой собираются в центре, на вершине, где располагается сосуд. Пирамидальное завершение джагамоханы также горизонтально поделено ярусами с чуть большим шагом, что усиливает общую устремленность храма ввысь. Внутри шикхара Лингараджи полая. Этот объем структурирован орнаментом, не предназначенным для людских глаз, это своеобразная буквализация линги Шивы, его мощной вселенской энергии, столпа света. В последние несколько лет в силу стремления повысить статус храма Лингараджи как одной из святынь мира

Храм Лингараджи в Бхубанешваре

Рис. 11. Храм Лингараджи в Бхубанешваре: а — разрез; б — план

индуизма и подчеркнуть его сакральную важность в храм могут попасть только индийцы.

Иную трактовку архитектурных форм, посвященных Шиве в Кхаджурахо, мы видим в храмах, построенных во времена династии Чанделов в 1X-XI вв. в центральной части Северной Индии. В отличие от Бхубанешвара — большого города, где почти сотня храмов разной сохранности растворяется в городской застройке, подходящей в наши дни к памятникам вплотную, Кхаджурахо и в наши дни, и во времена древности находился вдалеке от торговых путей и больших дорог. 85 храмов (на данный момент сохранилось лишь около 20) были построены с 950 по 1050 г. Часть из них посвящена Вишну и Шиве, часть — джайнские. Храмы Кхаджурахо не обнесены оградой, но подняты на высокой платформе, напротив входов некоторых из них (например, храма Вишванатха или храма Вараха) находятся небольшие храмы открытого типа, тоже на высоких платформах, с изображением ваханы (ездового животного божества, олицетворяющего какую-либо обузданную страсть, символически воплощенную в виде животного). Наиболее выразительным храмом этой группы исследователи называют храм Кандарья Махадео, построенный в 1025-1050 гг. (ил. 45). Этот храм находится на одной цокольной площадке с другим храмом — Деви Джагадамбхи (1002-1017 гг.), посвященным Вишну, между ними находится маленький храм Махадевы, больше похожий на павильон, перед которым воздвигнута статуя шардулы (льва) с коленопреклоненной женщиной перед ним. План храма Кандарья Махадео представляет собой двойной крест (рис. 12).

Храм Кандарья Махадео в Кхаджурахо (план)

Рис. 12. Храм Кандарья Махадео в Кхаджурахо (план):

А — гарбхагриха; В — балконы; С — махамандапа; D — ардхамандапа

Поднимаясь по высокой лестнице, посетитель попадает в ардхамандапу (входной зал с восемью колоннами), затем через небольшой проем — в махамандапу (зал с четырьмя колоннами) и оказывается перед входом в святая святых — гарбхагриху, в которую ведут две высоких так называемых «лунных ступени» в виде полумесяцев, обрамленных лепестками лотоса. Гарбхагриху можно обойти по часовой стрелке, ее узкий проход заполнен скульптурными изображениями, представленными в сложных ракурсах; с трех сторон в это пространство попадает небольшое количество света, струящееся со своеобразных балконов, поддерживаемых двумя колоннами. С внешней стороны эти архитектурные элементы хорошо заметны и составляют органичную часть его нарастающей массы. Внутри гарбхагрихи храма Кандарья Маха- део — лингам. Образ храма отличает постоянный нарастающий ритм пластических масс, завершающий свое движение на самой вершине шикхары, увенчанной амалакой и калением (сосудом). Основной отличительной чертой этой архитектуры можно было бы назвать скульптурность (ил. 46).

В отличие от храмов Бхубанешвара, силуэт храма Кандарья целостен, каждый последующий от входа объем выше предыдущего и создает ощущение живой бионической массы архитектуры. Этому ощущению способствует и огромное количество скульптуры на стенах (ил. 47). 650 статуй, созданных в высоком рельефе, обрамляют его сложный по очертаниям периметр. Как и во многих храмах севера, здесь прослеживается особая «сворачиваемость» визуально воплощенных смыслов: нижние ряды — объемная скульптура, затем объемный орнамент, затем орнамент, уходящий вовнутрь плоскости, наверху — лотосовая амалака и сосуд, завершает который конусообразная форма, то есть, по сути, точка, называемая бинду, встречающаяся также и в центре мандалы. Это центр, из которого разворачивается храм в этом мире, и символически — сам трехмерный мир. Скульптура храма Кандарья Махадео изобилует изображениями прекрасных дев сурасундари в расслабленных позах (аласаканья) с нежными изгибами рук, сложными ракурсами-разворотами, с тяжелой высокой грудью, пышными формами с изысканными украшениями, но почти созерцательным выражением лиц. Другой тин встречающихся изображений — сцены соития (майтхуна). Эти сцены, наполненные не только эротизмом, но глубоким религиозным смыслом, отражают одну из идей тантризма о божественном начале как единении противоположностей (субъекта и объекта, атмана и брахмана, бога и человека, мужчины и женщины), где чувственная любовь является одним из способов богопознания. Д. Десаи также выдвинул предположение о связи сцен майтхуны с более ранними культами плодородия[3]. Сопровождающие их практики и распространенность в древних культах описаны М. Элиаде[4].

Еще один выдающийся по своей архитектуре памятник этого времени — храм Сурьи (Солнца) в Конароке, расположенный в 60 км от Бхубанешвара, в штате Орисса. Храм был построен почти на берегу Бенгальского залива одним из орисских правителей На- расимхадевой I в XIII в. Материалы, которые были привезены из отдаленных уголков страны и использовались при его строительстве (черный гранит, базальт, песчаник разных оттенков), послужили поводом для прозвища этого храма среди путешественников и моряков — «черная пагода».

До сих пор не существует доказательной версии о причинах разрушения храма (набеги мусульман или стихийные бедствия). В начале XVII в. по приказу орисского раджи проект храма Сурьи в Конароке, наряду с проектами храмов Джаганнатхи в Пури и Лингараджи в Бхубанешваре, был скопирован, в том числе это коснулось его профиля; в 1837 г., когда храм посетил Джеймс Фер- гюссон, часть шикхары также еще оставалась неповрежденной, но десятилетием позже эту часть святилища окончательно разрушил ураган.

Сейчас от двухчастного храма осталась только пирамидальная джагамохана, стоящая на мощном пьедестале. По всему периметру пьедестала изображены огромные колеса (диаметром около 3 м), всего их 24, по 12 с каждой стороны. На одних расположены символы 12 месяцев года, на других — знаки 24 часов суток (ил. 49). Таким образом, храм представляет собой огромную колесницу Сурьи (его главная статуя была размещена в утраченной джагамохане, в 1874 г. часть статуй была перевезена в Калькуттский музей). Боковые статуи сохранились (ил. 50). Везут эту колесницу семь лошадей, изображения которых частично сохранились с двух сторон от входа в дхагамохану. Перед этим входом располагается натамандир (зал для танцев) — стоящий на высоком цоколе павильон с колоннами, некогда покрытый пирамидальной крышей.

Место, выбранное для строительства храма, не было случайным. И до строительства, и после разрушения сюда стекались люди, чтобы совершить нуджу и отметить праздник Парамасаура (Высшего Сурьи). Округ Конарок, название которого происходит от слова «кона» (особое положение солнца, которое также называют арка), связан с мифом о том, как сын Кришны Шамба просил у Сурьи лекарство от проказы. Это место также называют священной землей Сурьи, что обусловлено самим его географическим местоположением — здесь в начале февраля ровно посередине горизонта, словно выныривая из морских вод, восходит солнце.

Солярная символика (мотивы лотоса, коня, колеса-чакры, колесницы), история строительства, а также диаграммы-янтры, положенные в основание храма, подробно проанализированы И. И. Шептуновой. Как отмечает исследователь, соединение колесницы и солярного культа свидетельствует о его арийских корнях[5]. Сам же обычай вывозить главное божество из храма на колеснице сохраняется в Индии до сих пор. В расположенном неподалеку от Копарока городе Пури ежегодно вывозят деревянную статую Джаганатхи из одноименного храма для совершения сакрального путешествия: божество, «объезжая» земли, наделяет их своим благословением, повозку за большие канаты тянут люди, съезжающиеся для этого со всей страны. Отголоски этого обычая можно найти и в буддийских храмах, например, это праздник Майдари хурал, во время которого на повозке шествует статуя Будды Майтрейи. Храм Сурьи в Конароке не единственный, посвященный Сурье. В XI в. на территории современного штата Гуджарат был построен более скромный, но не менее интересный храмовый комплекс, посвященный божеству солнца в Модхере.

  • [1] Прокофьев О. С. Искусство Индии. М., 1978. М. 62.
  • [2] Орисса в наши дни является местом возрождения классического индийскоготанца, в частности, старейшего из восьми существующих стилей — одисси, бывшегохрамовым танцем. В городах штата проходят ежегодные многочисленные танцевальныефестивали.
  • [3] Desai. D. Erotic sculpture of India: A socio-cultural study. 2"'1 ed. N. Delhi, 1985.
  • [4] 6< Элиаде M. Космос и история : избр. работы / иер. с фр. и англ. А. А. Васильевой, В. Р. Рокитянского, Е. Г. Борисовой ; сост., вступ. сг. и коммент. Н. Я. Дараган ;послесл. В. А. Чаликовой ; под общ. ред. И. Р. Григулевича и М. Л. Гаспарова. М., 1987.
  • [5] Шептунова И. И. Колесница солнца храм Сурьи в Конароке // Сад одногоцветка: сб. ст. и эссе. М., 1991. С. 258.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>