Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ XX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Отечественная журналистика между двумя буржуазно-демократическими революциями (1907 — февраль 1917 гг.)

Третьеиюньский переворот. Чрезвычайные меры и административное право для печати. Раскол консервативных партий и их прессы. Либеральная печать в борьбе за выживание. Новые типы изданий. Журналистика в годы нового общественного подъема. Социалисты и прогрессисты. Первая мировая война и положение прессы. Оборонцы и пораженцы. Кризисы и революция.

Печать после третьеиюньского переворота

К 1907 г. в большинстве регионов страны действовало военное положение или положение о чрезвычайной и усиленной охране. По существу оно отменяло действующий закон о печати и предоставляло право местной администрации издавать «обязательные постановления по предметам, относящимся к предупреждению нарушения общественного порядка и государственной безопасности» и налагать административные взыскания за нарушения. Губернаторы и градоначальники запрещали касаться в печати целого ряда важнейших вопросов, налагали на газеты и журналы штрафы, конфисковывали издания, закрывали типографии, предавали редакторов и журналистов судебным преследованиям.

В Думе проходили острые дебаты относительно свободы печати. Кадеты внесли на обсуждение свой проект закона о печати, отменявший все административные меры пресечения, цензуру и оставлявший ответственность прессы лишь по суду. Однако этот закон не успел пройти. 3 июня 1907 г. II Государственная дума была распущена царским указом. Одновременно был изменен порядок выборов в третью Думу в пользу помещиков и капиталистов, представлявших правый фланг в политическом спектре российских партий. «Правительственный вестник» пестрел сообщениями о введении чрезвычайного положения все в новых и новых губерниях. Председатель Совета министров П. А. Столыпин заявлял, что «в столицах и других крупных городах всегда можно держать исключительное положение» и «штрафовать газеты по усмотрению».

юз

Роспуск Государственной думы правые партии встретили восторженно. «Ниспровергнут безумствовавший в ней [Думе. — Е. А.] совет нечестивых, сынов погибельных, дерзновенно восставших на попрание власти, Богом установленной»... «Сие великое и радостное событие!» — восклицало черносотенное «Русское знамя» [1907. 3 июля].

Союз 17 октября и газета «Голос Москвы» если и не поддержали разгон II Думы, где у октябристов было 54 депутата, то и не заявили активного протеста. Резко поредевшая кадетская печать реагировала на третьеиюньский переворот гораздо более сдержанно, чем на роспуск первой Думы. «Речь» усиленно анализировала новый избирательный закон, который, по мнению публицистов газеты, должен создать «из Государственной Думы учреждение, представляющее верхние... сто тридцать тысяч», так как в законе «страшно усилено земледельческое представительство, вместе с тем освобожденное от всякого участия крестьянского элемента». Еженедельник «Право» несколько урезал свою общественно-политическую проблематику, возвратившись в русло рассмотрения профессиональных вопросов юриспруденции. Печать эсеров, социал-демократов (большевиков и меньшевиков) перешла на нелегальное положение.

В условиях третьеиюньской системы бурная политическая жизнь резко снизилась. Партийные издания наперебой объявляли себя беспартийными. Это затишье и растерянность в печати и в партиях после роспуска II Думы хорошо отобразил в своем сатирическом стихотворении Саша Черный:

«По притихшим редакциям,

По растерзанным фракциям,

По рутинным гостиным,

За молчанье себя награждая с лихвой,

Несется испуганный вой:

Отбой, отбой,

Окончен бой,

Под стол гурьбой!»

Более серьезным апофеозом третьеиюньской системы стал сборник «Вехи», выпущенный в 1909 г. Авторами его были либеральные публицисты П. Б. Струве, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, М. О. Гершен- зон, С. Л. Франк, А. Изгоев и Б. Кистяковский. Они призывали русскую интеллигенцию отказаться от радикальных идей переустройства российского общества революционным путем, начать работу по духовному, религиозному и культурному возрождению народного и общественного бытия. Авторов сборника ругали правые и левые, называя их ренегатами, оскорбившими русскую интеллигенцию. И лишь В. В. Розанов назвал «Вехи» самой грустной и самой благородной книгой.

В целом период послереволюционной стабилизации благотворно сказался на развитии новых типов изданий, как политических, так и не связанных с политикой. Большую роль в этом процессе играл капитал, почувствовавший потребность вкладывания денег в периодические издания не только для получения прибыли, но и для демонстрации своего влияния на российский информационный рынок. По данным «Летописи русской печати» В. Розенберга [1914] за 1908—1910 гг. в стране возникло 2043 новых органов периодики, но в течение трех лет почти 1000 из них прекратили свое существование. Более половины новых газет и журналов отнесены к общественно-политическим.

Правительственные издания почти не претерпели изменений. П. А. Столыпин выбрал своим рупором газету «Россия». Премьер тайно перевел газету на содержание Министерства внутренних дел, придав ей, таким образом, статус политического «официоза». «Свою» газету Столыпин рассматривал, прежде всего, как средство «борьбы с вредным влиянием органов печати левого направления» и средство распространения в обществе «здравых», «правильных» политических понятий. В то же время он хотел иметь свою газету для пропаганды задуманных им реформ, прежде всего аграрной. Формат «России» был увеличен до обычного размера большой политической газеты. Редактором был назначен профессор права Я. Гурлянд, ставший одним из близких советников премьера. И хотя Столыпин тщательно скрывал истинное лицо газеты, вся Россия знала, что это правительственный орган, содержащийся за счет правительства, секретных фондов и доходов «Правительственного вестника», — отмечал в своих воспоминаниях С. Ю. Витте. Оппозиционная пресса назвала «Россию» «газетой-содержанкой».

«Правительственный вестник», «Сельский вестник», «Губернские ведомости», «Россия» и другие официальные издания были подчинены отделу повременной печати при Главном управлении по делам печати МВД. После смерти в 1907 г. В. А. Грингмута и отказа московского университета от издания «Московских ведомостей», эта газета также вошла в пул официальных изданий.

Большая роль в системе правительственной информации отводилась деятельности Санкт—Петербургского телеграфного агентства (СПТА). 31 декабря 1909 г. царь утвердил Положение Совета министров о СПТА. Ему предписывалось «сообщать внутри Империи и за границей политические, финансовые, экономические, торговые и другие, имеющие общественный интерес сведения». Степень «общественного интереса» определяли чиновники МВД и МИДа, откомандированные для работы в агентстве. Предоставленные ранее льготы агентству теперь обрели законную силу. Среди них: монопольное право на получение официальной информации от всех столичных и местных правительственных учреждений и ведомств; свободное установление подписной цены на телеграммы агентства; выпуск и продажа печатных бюллетеней, публикация в них обязательных и частных объявлений; бесплатное использование линий связи. Многие из так называемых льгот по существу являлись скрытой правительственной субсидией. Но не явно выраженный ее характер позволял правительству в финансовых отчетах о деятельности СПТА говорить о высокой рентабельности и прибыльности для казны деятельности агентства.

Правая печать во главе с центральным органом Союза русского народа призывала Столыпина к решительным мерам. «Необходимо повесить одиннадцать наиболее опасных руководителей, которых я мог бы указать, двести второстепенных и три тысячи партийных работников», — писал лидер черносотенцев Дубровин в «Русском знамени» [1908. 4 февраля].

Однако Дубровину было не до выполнения своих планов. В стане черносотенцев произошел раскол. Лидеры Союза русского народа Н. Е. Марков, В. М. Пуришкевич и другие считали, что их председатель стал слишком одиозной фигурой. Они сместили с должности председателя главного совета Союза Дубровина и избрали своим руководителем графа Э. И. Коновницына. Органом «обновленцев» стала газета «Земщина» и «Вестник Союза русского народа» 1910 г.). Между «Русским знаменем» Дубровина — Полубояриновой (финансист и редактор) и «Земщиной» началась ожесточенная полемика, доходившая до прямых доносов в цензурное ведомство. Главное управление по делам печати четко реагировало на это. В заключении чиновника цензурного ведомства за 1908 г. отмечалось: ««Русское знамя» не консервативный, а крайне реакционный орган... Нападки на политику внутреннего управления, которые позволяет себе «Русское знамя», перестали быть патриотическими... Такого рода литературная борьба получает уже характер революционный». Дубровинские позиции в Союзе русского народа поддерживала газета «Гроза», издаваемая с 1909 г. Н. Н. Жеденовым.

На волне черносотенного раскола В. М. Пуришкевич организовал свой Русский народный союз имени Михаила Архангела. Некоторое время органом этой организации служила газета «Колокол» В. М. Скворцова. «Колокол» рекомендовал себя читателям как орган правой, националистической, монархической печати, который «поставляет своей задачей верноподданное служение церкви, царю и Родине» и провозглашает своим девизом «царственную свободу самодержавия». Но любимым детищем Пуришкевича был журнал «Прямой путь», который отличался от черносотенных газет некой думской респектабельностью.

В Москве после смерти В. А. Грингмута все его партийные посты занял протоиерей И. Восторгов. На правительственные субсидии он приобрел типографию «Русская печатня» и открыл собственное издательство «Верность». Здесь издавались черносотенные газеты «Старая Москва», затем «Русская земля» и журнал «Верность».

В 1907 г. консервативные партии учредили Союз представителей правой русской печати. К союзу примкнуло 20 столичных изданий. Планировалось объединить до 150 газет и журналов по всей России, открыть артель разносчиков газет. Однако из-за раскола в стане правых партий этот проект не был воплощен в жизнь.

Октябристы и их газета «Голос Москвы» полностью поддержали все реформаторские новшества П. А. Столыпина. Благодаря новому избирательному закону они провели в III Государственную думу 154 своих депутатов и создали самую крупную парламентскую фракцию. Лидер октябристов А. И. Гучков стал председателем Думы.

В 1909 г. на фоне общего затишья политической борьбы партий «Голос Москвы» старается показать себя респектабельной деловой газетой, защищающей не интересы одной партии, а в целом экономические и политические приоритеты России в лице ее ведущего прогрессивного третьего сословия. Поэтому много внимания газетой уделялось реформаторской деятельности торгово-промышленных кругов в области экономики, в особенности Совета съездов представителей промышленности и торговли.

«Московский еженедельник» братьев Е. Н. и Г. Н. Трубецких продолжал обслуживать интересы Партии мирного обновления. В условиях третьеиюньского режима здесь усилилась пропаганда идеи объединения всех либералов от октябристов до кадетов в единое демократическое движение, противостоящее революционерам всех мастей. В то же время еженедельник открывает широкий простор обсуждению проблем религиозного мировоззрения, «богоискательства», мистицизма. На страницах журнала выступали Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, А. С. Глинка (Волжский), Е. Н. Трубецкой, Д. В. Философов и др.

До конца существования журнала в 1910 г. остатков «мирнообновленческого направления» хватало лишь для идеологического обслуживания усиливающегося буржуазного прогрессизма.

Еще в 1906 г. группа молодых московских капиталистов во главе с П. П. Рябушинским образовала свою Умеренно-прогрессивную партию и стала издавать «Народную газету». «Прогрессисты» ставили своей задачей объединение оппозиционной буржуазии и обуздание рабочего движения в своих целях. Большинство «прогрессистов» влилось в Партию мирного обновления.

После третьеиюньского переворота молодая московская буржуазия активизировала свою деятельность, противопоставляя себя октябристскому и «ветхозаветному купечеству». Органом этой группы стала ежедневная газета «прогрессивной деловой мысли» «Утро России», финансируемая П. П. Рябушинским. Газета вела острую полемику с «Голосом Москвы», критиковала октябристов за политику пресмыкательства и приспособленчества к требованиям столыпинского правительства, требовала более активной деятельности умеренно-оппозиционных групп в III Думе. Газета выходила на восьми страницах. Для нее была характерна броская подача материалов, обилие рекламы, бойкий стиль передовых статей. После приостановки и возобновления выхода (1909 г.), «Утро России» по своему тиражу (40 тыс. экз.) сравнялась с ведущими партийными официозами.

Кадетские и прокадетские газеты («Речь», «Русские ведомости») призывали к конструктивному диалогу с правительством Столыпина.

Изменился характер сатирических журналов. Вернее, все журналы революционной поры были закрыты. На смену им 3 апреля 1908 г. пришел «Сатирикон», который по замыслу редакции «должен был соединять олимпийское спокойствие, жизнестойкость и здравый смысл с критическим изображением современных событий и общественных нравов». Редактором был А. Аверченко. В журнале сложился свой круг поэтов и художников «сатириконцев». Среди первых выделялся Саша Черный, а среди карикатуристов — Н. Ремизов, А. Радаков, А. Яковлев и А. Юнгер. «Сатирикон» быстро приобрел своих поклонников как в Государственной думе, так и за ее пределами и стал значительным явлением в общественно-политической и культурной жизни страны.

Видоизменилась и бульварная пресса. К традиционным «листкам» бульварного типа — «Петербургский листок», «Московский листок», «Одесский листок», примкнули «Московская газета», «Петербургская газета», а в 1908 г. и «Газета-копейка», завоевавшая впоследствии весь «дешевый» информационный рынок.

В целом период после третьеиюньского переворота и до конца 1909 г. стал своеобразным переходным этапом к новому общественному подъему.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>