Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ XX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Журналистика в годы нового общественного подъема

С середины 1910 г. в России начинается новый общественно- политический подъем. Экономика страны развивалась по восходящей и достигла своего пика в 1913 г. Выборы в IV Государственную думу возбудили партийную активность. А зверский расстрел рабочих на Ленских приисках вызвал волну народного гнева и протеста, поставив страну на грань новой революции.

В 1910 г. в России выходило более 2400 периодических изданий, из них более 900 газет. В последующие годы число их значительно увеличилось. Расцветала бульварная пресса, «Газета-копейка» завоевывала региональные рынки. Появились многочисленные биржевые издания, обслуживающих банковский капитал и рынок ценных бумаг. Массовые популярные газеты — «Русское слово», «Биржевые ведомости», «Новое время» увеличили свои тиражи. Партийная пресса возобновила информационные войны на легальном поле.

Правительство развивало и поддерживало верные ему издания, сурово карая оппозиционную прессу любых оттенков. В 1910—1914 гг. более 1160 раз налагались штрафы на газеты и журналы на общую сумму 400 000 руб. В дополнение к этому следовали судебные и административные кары, конфискации, заключение редакторов и журналистов под стражу. Дополнения к временным правилам уже не устраивали правительство и в недрах министерства внутренних дел в 1913 г. готовился новый закон о печати.

Главным пропагандистским органом премьер-министра и правительства до апреля 1914 г. оставалась газета «Россия». Особенно активно вела себя газета в кризисных ситуациях. Так было, например, в период ленских волнений рабочих и последующего их расстрела на золотых приисках. Официальная печать замалчивала причины забастовки. «Россия» первой из правительственных газет откликнулась на эти события, пытаясь «объективно» разъяснить причины гибели 107 рабочих. О последующей потом студенческой демонстрации у Казанского собора в Петербурге «Россия» писала уже без претензии на объективность, обвиняя во всем левые партии. К левой печати и пропаганде социалистов редакция правительственно официоза была особенно неравнодушна и не раз в своих передовых и обзорных статьях выступала с критикой печати большевиков, меньшевиков, эсеров.

В то время как «Россия» отбивала первые удары оппозиции, «Правительственный вестник» предоставлял свои страницы министрам и председателям различных комиссий для объяснения сути ленского конфликта. «Сельский вестник», хотя и стал выпускать новые приложения — «Деревенское хозяйство» и «Крестьянское дело и ответы на вопросы» — значительно снизил свой тираж по сравнению с 1905 г. (127 000 против 60 000 экз. в 1913 г.). Газета по-прежнему призывала «православный народ» к миролюбию, покорности, смирению, почтению, послушанию, преданности и повиновению государю. В 1911 г. число «Губернских ведомостей» увеличилось до 81 (ранее их было 75).

К официальной газете военного ведомства «Русский инвалид» добавились новые военные официозы «Армия и флот», «Витязь» — «для нижних чинов», а с 1910 г. — «для войск и народа», «Военный листок» с задачей поддержания среди образованных людей интереса к военному делу, «Военный воздушный флот», «Военный мир» и др. К православным изданиям добавились «Христианский поборник», «Голос истины», «Колокол», «Духовная беседа», «Приходской священник», «Дело веры», «Пастырь» и др.

Санкт-Петербургское телеграфное агентство было переименовано в Петроградское (ПТА). Сотрудники его старались распространять только ту информацию, которая была угодна правительству, замалчивая многие неудобные для правительства и проправительственных партий факты. Так, в выборную кампанию в IV Думу ПТА долго не давало информацию о начале выборов уполномоченных, широко пропагандируя при этом правых кандидатов.

Орган Дубровинского Союза русского народа «Русское знамя» стал выходить большим форматом, печатал статьи, карикатуры и рисунки, выпускал приложения. Газета била направо и налево. Особенно возмущала правительственных чиновников критика в их адрес. Начальник цензурного ведомства писал в своем отчете, что «Русское знамя» «принадлежит к категории грубых, вульгарных листков и в известном отношении примыкает к органам революционным. То же стремление подорвать авторитет правительства, опозорить неугодных ультраконсервативным писателям советников монарха. Одновременное восхваление монархического начала производит отталкивающее впечатление». Даже царя и его окружение раздражала эта необузданная «защита» черносотенцев.

То же самое происходило и с близкой к дубровинцам «Грозой». В 1911 г. Петербургский комитет по делам печати составил записку о задачах этой газеты: 1) «дать русскому народу дешевую газету, но с монархическим содержанием»; 2) борьба «с теми злоупотреблениями, от которых изнывает народ, и которые побуждают его сочувствовать революционному движению». Поэтому «Гроза» в грубой форме обличала чинов петербургского градоначальства и церковных иерархов. Орган черносотенцев-обновленцев во главе с Н. Е. Марковым — «Земщина» в отличие от «Русского знамени» и «Грозы» более лояльно относилась к действиям правительства и чиновников, признавала Государственную думу и фактически была органом правой фракции в Думе. Газета активно участвовала в избирательной кампании в IV Думу. Ближайшими и самыми реальными соперниками крайне правых были октябристы и их лидер А. И. Гучков, который баллотировался от Москвы. Против Гучкова дружным фронтом выступили и беспартийное «Русское слово», и прогрессистское «Утро России», и кадетская «Речь». Но первый лозунг «Не пускайте Гучкова в Думу!» выбросила «Земщина». Либеральная и левая пресса с безнадежностью писали о предрешенности победы правых. Зато «Земщина» праздновала победу: «По всему лицу матушки России правые осиливают средних и левых. Да, это, несомненно, правая Россия воспрянула ото сна и в прах расколотила всю эту сборную конституционную братию» [1912. 11 октября].

Как и другие черносотенные издания, «Земщина» выступала против проведения всяческих реформ. Но одной реформы редакция «Земщины» все-таки жаждала и с удовольствием сообщала своим читателям, что правительство готовит новый закон, по которому «ответственность за преступления печати должна быть значительно повышена сравнительно с существующей».

Ежемесячник В. М. Пуришкевича «Прямой путь» также обслуживал правых членов Государственной думы. В июне 1914 г. журнал закрылся по финансовым причинам. В провинциальных отделах Союза имени Михаила Архангела выходили газеты: «Саратовское вече», «Голос Сибири» (Омск), «Правый путь» (Оренбург), «Южный баян» (Одесса), «Бессарабский листок» (Кишинев) и др.

До июня 1912 г., когда фракция октябристов представляла большинство в III Государственной думе, «Голос Москвы» был ведущим и авторитетным политическим органом. Но на выборах в IV Думу и «Союз 17 октября», и его газета теряют свое влияние. «Голос Москвы» пытался более активно заигрывать с торгово-промышленной буржуазией, но своей позицией шатания то вправо, то влево отталкивал бывших соратников в лагерь прогрессистов. В конце 1912 г. «Голос Москвы»

по объявил себя стоящим вне партий и начал поддерживать идею создания «внушительного левого большинства... в четвертой Думе».

Речь шла о выработке долгосрочного соглашения октябристов, прогрессистов и кадетов. В мае 1913 г. было создано новое московское издательское товарищество на паях. Контрольный пакет газеты «Голос Москвы» перешел к семье мануфактурщиков Кнопов. Чиновники Главного управления по делам печати отмечали: «Главный октябристский орган являлся вполне октябристским до осени 1914 г., когда в составе пайщиков этой газеты произошли перемены, а директором- распорядителем был приглашен П. И. Крашенинников».

Главный конкурент «Голоса Москвы» прогрессистская газета «Утро России» укрепила свое финансовое положение за счет паевых взносов крупных мануфактурщиков А. И. Коновалова, Н. Д. Морозова, С. И. Четверикова, Д. В. Сироткина, П. А. Бурышкина, В. П. Рябушинского и др. Главным пайщиком газеты оставался П. П. Рябушинский. В состав редакции вошли профессора П. И. Новгородцев, Н. В. Кузьмин-Караваев, Н. М. Кулагин, В. И. Массальский, А. К. Дживелегов, а также видные общественные деятели торгово-промышленных организаций А. А. Вольский, Ю. И. Поплавский и др. В отличие от октябристов, московские прогрессисты ожесточенно нападали на правительство Столыпина за недостаточное внимание к экономическим проблемам страны. Объявив себя органом «прогрессивной и либеральной части московской купеческой массы», «Утро России» берет на себя роль объединения оппозиции. Острые статьи профессора А. Л. Погодина и обзоры А. Н. Брянчанинова по внешнеполитическим вопросам, политэкономические статьи профессоров А. С. Хаканова и Б. И. Сыромятникова, передовицы профессора В. М. Устинова и самого П. П. Рябушинского, полемический тон газеты, письма из-за границы, поразительная осведомленность редакции в думской и правительственной политике — привлекали к газете не только читателей, но и пристальное внимание цензурного ведомства, за которым следовали судебно-административные преследования. С 1909 по 1912 гг. сменилось семь редакторов, а по количеству выплачиваемых штрафов «Утро России» в 1910 г. заняло лидирующее положение. Оппозиционный характер газеты был крепко замешан на национал-патриотической идее П. Струве — создания Великой России. В статье «За будущую Великую Россию» газета провозглашала появление в стране «могущественного духовно и материально класса буржуазии, который неминуемо станет первенствующей политической силой», если будет действовать единым фронтом [1912. 1 января]. «Утро России» много писала о ленских событиях, обвиняя владельцев приисков и правительство в допущении волнений. Рабочий вопрос в газете ставился в плане возможности примирения работников и работодателей.

Редакция «Утро России» ставила перед собой задачу создания партии нового типа — партии буржуазии. И хотя эта задача не была выполнена в полной мере, московские прогрессисты после выборов заняли прочные позиции в IV Думе, а «Утро России» стало влиятельным органом фракции крупного капитала.

Кадетская печать настороженно относилась к активности прогрессистов. Призывы к объединению с «прогрессистами» лидер кадетов Милюков встретил в штыки: «Мы столь же мало хотим быть прогрессистами, как и революционерами», — писал он в «Речи». «Речь» призывала к диалогу с правительством Столыпина: «Мы ждали, — говорилось в передовой статье после убийства Столыпина, — что близок момент, когда власть и общество придут к заключению, что система политики должна быть изменена в том направлении, какое было дано манифестом 17 октября» [1911. 6 сентября].

Тема ленской трагедии освещалась в «Речи» широко и с далеко идущими выводами. В подборке «Отголоски Ленских событий» газета рассказала о волне забастовок и демонстраций, возникших на многих фабриках и заводах столицы в поддержку рабочих ленских приисков [1912. 8 апреля]. Публицисты «Речи» писали о своих предчувствиях нового вооруженного восстания.

Большое внимание редакция кадетской «Речи» уделяла внешнеполитическим проблемам. В балканской войне 1912 г. «Речь» твердо придерживалась позиции защиты славян и отобрания у Турции черноморских проливов в пользу России.

В фарватере кадетской печати шли и респектабельные «Русские ведомости». Эта прокадетская направленность старейшей либеральной газеты привела к сужению зоны ее распространения и влияния, что повлекло за собой существенное уменьшение подписки и розничной продажи. «Русские ведомости» в 1912 г. с тиражом 30 тыс. экземпляров занимали лишь пятое место среди десяти крупнейших московских ежедневных газет, уступая не только сытинскому «Русскому слову», но и газетам «Утро России», «Раннее утро» и др.

Народно-социалистическая партия, сформировавшаяся вокруг журнала «Русское богатство», ничем особенно не проявила себя в этот период. Эсеры были гораздо активнее. Не прекращая своего заграничного издания «Знамя труда» (1907—1914 гг.), они перенесли свою пропагандистскую работу в легальные органы печати. Эсеровские публицисты участвовали в деятельности таких крупных журналов, как «Современник» (1911—1915 гг.) и «Заветы» (1912—1914 гг.). А с 1913 г. в Петербурге стала выходить легальная эсеровская газета «Трудовой голос», которая из-за репрессий меняла свое название более 10 раз («Живая мысль», «Северная мысль» и др.).

Социал-демократы — меньшевики и большевики так же переместили центр своей пропаганды в Россию на легальной основе.

Меньшевики продолжали выпускать за границей свою газету «Голос социал-демократа» (1908—1911 гг.), а с 1911 г. — «Рабочую жизнь». Кроме того, они сумели сохранить в Москве легальный журнал «Возрождение» (1908—1910 гг.), продолжавшийся под названием «Жизнь» (1910 г.) и «Дело жизни» (1911 г.). В 1910 г. меньшевики организовали в Петербурге выпуск теоретического органа «Наша заря» (1910— 1914 гг.) и позже сразу трех легальных газет — «Живое дело» (1912 г.), «Невский голос» (1912 г.) и более популярную и боевую рабочую газету «Луч» (1912—1913 гг.). Позже выходили «Живая жизнь», «Новая рабочая газета» и «Северная рабочая газета»; журнал «Страхование рабочих» (1912—1918 гг.). Вместе с другими социалистами меньшевики сотрудничали в изданиях «Современник», «Новый день» и др. Под их влиянием находились некоторые органы профсоюзов. В 1911 г. группой эмигрантов меньшевистской ориентации в США была создана большая газета «Новый мир» (1911—1917 гг.). В Вене Л. Д. Троцкий выпускал нефракционную газету «Правда» (1910 г.). Такого же направления придерживался и «внефракционный рабочий журнал» «Борьба» (1914 г.).

Центральным органом большевиков с 1910 г. стала заграничная газета «Социал-демократ» (1908—1917 гг.). За границей же издавалась и «Рабочая газета» (1910 г.). Ряд нелегальных органов большевиков выходил в России. В обстановке роста забастовочного движения большевики перешли к созданию своих легальных изданий — теоретических журналов «Мысль» (1910—1911 гг.) и «Просвещение» (1911—1914 гг.), рабочих газет «Звезда» (1910—1912 гг.), «Правда» (1912—1914 гг.) и «Невская правда» (1912 г.). С помощью «Правды» издавались журналы «Вопросы страхования» (1913—1918 гг.) и «Работница» (1914, 1917 гг.). В Москве выходила легальная газета «Наш путь» (1913 г.).

Наиболее влиятельными органами социал-демократов были газеты «Луч» и «Правда». Меньшевистский «Луч» был своего рода альтернативой большевистской «Правде»; между ними постоянно шла резкая полемика, отражавшая идейно-политическое противостояние меньшевизма и большевизма. Отрицая большевистский максималистский принцип «все или ничего», меньшевики считали возможным выдвинуть в 1912—1913 гг. обтекаемый лозунг «свободы коалиций». В свою очередь, «Правда» выступала против ликвидаторской линии, проводимой «Лучом». Обе газеты рассчитывали на материальную и творческую поддержку рабочих масс и существовали («Правда» в большей степени) на копеечные сборы от рабочих. В обеих газетах давалась богатая информация о рабочем движении, значительное место отводилось корреспонденциям и художественным произведениям читателей.

Среди многочисленных новых изданий были журналы, посвященные театру, кинематографу, спорту, охоте. Самодеятельные писатели и поэты из народа выпускали свои издания — «Народный рожок» (1910 г.), «Народная мысль» (1911 г.) и др. В эти же годы появилась масса женских журналов. Так, журнал «Женщина» выходил 12-ю тематическими выпусками: «Женщина-гражданин», «Жена», «Мать», «Хозяйка», «Врач» и др. В выпуске «Женщина-гражданин» широко были представлены очерки о выдающихся женщинах — общественных деятелях, ученых, участницах женского движения в различных странах.

пз

Процветала и детская журналистика: «Детский мир», «Детский смех», «Юная мысль», «Юный христианин» и др.

В условиях экономического подъема получила развитие деловая специализированная пресса. Выходили журналы «Деловая Россия», «Русская промышленность», «Современный экономист», «Торгово— промышленное обозрение», «Торгово—промышленный мир», «Банковское и торговое дело» и др. По мере развития акционерной формы в сфере промышленности и кредита среди этой деловой печати появляются издания, отражающие не отдельные сферы хозяйственной деятельности, а сам процесс функционирования финансового капитала. Главное внимание в этих изданиях уделялось операциям с ценными бумагами, вопросу о финансовых перспективах тех или иных предприятий. Этот тип печати, обслуживающий фондовый рынок, назывался биржевой прессой. В столицах выходило несколько десятков биржевых газет и журналов. Среди них: «Банки и биржа» (1912—1915 гг.), «Банки и акционерное дело» (1913 г.), «Биржа» (1911—1914 гг.), «Биржевая газета» (1912—1913 гг.), «Биржевой день» (1913 г.), «Финансовое обозрение» и многие др.

На потребность нетребовательной публики в России стала выпускаться масса откровенно порнографической и бульварной (желтой) прессы. Одна за другой выходят газеты, само название которых говорит об их содержании: «Сила любви», «Среди любви», «Голос любви», «Голос всеобщей любви», «В омуте любви», «Ночи безумные» и т. п. К ним присоединились так называемые «брачные газеты»: «Московская сваха», «Почта Амура», «Новобрачная газета» и др. Например, «Московская сваха» провозглашала: «Влюбленные всех стран, соединяйтесь!!! Наша сила! Наша воля! Наша страсть!!!». А «Почта Амура» на целую страницу давала аншлаг: «В портфеле редакции имеются следующие рассказы С. А. Шиманского, которые будут помещены в ближайших номерах: 1. Первая ночь новобрачных. 2. Под красной юбкой. 3. Дамский сыщик. 4. Рогоносец».

Среди бульварной прессы выделялись своей агрессивностью, броскостью, информационной всеядностью «Газеты копейки», рожденные от петербургской и распространившиеся по всей России. К 1912 г. в стране выходило 73 «копеечных» газеты. Называя себя «первой в России общей, беспартийной газетой», петербургская «Газета-копейка» заявляла, что ее цель «давать за наименьшую плату в сжатом виде, без лишнего балласта все то, чем каждую данную минуту интересуется мир». В этой декларации была доля правды: «Копейки» довели до совершенства информационные жанры, давали широкую хронику событий, умело и хлестко подавали комментарии, позиционировали себя в роли заступников рабочего люда. Так, московская «Копейка» избрала своим девизом слова из поэмы Н. А. Некрасова: «Иди к униженным, Иди к обиженным — Будь первым там». В «копеечных» газетах затрагивались самые разнообразные темы, давались советы на все случаи жизни, печатались претендующие на художественность занимательные, остросюжетные «произведения» с продолжением. Обилие дешевых приложений также привлекало простых людей. Например, петербургская «Газета-копейка» выходила в 1911—1912 гг. в трех изданиях, а в 1914 — в четырех, с приложениями: «Журнал-копейка», «Всемирная панорама», «Листок-копейка», «Альбом-копейка», «Ежемесячник газеты-копейки», «Искорки», «Дом и хозяйство», «Здоровая жизнь», «Общедоступный календарь», «Сборник русской литературы», «Волны», «Библиотека сенсационных романов» и др.

В 1913 г. тираж столичной «Копейки» достиг 250 тыс. экз. Влиянием «копеечных» изданий на рабочих были обеспокоены радикальные партии. Поэтому свои массовые газеты для рабочих в «технологическом» плане они пытались подстроить под «копейки», изменив лишь содержательную составляющую. Мощный отряд бульварной прессы представляли так называемые «понедельничные» издания (выходившие в понедельник, когда другие ежедневные газеты не печатались). Среди них выделялся «Синий журнал» (1910—1916 гг.).

Среди сатирических журналов по-прежнему выделялся «Сатирикон». В 1913 г. в редакции произошел раскол и основная часть сотрудников во главе с А. Аверченко начала издавать «Новый Сатирикон». В нем были сохранены самые острые отделы «старого» журнала: «Волчьи ягоды» — сатира на злобу дня, «Перья из хвоста» — полемика с инакомыслящими и «Почтовый ящик».

Но сатириконовцы были почти единственными, кто использовал для «бичевания безобразия, лжи и пошлости» «ужасный и ядовитый смех». Другие журналы просто «веселились». В Петербурге выходил журнал «Весельчак» (1910—1912 гг.), в Москве его собрат — «Весельчак. Журнал смеха и забавы» (1912—1913 гг.). «Веселилась» и провинция: в различных городах выходили «Веселая библиотека», «Веселая кафедра», «Веселые звуки», «Веселый балагур», «Веселый скоморох» — «новый, сногсшибательный, сугубо-завирательный юмористический и сатирический альманах-хохотун и веселый болтун», «Валеный сапог», а также журналы, названия которых состояли из одних междометий — «Хи-ха-ха!», «Хе-хе-хе!», «Ха-ха-ха!», «Ха-ца-ца!», «Вай-вай!» и др.

В 1910 г. предпринимались дальнейшие попытки создания единой организации журналистов и писателей. В 1912 г. вышло шесть номеров журнала «Сотрудник печати» для самообразования журналистов. А с января 1914 г. начал выходить двухнедельный профессиональный журнал «Журналист». Он касался, главным образом, профессиональных вопросов и материального положения журналистов, независимо от направления изданий, в которых они сотрудничали; выступал за расширение возможностей деятелей печати; сообщал о фактах преследования изданий.

Таким образом, период нового общественного подъема послужил мощным фактором типологического развития российской журналистки. Дальнейшему ее продвижению помешала Первая мировая война.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>