Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ XX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЖУРНАЛИСТИКА В УСЛОВИЯХ БУРЖУАЗНОДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА (февраль—октябрь 1917 г.)

Новый этап в истории отечественной журналистики

Отречение царя. Информация на вес золота. Крах монархической прессы. Закон о печати Временного правительства. Развитие российской прессы в новых условиях. «За» и «против» Временного правительства. Война и газеты. Правительственный кризис. «Правда» за власть Советов. Июльская провокация большевиков. Введение цензуры. Октябрьский переворот и его последствия.

Двоевластие и печать

Еще до отречения Николая II от престола в столице начал свою деятельность Совет рабочих депутатов и параллельно — Временный комитет Государственной думы. Последний сформировал Временное правительство и 2 марта передал ему власть. Установилось двоевластие.

Из-за бурных событий февральской революции с 25 февраля по 5 марта газеты (кроме «Русского инвалида») в столице не выходили. В Москве типографские рабочие также прекратили печатать газеты из-за отказа издателей помещать новости из Петербурга. Исключение составили «Известия Московского Совета рабочих депутатов» и «Русское слово». Информация шла на вес золота. В Петрограде за номер московской газеты платили 25 руб. «Биржевые ведомости» сообщали, что на самодеятельном аукционе за номер «Русского слова» было уплачено 10 тыс. руб.

В то время, пока типографские рабочие отказывались печатать буржуазные газеты, редакторы и ведущие сотрудники крупнейших газет, вместе с думскими журналистами объединились в Союз петроградских журналистов со своим комитетом. Комитет журналистов уже с 27 февраля наладил экстренный выпуск своего бюллетеня «Известия революционной недели». Эта газета выходила ежедневно (иногда два раза в день) до 5 марта и являлась чисто информационным органом. Всего вышло 10 номеров. Внизу каждого номера стоял призыв: «По прочтении распространяйте и расклеивайте». Здесь печатались сообщения о деятельности думского комитета, официальные материалы, призывы к гражданам России, телеграммы из различных городов страны, фронтов и из-за границы. Комитет журналистов выражал свою радость по поводу произошедших перемен и призывал: «Стойко и организованно сплотимся вокруг Государственной думы и дружно выведем исстрадавшуюся родину на светлый путь мирного развития». На страницах этой газеты был представлен состав временного правительства и первые приказы его министров.

В первом номере в крупном заголовке сообщалось: «Газеты не выходят. События идут слишком быстро. Население должно знать, что происходит». Далее шла информация об указе Николая II от 27 февраля о роспуске Государственной думы и Государственного совета с 26 февраля. Тут же решение совета старейшин Государственной думы — не распускать ее.

В № 2 «Известий» привлекает внимание заметка «Революционная армия»: «Число восставших воинских частей растет с каждым часом. Можно утверждать, что почти весь петроградский гарнизон за незначительными исключениями перешел на сторону революционного народа». Затем информация о том, что 27 февраля в столице образовался Совет рабочих депутатов — из выборных представителей заводов и фабрик, восставших воинских частей, а также демократических и социалистических партий и групп. Отмечалось, что «Совет рабочих депутатов, заседающий в Государственной думе, ставит своей основной задачей организацию народных сил и борьбу за окончательное упрочение политической свободы и народного правления в России».

1 марта сообщалось о том, что правительства Франции и Англии «вступают в деловые отношения с Временным Исполнительным Комитетом Государственной думы, выразителем истинной воли народа и единственным законным временным правительством России». 2 марта был опубликован список членов нового правительства и речь П. Н. Милюкова: «... Как произошло то, что русская революция, низвергнувшая навсегда старый режим, оказалась чуть ли не самой короткой и самой бескровной из всех революций, которые знает история!...». А в следующем выпуске была опубликована знаменитая речь А. Ф. Керенского в Петроградском Совете рабочих депутатов, в которой он сообщил о своем решении занять пост министра юстиции в новом правительстве. «Первым моим шагом было распоряжение немедленно освободить всех политических заключенных, без всяких исключений, с особым почетом препроводить из Сибири сюда наших товарищей депутатов социал-демократической фракции», — говорил он. Цель обращения — получить согласие Петроградского Совета на участие во Временном правительстве и уход с поста председателя Совета. «Я заявил Временному правительству, что я являюсь представителем демократии, — говорил А. Ф. Керенский, — и Временное правительство должно смотреть на меня как на выразителя требований демократии и должно особенно считаться с теми мнениями, которые я буду отстаивать в качестве представителя демократии, усилиями которой была свергнута старая власть». «Слова А. Ф. Керенского, — пишет далее журналист про это «судьбоносное» событие, — произнесенные с огромным подъемом, были покрыты бурными аплодисментами. Трудно передать энтузиазм, охвативший зал заседания. Единственные голоса пытавшихся протестовать против того, что А. Ф. Керенский действовал без формального согласия Совета рабочих депутатов, были заглушены единодушными возгласами подавляющего большинства Совета рабочих депутатов, устроивших А. Ф. Керенскому бурную овацию, какой еще не видали, кажется, стены Таврического дворца». Этот репортаж хорошо передает атмосферу революционной эйфории, царившей в первые дни Февральской революции, а также экзальтированный, пафосный стиль речей А. Ф. Керенского.

В № 8 от 3 марта «Известий» было напечатано сообщение об отречении Николая II в пользу брата Михаила Александровича.

Подобный информационный бюллетень вышел 1 марта 1917 г. и в Москве. Он назывался «Известия московской печати». В нем был приведен состав изданий, журналисты которых участвовали в выпуске: «После двухдневного перерыва газеты «Русские ведомости», «Русское слово», «Утро России», «Раннее утро», «Московский листок», «Коммерческий телеграф», «Эхо Польское», «Вечерний курьер» на основании состоявшегося соглашения постановили выпустить сегодня общий информационный бюллетень «Известия московской печати», посвященный описанию текущих событий. Вместе с тем после выхода бюллетеня предполагается восстановить правильный выпуск московских газет. К моменту печатания настоящего бюллетеня заявили о своем присоединении к общему соглашению московских газет редакции «Коммерсанта», «Трудовой копейки» и «Газеты копейки». Напечатано в типографии «Утра России»».

Открывали московский бюллетень огромные заголовки: «Новая власть. Учреждение временного правительства Государственной думы. Армия и флот поддерживают новое правительство». События 23—28 февраля в Петрограде даны под заголовками «Первый день», «Второй день» и т. д.

С выхода в свет «Известий революционной недели» в Петрограде и «Известий московской печати» и начинается история свободной российской прессы в 1917 г. Со 2 марта начали выходить газеты «Русское слово», «Русские ведомости» и другие. Они уже печатались в новых условиях — полной свободы прессы. В «Русских ведомостях» повторялся заголовок из «Известий революционной недели»: «Газеты не выходят. События идут слишком быстро. Население должно знать, что происходит». В материале «События в Москве 28 февраля» газета сообщала: «Полученные сведения о петроградских событиях взволновали весь город. Хотя эти сведения не были допущены к напечатанию в газетах, но они широко распространились среди публики в листках, отпечатанных на ремингтоне или на гектографе. Утром 28 февраля по всему городу шли толпы народа с пением революционных песен и с красными флагами. Их не задерживали ни полиция, ни конные жандармы. Полиция почти не показывалась на улицах». Тогда же в «Русских ведомостях» появилась рубрика «Провинция и государственный переворот».

В первые дни после революции в России стали свободно, бесцензурно выходить все издания, кроме газет и журналов черносотенных, монархических организаций. Ни одного выступления черносотенных союзов в защиту монархии в феврале-марте 1917 г. не было. Типичной была точка зрения В. М. Пуришкевича, который с начала Первой мировой войны в 1914 г. отошел от политики, а в апреле 1917 г. писал, что старый строй прогнил сверху донизу.

Пока Временный совет Государственной думы выбирал членов правительства, Совет рабочих депутатов действовал. При нем была создана литературно-издательская комиссия. По ее указанию рабочие заняли типографию газеты «Копейка», где был налажен с 28 февраля выпуск «Известий Петроградского совета рабочих (и солдатских — со 2 марта) депутатов».

«Известия Петроградского Совета» первыми оповестили страну о событиях в столице. В номере от 1 марта говорилось: «Старой власти возврата нет, глубоко ошибаются, более того: совершают преступление перед народом те, кто пытается заключить с ней компромисс». Здесь звучали призывы «ко всем, кому дорога победа над старым режимом, посильно пожертвовать на нужды революции деньги и припасы»; печатались обращения к рабочим, солдатам и офицерам. «Известия Совета» сообщали о занятии Зимнего дворца революционными войсками, арестах бывших министров и других высокопоставленных лиц; о собраниях, организации городской милиции; распространении революционных выступлений и создании Советов рабочих депутатов в других городах России.

Подобные «Известия Советов» и другие газеты местных органов власти выходили во многих регионах страны. Например, активный общественный деятель Иваново-Вознесенска, будущий советский писатель Д. Фурманов записал в своем дневнике 3 марта: На сегодня назначено новое собрание (местного революционного комитета общественной безопасности, осуществляющего линию Временного правительства), где, между прочим, будет обсуждаться вопрос о захвате печати». И через несколько дней: «В 12-м часу ночи на заседании Революционного комитета был вызван редактор местной паршивенькой газеты. Ему было предложено: 1) продать типографию добровольно...; 2) уступить в арендное пользование; 3) в случае отказа по 1 и 2 пунктам секвестрировать редакцию...». Конечно, редактор не мог отказаться от такого «предложения», и 12 марта в городе появилась газета местного Комитета «Иваново—Вознесенск» вместо издававшегося здесь с 1906 г. «Ивановского листка».

Временное правительство оставило за собой «Правительственный вестник», переименовав его в «Вестник временного правительства» и сохранив при этом даже прежнюю нумерацию, а также Петроградское телеграфное агентство. В положении о газете Временного правительства было сказано:

  • 1. «Вестник Временного правительства» есть официальная газета, общая для всех министерств и управлений.
  • 2. «Вестник» временно состоит в ведении особой комиссии по ликвидации главного управления по делам печати.
  • 3. Своим назначением «Вестник» имеет полное, с соблюдением точной буквы текста, распубликование во всеобщее сведение актов и документов (законодательного и административного характера), исходящих от Временного правительства, а также оглашение действий и распоряжений по отдельным министерствам и правительственным учреждениям.
  • 4. «Вестник» имеет два главных отдела: первый официальный, где публикуются тексты правительственных постановлений, указов, приказов, распоряжений и т. д., и второй отдел правительственной или административной хроники, на основании материалов, которые министерства и управления доставляют в редакцию «Вестника»... В тех же целях наиболее основательного отражения деятельности правительства и его органов... «Вестником» широко используются официальные материалы, заключенные в ведомственных отчетах, объяснительных записках, обзорах, докладах...
  • 5. В период занятий Учредительного собрания «Вестник» дает стенографические отчеты о его заседаниях.
  • 6. На редакторе «Вестника» лежит общее руководство как редактированием газеты, так и ведением его хозяйства: он является ответственным лицом, составляющим годичную смету газеты, выдает своею властью денежные пособия до 100 руб. и т. д.
  • 12. «Вестник» издается на средства, получаемые от подписки на газету и от платы за помещаемые в ней объявления. Могущие последовать остатки обращаются в запасный капитал, из какового покрываются и возможные перерасходы.
  • 14. Обязательными подписчиками «Вестника» являются все министерства и управления, ежегодно представляющие в редакцию списки... учреждений и должностных лиц, обязанных выписывать «Вестник» [1917. № 85. 21 июня].

В «Вестнике» было опубликовано обращение Временного правительства к гражданам Российского государства: «Свершилось великое. Могучим порывом русского народа низвергнут старый порядок. Родилась новая свободная Россия. Великий переворот завершает долгие годы борьбы... Единодушный революционный порыв народа, проникнутого сознанием важности момента, и решимость Государственной думы создали Временное правительство, которое и считает своим священным и естественным долгом осуществить чаяния народные и вывести страну на светлый путь свободного гражданского устроения».

В марте 1917 г. «Вестник» публикует отклики петроградской печати на Февральскую революцию. Вводит новую рубрику «По России (Отражение великих событий из провинции)». Газета, как и прежде, печатала официальные сообщения, указы и распоряжения новой власти, многочисленные речи членов кабинета министров. В апреле, очевидно, по примеру «Сельского вестника», стала выходить официальная «Народная газета».

5 марта восстановился выход всех газет в столицах и провинции. Временное правительство объявило «свободу слова, печати, союзов, собраний и стачек». Был назначен комиссар по делам печати. При министерстве юстиции, которое возглавлял А. Ф. Керенский, было создано особое бюро по печати, которое действовало подобно телеграфному агентству, готовя и рассылая в печать самую злободневную информацию. Один из сотрудников этого бюро писал: «Стремление создать популярность новой власти, заставило Керенского принять близкое участие в делах печати. Нужно было, чтобы печать всегда была под рукой, чтобы сообщать политические новости и все, что совершалось новым правительством. Было создано особое бюро при Министерстве юстиции. Этому бюро было поручено сообщать все интересное, что могло иметь какой- либо общественный интерес, либо интерес минуты. Составлялись особые бюллетени, которые ежедневно передавались Керенскому. Это бюро печати имело пропасть работы и не малое число служащих... Конечно, все это стоило больших денег».

И хотя цензура была отменена явочным порядком, само цензурное ведомство сохранилось, продолжая давать рекомендации газетам в интересах Временного правительства: «Нужен оптимизм, а не скептицизм и призыв к сдержанности и осторожности. Во-первых затруднения с союзниками на почве их тревоги за внутреннее и внешнее положение. Они указывают, что Временное правительство еще не овладело внутренним положением и в связи с этим проявляют большую сдержанность в денежных вопросах... В-третьих вопрос о займе нужно всячески муссировать ввиду сдержанного отношения к нему левых кругов».

С первых же дней после февральской революции остро стоял вопрос о доверии Временному правительству. Вся буржуазная печать высказывалась за безусловную поддержку новой власти. Особое рвение проявляли «Новое время» и «Маленькая газета», закрытые Советом рабочих депутатов за монархическое направление, но не выполнившие этого решения. Первый номер «Нового времени» после отречения царя открывался лозунгом: «Да здравствует свободная Россия!» и тут же подчеркивалось, что «новое правительство встретило признание на всем пространстве Русского государства. Оно является законным выразителем общенародной воли». Публицист «Нового времени» В. В. Розанов писал, что самодержавие, как больной зуб, «сам вывалился без помощи щипцов и аптеки». Редакция «Нового времени» уверяла, что ее газета была не монархической, а — «органом национальной мысли». «Русь, ты свободна!» — вторила «Маленькая газета» и обещала: «Теперь будут и хлеб, и свобода, и всякое благополучие».

«Русское слово», не закрывавшееся в дни февральской революции, безусловно поддержавшее думский комитет, а затем и Временное правительство, вело себя сдержанно. Редактор газеты В. М. Дорошевич наставлял своих сотрудников: «... Сейчас исключительное время фактов и сообщений. Сейчас газета должна быть полна главным образом информацией. Не прозевать распоряжений нового правительства и подробностей событий...». И тут же предостерегал от каких-либо уклонов вправо или влево — сочувствия царской фамилии или оппозиционерам. «Статьи, — подчеркивал Дорошевич, — должны быть главным образом в смысле поддержки думского правительства. Не волноваться и не кланяться в ноги Совету рабочих депутатов. Налево отнюдь не сбиваться... Не повторять ошибок 1905 г., чтобы революционное вино не бросилось в голову... Нам нельзя становиться на дорогу «товарищей» ни в тоне, ни в содержании а исключительно только считаться с комитетом Государственной думы».

В конце марта в редакции «Русского слова» был создан особый комитет, на который возлагалось руководство газетой. Были разработаны программы, устав, инструкции, регулирующие деятельность редакции. Объявив свою газету беспартийным органом и претендуя на «право свободного политического отношения со всеми социалистическими партиями», авторы программы вместе с тем заявили, что будут защищать частную собственность, «которую считают исторической необходимостью». Сотрудникам газеты запрещалось выступать в других изданиях, если их публикации шли вразрез с позициями «Русского слова». Члены редакции могли состоять «в любой партии, но идущей в русле направления газеты и только в таком плане могут выступать на страницах газеты». Именно за счет взвешенной информационной политики тираж «Русского слова» достиг рекордного для России показателя — 1 млн 200 тыс. экз.

Восторг и многословие отличали другие московские газеты. Бульварный «Петроградский листок» призывал: «Будем едины! Забудем наши личные и партийные разногласия — разобраться в них еще будет время, — сейчас же сплотимся все от мала до велика, всем народом, около них, около пославшей их Государственной думы, этого единственного форта, устоявшего против бесчисленных десятилетних натисков правительственной реакции, этой колыбели нашей свободы».

На сторону Временного правительства стала и православная церковь. Святейший Синод в своем послании «Всем верным чадам православной Российской Церкви» объявил Февральскую революцию божьим делом и призвал верующих довериться Временному правительству. 7 марта Синод постановил прекратить богослужения за Романовых. По епархиям были даны распоряжения с рекомендациями молиться о благоденствии новой власти.

Однако не вся демократическая пресса единодушно стала на сторону Временного правительства. Во многих редакциях шла внутренняя борьба между сторонниками новой власти и ее оппозиционерами. Это заметно сказывалось в бурно развивающихся сатирических журналах. Напряженная борьба разгорелась, например, в «Биче», между демократически настроенными сатириками В. Князевым и А. Буховым, с одной, стороны, и А. Амфитеатровым — с другой. Она закончилась уходом из журнала Князева и Бухова, являвшихся фактически организаторами издания. Однако и при Амфитеатрове идеологическая борьба в журнале не прекращалась. Несогласие с политическим курсом, заданным редактором, нет-нет да и проявлялось то в карикатурах В. Дени — ведущего художника «Бича», то в литературных произведениях других авторов. На два лагеря раскололся и «Новый Сатирикон» после прихода в него в качестве соредакторов А. Аверченко и А. Бухова. Откровенно проправительственной позиции Аверченко и других авторов здесь противостояли произведения В. Князева, О. Л. Д’Ора и других сатириков, стремившихся к критике внутренней и внешней политики Временного правительства, министров и столпов буржуазного общества, к разоблачению дряблости, раздвоенности предательской по отношению к народу тактики русской буржуазной интеллигенции, продолжавшей кичиться своим былым либерализмом и «революционностью».

Аналогичная картина наблюдалась в самых разных изданиях подобного рода — будь то приспособившийся к низменным вкусам обывателей «Трепач», возглавлявшийся Е. Венским, или солидно поставленный орган «обзоров и памфлетов» под названием «Журнал журналов», издававшийся и редактировавшийся И. Василевским (He-Буквой). В первом из названных изданий линии Е. Венского, В. Горянского и других, ругавших большевиков, противостоял все тот же Князев, ставший одним из главных сотрудников журнала. Во втором — на разных полюсах оказались, с одной стороны, сам редактор и некоторые сотрудники — Б. Мирский, В. Севский, Ю. Зубовский, С. Радин, стоявшие на позициях воинствующего антибольшевизма, с другой — А. Бухов, Я. Оку- нев, Ю. Слезкин и другие, разоблачавшие отступничество буржуазной творческой интеллигенции.

Черты противоречивости и неопределенности идейных позиций журналистов-сатириков старой буржуазной школы особенно ярко отразились в старейшем русском сатирико-юмористическом журнале «Будильник», издававшемся в Москве. Сразу же после Февральской революции в журнале явно обозначилась тенденция сближения с левыми радикалами, что дало основания представителям буржуазноохранительного лагеря характеризовать его как большевистский орган. Большевистским журналом «Будильник» не стал и вряд ли мог бы стать. Однако «белой вороной» в лагере буржуазной сатирической прессы он действительно был. Направление журнала определял один из наиболее талантливых мастеров русской политической сатиры предреволюционной поры Д. С. Моор.

В февральские дни «Будильник» приветствует свержение самодержавия, славит революционный народ и завоеванные им демократические свободы, радуется пробуждению и росту политической активности масс. Меньше всего на своих страницах оставляет он места для веселого благодушия и той свистопляски вокруг свежей могилы старого режима, которой с таким самозабвенным упоением предавались в эту пору его некоторые собратья по сатирическому цеху. Бичующей сатирой откликнулась редакция на первые мероприятия Временного правительства, его попытки привести народ к «успокоению» и «умиротворению» путем демагогических заигрываний, обмана, всякого рода посулов и лживых обещаний. Однако сатирики «Будильника» порой все-таки уповали на «порядочных» и «честных» деятелей, которыми, по их мнению, надо было «укреплять» существующее правительство. Они считали возможным путем постоянного давления на него через Советы, «контроля его со стороны народа» повернуть это правительство на путь «добросовестного» служения интересам народа.

В вопросе о войне многие из них стояли на позициях так называемого добросовестного революционного оборончества. В то же время со страниц журнала часто раздавались проклятия братоубийственной войне, ведущейся в интересах мировой империалистической буржуазии, призывы к ее скорейшему прекращению.

Для сатириков «Будильника» характерна ярко выраженная антибуржуазная направленность. Они ненавидят русскую либеральную буржуазию, ее краснобайство, демагогию, готовность торговать интересами народа. Постоянная тема их журнала — разоблачение власти капитала, бесчеловечности и хищничества буржуазии. С нескрываемой издевкой пишут они о торгово-промышленном съезде, на котором буржуазия, обсуждая требование рабочих о 8-часовом рабочем дне, пришла к заключению, что этот вопрос можно решить лишь после войны и на международном уровне (№ 14—15). В сатирической заметке «Снарядов!» (№ 17) показано, что капиталисты, наживающиеся на войне, не хотят введения 8-часового рабочего дня и оплаты сверхурочных работ. — Они хорошо слышат «требование» фронта, который «далеко», и глухи к требованиям рабочих, которые «рядом». «Работайте как можно больше, ведь — нужны снаряды!», — заявляют фабриканты. «Оплачивайте сверхурочную работу, — отвечают рабочие. — Будем работать...» В этом диалоге автор целиком на стороне рабочих. Сатирики клеймят позором всевозможных приспособленцев, дельцов и политиканов, продажных журналистов и литераторов, стремящихся нажиться на народных бедствиях; в буржуазии, ее явных и тайных прислужниках видят они главного врага трудового народа.

С развитием революции и под влиянием большевистской пропаганды «будилыниковцы» все больше убеждаются в неразрывной связи внешней и внутренней политики Временного правительства с интересами и вожделениями капитала. Критикуя Временное правительство, они в то же время продолжают надеяться на приход «новых людей» из рядов подлинной «демократии», на «социалистов» и «революционеров», которые якобы сумеют оказать давление на правительство, «оживить» его и поставить на службу народу.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>