Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ XX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Новый закон о печати и развитие партийной прессы

В целом, система российской журналистики продолжала развиваться. Ряды ее пополнились за счет изданий социалистических партий, вышедших из подполья — эсеров, социал-демократов (меньшевиков и большевиков) и анархистов. Всего же в течение 1917 г. в стране насчитывалось более 4800 периодических изданий. Вся эта многочисленная пресса столиц и российских провинций горячо обсуждала проблемы войны и мира, дальнейшей судьбы революции, демократических перемен в организации управления, наделения крестьян землей, установления восьмичасового рабочего дня и другие.

В этот период создается ряд журналистских организаций, которые принимают активное участие в выпуске изданий; был проведен Всероссийский съезд редакторов ежедневных газет. Во второй половине 1917 г.: в Петрограде была создана школа журнализма, где с лекциями выступали В. М. Дорошевич, А. И. Куприн, А. А. Блок и др. Занятия велись по широкой программе и продолжались в 1918 г. Петроград и Москва жили интенсивной культурной жизнью, чему способствовала печать. Газеты и журналы приглашали к участию литераторов и художников, объединяли их вокруг редакций и издательств.

Для организации работы системы печати нужен был официальный акт. За основу был принят проект закона о печати, выработанный кадетами в 1906 г. Он был обсужден на заседании пятнадцати литературных организаций Москвы. В резолюции говорилось: «... В интересах общего блага, для обеспечения печати возможности должным образом выполнять свое ответственное и важное в свободной стране дело», необходимо, «без всякого промедления издать временный закон...». Проект предлагаемого москвичами закона о печати был опубликован в газете «Русское слово». «Печать свободна. Цензура отменяется отныне и навсегда, — говорилось в нем. — Свобода печати подлежит только тем ограничениям, которые установлены настоящим законом. Издание обязательных постановлений о печати на основании каких-либо исключительных положений воспрещается. Повременные издания не могут быть ни временно приостановлены, ни запрещены навсегда ни в административном, ни в судебном порядке». 22—24 апреля Всероссийский съезд редакторов ежедневных газет также внес коррективы и утвердил проект закона. «Наказания за нарушение правил о печати, а равно за преступления, совершаемые путем печати, — отмечалось в нем, — налагаются не иначе, как по суду. Никакие меры, направленные к задержанию, аресту и изъятию из обращения произведений печати до судебного о том приговора по существу предъявленного обвинения, не допускаются. Дополнение к личному наказанию, связанные с лишением прав быть редактором или с приостановлением и прекращением издания, не допускаются».

27 апреля новые правила о печати были утверждены. Временное правительство на базе царского управления по делам печати создало Совет российской печати при министре-председателе, на который «возлагалась разработка установлений об отзывах печати и осведомление печати о деятельности правительственных установлений...». Для регистрации изданий была учреждена Книжная палата, а для составления обзоров печати — особое бюро.

Одним из центральных вопросов момента бал вопрос об отношении к продолжавшейся войне. Революционные интернационалисты вели пропаганду под лозунгами: «Мира!», «Хлеба!», «Землю — крестьянам!», «8-часовой рабочий день — рабочим!» и др. Печать, поддерживающая Временное правительство, утверждала, что для сохранения достигнутой победы, свободы от монархии нужна победа в войне. Газеты призывали отдать все возможное фронту. Правительство объявило о продаже облигаций «займа свободы».

Журналистам давались указания и по линии военного ведомства. В начале апреля Верховный главнокомандующий генерал М. А. Алексеев на встрече с представителями «большой прессы» прямо заявил: «Печать должна неумолчно твердить о том, что наш лозунг «война до конца» должен быть не только на словах, но и на деле. Мы все должны постоянно повторять, чтобы во всех, и солдатских газетах в особенности, вкоренилась мысль о необходимости войны до конца».

Но усталость от войны чувствовалась во всем. Поэтому, когда Временное правительство нотой своего министра иностранных дел П. Н. Милюкова в конце апреля заявило, что оно остается верным царским договорам ведения войны вместе с союзниками до победного конца, это вызвало бурю протеста во всех слоях населения и массовые демонстрации в столицах. Временному правительству пришлось отправить в отставку двух своих министров — П. Н. Милюкова и А. И. Гучкова, заменив их представителями демократии — меньшевиками. Близкая к кадетам «независимая» «Русская воля» тогда писала: «Назревший кризис между демократией и Временным правительством благополучно разрешен». Газета заявляла, что Временное правительство «должно быть по существу властью твердой, выразителем власти всей революционной России», и звала крепить власть, установить строгую дисциплину, а кто сеет смуту,тот враг народа. Лозунг: «Да здравствует республика!», которым с первых дней революции открывался каждый номер, после правительственного кризиса был заменен новым: «В единении власти — спасение родины!» Речь шла о единении Временного правительства и Совета народных и солдатских депутатов, перешедшего в руки меньшевиков. «Известия Совета», оповещая читателей о таком единении, выражало опасения: «не отторгнуть бы тех, кто идет за Временным правительством». Но отторглись только большевики, вышедшие из состава коалиционной редакции «Известий Совета». Таким образом, первый кризис Временного правительства разрешился в его пользу. Печать еще громче звала на войну до победы. «Русская воля» на полстраницы помещала плакат с призывом: «Лучшая оборона — в наступлении. Для наступления нужны снаряды, а для снарядов — деньги. Ты должен их дать подпиской на «Заем Свободы!»».

Со страниц газет снова звучали призывы к единению всех политических сил. Однако партийного единения не было. Каждая партия через свои печатные органы пыталась по-своему воздействовать на массы, перетянуть их на свою сторону. Ведущее место в этой партийной борьбе занимали конституционные демократы, имевшие большинство министерских портфелей в первом Временном правительстве и большое влияние на комитет журналистов с его «Известиями». Под влиянием кадетов находился и Союз русских писателей, вновь созданный 9 марта на собрании представителей литературного фонда и всероссийского общества ежемесячных журналов и ежедневных газет. «Долгие годы, — писал В. Г. Короленко в «Вестнике Временного правительства», — признаком русской литературы была великая печаль ее, пусть сменит теперь великая радость» [11 марта]. И там же в статье «Отечество в опасности» призывал: «Забудем распри, отложим споры о будущем» [14 марта]. Группа писателей издательства «Освобожденная Россия», по примеру кадетского бюро прогрессивной печати (1906 г.), «в сознании великой ответственности, налагаемой на русскую прессу переживаемыми событиями, и в целях правильного и точного освещения происходящих великих перемен» образовала при временном комитете Государственной думы бюро осведомления провинциальной прессы и снабжения ее литературным материалом «по наиболее острым и крупным вопросам текущей жизни». Содержание такого осведомления вытекало из поставленных этой группой задач: «поддерживать новое правительство во всех его шагах, клонящихся к укреплению нового строя» [там же. 21 марта].

Центральный комитет конституционно-демократической партии уже 2 марта выступил с воззванием: «Граждане, доверьтесь новой власти... Да будут забыты в стране все различия партий, классов, сословий и национальностей... Сейчас главный лозунг — организация и единство. .. для победы над врагом внешним». П. Б. Струве в статье «Освобожденная Россия», буквально вставленной в февральский номер журнала «Русская мысль», писал: «Завершилось дело политического освобождения нашей Родины... Все личное, все партийное смолкнет перед подавляющей величественностью событий... Слезы волнения и восторга, тревоги и умиления душат... Теперь все мысли сосредоточим только на этом (сокрушении внешнего врага)... В глубоком внутреннем единении и сохранении полного порядка в тылу и на фронте — наше единственное спасение».

Накануне открытия VII съезда партии народной свободы газета «Речь» писала в передовой статье: «Важнейшая для партии задача — найти и осуществить способы широкой и деятельной пропаганды, идущей в самую глубь широких масс и освещающей всесторонне ближайшие проблемы нашей жизни. Здесь, быть может, она встретится с наибольшими трудностями и ей придется выдержать наиболее упорную борьбу». По решению съезда кадеты восстановили свой внутрипартийный орган — «Вестник партии народной свободы», который «должен служить одной из связей центрального комитета с партийными организациями на местах», служить укреплению дисциплины членов партии, которая только одна могла «создать настоящую рать борцов за общие политические идеалы...».

Большим вниманием пользовались и другие кадетские издания: в Петрограде — «Современное слово», в Москве — «Русские ведомости».

Московские прогрессисты во главе с П. П. Рябушинским февральскую революцию встретили также восторженно, признав Временное правительство единственным законным органом власти. Чтобы снять проблему двоевластия «Утро России» призывало к созданию коалиционного правительства с участием «руководящих элементов нашей демократии». Свое участие в кабинете министров прогрессисты оговаривали жесткими условиями, которые были опубликованы в газете «Утро России»: «Всякие Советы и комитеты должны перестать протягивать руки к власти. Они обязуются беспрекословно выполнять предписания правительства и тем способствовать спасению России. Правительство должно быть облачено безграничными полномочиями, бесконтрольной властью. Бояться слова «диктатура» нечего...» [1917. 15 июля]. Сама партия прогрессистов вскоре распалась: часть во главе с Коноваловым перешла к кадетам, другие образовали радикально-демократическую партию.

Таким образом, все буржуазные газеты поддерживали Временное правительство и занимали ведущие позиции в пропаганде его деятельности. Они численно значительно превосходили издания социалистов. Например, в Петрограде в марте 1917 г. выходило более 50 газет, из которых 35 являлись буржуазными и 11 — эсеро-меньшевистскими. У большевиков в Петрограде была одна газета — «Правда» (восстановленная 5 марта 1917 г.) с тиражом 60 100 тыс. экз., в Москве выходил «Социал-демократ». Позднее появились большевистские газета в других городах.

Центральным органом меньшевиков была «Рабочая газета».

В Москве выходила меньшевистская газета «Вперед». «Рабочая газета» призывала: «Пока войне не положен конец усилиями международного пролетариата, вся революционная демократия обязана всемерно содействовать укреплению боеспособности армии для всесторонней защиты страны от угрожающий ей опасностей» [10 мая]. Заграничный организационный комитет меньшевиков («окисты»), в свою очередь, через «Партийные известия» призывал «всемерно поддерживать революционную армию, перешедшую в наступление» и Временное правительство, так как в нем «представлены лучшие силы партии народной свободы» [№ 1].

На базе плехановской газеты «Единство» в марте организационно оформилась политическая группа с одноименным названием, в которую помимо Г. В. Плеханова вошли А. Ф. Бурьянов, И. И. Иорданский и др. Группа продолжала выпуск «Единства», а затем — «Нашего единства». Публицисты газеты поддерживали Временное правительство, стояли за войну до победного конца, отрицали возможность победы социалистической революции в России, боролись против большевистских идей.

Сторонники Мартова (меньшевики-интернационалисты) сгруппировались вокруг изданий М. Горького — журнала «Летопись» и открытой писателем газеты «Новая жизнь». Эту левоменьшевистскую группировку так и называли — «новожизненцы». Они выступали против организационного единства с меныневиками-оборонцами, не входили в партию меньшевиков, называя себя «внефракционными социал- демократами». В эту группу входили: В. Базаров (Руднев), Б. Авилов, В. Волгин, В. Строев (Десницкий), С. Вольский и др.

Эсеры в 1917 г. неожиданно стали самой крупной политической партией России. Еще в январе 1916 г. Петроградский комитет партии эсеров выработал и опубликовал тезисы, в которых заявлялось, что главной задачей дня является «организация трудящихся классов для революционного переворота», поскольку «только при захвате ими власти ликвидация войны и всех ее последствий будет проведена в интересах трудовой демократии». В период войны почти полностью разрушились организационные структуры партии эсеров. Констатируя этот факт, департамент полиции резюмировал в конце 1916 г., что Партии социалистов-революционеров как таковой не существует. Однако ее идеи о демократизации власти и земельной собственности сохраняли популярность.

Февральская революция коренным образом изменила положение партии в обществе и условия ее деятельности. Партия эсеров стала влиятельной, массовой, одной из правящих партий в стране. Уже 2 марта 1917 г. состоялась конференция эсеров в Петрограде, на которой избран городской комитет, исполнявший до III съезда партии и функции ЦК. Летом 1917 г. в партии уже было около 1 млн человек, объединявшихся в 436 организациях (312 комитетов и 124 группы).

Внутренняя история партии эсеров в 1917 г. представляет собой историю борьбы и компромиссов между постепенно сложившимися в ней тремя течениями: правым, центристским и левым, каждое из которых имело внутри себя немало различных оттенков. Официальный курс партии определялся в конечном счете центристами, позицию которых выражали прежде всего Чернов и секретарь ЦК Зензинов. Если Чернов, при всей его гибкости, при его искусстве находить равнодействующую между противостоящими мнениями, оказывался нередко на позициях левого центра, то такие влиятельные члены ЦК, как А. Р. Гоц, председатель эсеровской фракции в Петроградском совете и товарищ председателя ВЦИК, и Авксеньтьев, бывший в 1917 г. председателем ВЦИК Советов крестьянских депутатов, министром внутренних дел во II коалиционном Временном правительстве и председателем Временного совета Российской республики (Предпарламента), были правоцентристами. У истоков правого течения стояли Аргунов, А. И. Гуковский и П. А. Сорокин, издававшие газету «Воля народа». В числе лидеров правых эсеров были Брешко-Брешковская, Керенский, Савинков. Левое крыло партии возглавляли Б. Д. Камков, М. А. Спиридонова и др. Их печатными органами были газеты «Земля и воля» и «Знамя труда».

Разногласия в партии по всем важнейшим вопросам и, прежде всего по вопросу о власти, об отношении к Временному правительству и Советам выявились, сразу же, как только эти вопросы возникли. Они обуславливали колебания, непоследовательность эсеровского руководства, стремившегося сохранить формальное единство партии. Один из лидеров левых эсеров П. А. Александрович с первых дней образования Временного правительства призывал рабочих и солдат не оказывать доверия этому правительству, а брать власть в свои руки. В то же время Зензинов, тогда единственный из членов ЦК бывший в Петрограде, и возглавивший Петроградский комитет, одобрил вступление Керенского во Временное правительство. В поддержку Керенского и Временного правительства высказалась I Петроградская эсеровская конференция, состоявшаяся 2 марта 1917 г. Спустя месяц II конференция отнеслась отрицательно к вопросу о коалиции и тем самым фактически дезавуировала решения I конференции. Но уже под влиянием Апрельского кризиса совершается очередной зигзаг. Эсеровское руководство солидаризируется с решением Петроградского совета о полезности и необходимости вступления социалистов во Временное правительство.

III съезд партии (25 мая — 4 июня 1917 г.) категорически высказался против любых авантюристических попыток захвата власти в центре и на местах и за поддержку коалиционного Временного правительства. Резолюция съезда оптимистически заявляла, что, следуя политике коалиции, партия «совместит двуединую задачу: участие в строительстве настоящего и подготовлении грядущего своего торжества в Учредительном собрании, завершая одновременно великую международную задачу русской революции — ускорение ликвидации войны».

Представители партии эсеров участвовали в трех коалиционных правительствах; в 1-м: Керенский — военный и морской министр, и Чернов — министр земледелия; во 2-м: Керенский — министр-председатель, Чернов — министр земледелия и Авксентьев — министр внутренних дел; и в 3-м: Керенский — министр-председатель и С. Л. Маслов — министр земледелия.

Вместе с тем эсеры не игнорировали и органы другой власти — Советы. Однако Советы они рассматривали лишь как орудие, которое дала история «для продолжения переворота и закрепления основных свобод и демократических принципов. Советы, по их мнению, должны были организовывать массы, осуществлять над ними идейнополитическое руководство, быть «часовыми» революционных завоеваний народа». При Временном правительстве их функции должны были заключаться и в том, чтобы контролировать это правительство, толкать его дальше по пути реформ. Существование Советов признавалось полезным и необходимым при работе Учредительного собрания, так как, будучи мощными народными организациями, они обеспечивали бы проведение в жизнь решений Учредительного собрания, являлись бы надежной гарантией их осуществления демократическим путем и с соблюдением социальной справедливости. Вместе с тем подчеркивалось, что в демократической республике, санкционированной Учредительным собранием, Советы останутся лишь классовой общественной организацией трудящихся масс, не войдут одним из элементов в государственную организацию демократической республики. Эсеры считали, что в качестве института власти Советы «совершенно не приспособлены к будничной работе». В случае, если Советам навяжут несвойственные им функции государственного управления, то вместо реальной работы, они будут принимать митинговые резолюции и «совать нос не в свое дело». На таких рассуждениях базировалось упорное неприятие эсерами большевистского лозунга «Вся власть Советам!».

По мнению эсеров, реальной властью на местах должны были стать органы местного самоуправления: городские думы, губернские, уездные и волостные земства, избранные на демократической основе. Свою главную политическую задачу эсеры видели в том, чтобы завоевать сначала большинство в этих органах, а затем, опираясь на них, и в Учредительное собрание. В целом эта задача эсерами решалась успешно. Они явно преобладали на состоявшихся в августе 1917 г. выборах в городские думы. Выборы прибавили оптимизма эсерам в отношении успешности для них выборов в Учредительное собрание и стали серьезным предупреждением для их политического противника — большевиков, укрепив их в мысли, что без вооруженной борьбы властью они не овладеют. Эсеры понимали, что судьба революции в России во многом зависит от решения вопроса о войне и мире. В резолюции «Об отношении к войне», принятой III съездом, основополагающим был лозунг «демократический мир всему миру».

Эсеровский центр по вопросу о войне и мире находился под постоянной критикой справа и слева. Левые эсеры упрекали его в оборонческой фразеологии, правые же требовали большей активности в деле продолжения войны, призывали ««порвать»с пораженчеством и большевизмом». Камнем преткновения для партии эсеров оказался аграрный вопрос. III съезд партии эсеров подтвердил верность партии требованию социализации земли и подчеркнул, что закон о земельной реформе может принять только Учредительное собрание. В отличие от большевиков, эсеры хорошо понимали, что одним декретом столь сложный вопрос решить невозможно, что нужна большая подготовительная работа, и она ими была в значительной мере проделана.

На VII Совете партии (август 1917 г.) отвергнуто было как авантюристическое предложение Спиридоновой установить в стране единовластие партии эсеров, как самой многочисленной и влиятельной партии. Разногласия в партии усиливались по мере обострения политической обстановки в стране. Все попытки сохранить целостность партии оказывались безуспешными. 16 сентября правые эсеры заявили о создании «Организационного совета Петроградской группы Партии социалистов- революционеров» и о намерении созвать свой особый съезд, а также выступить на выборах в Учредительное собрание с отдельным от ЦК списком. Обособлялись и левые эсеры. Они вышли из состава общей эсеровской фракции на Демократическом совещании, образовали свою особую фракцию в избранном совещанием Временном совете Российской республики (Предпарламенте). Усиливался разброд и в ЦК. Такие влиятельные его члены, как Авксеньтьев и Гоц настаивали на продолжении коалиции с кадетами и тем самым с правоцентристской позиции открыто перешли на позицию правых эсеров. Чернов же сдвинулся на левоцентристскую позицию. В состоянии разброда оказались не только эсеровская верхушка, но и местные партийные организации. Это обрекло партию, несмотря на ее большую численность и влияние, на политическое бессилие перед большевиками.

В период между Февральской и Октябрьской революциями эсеры более активно, чем другие партии, вели свою пропаганду через многочисленные печатные органы. С 15 марта они выпускали ежедневно общепартийную газету «Дело народа», которая распространялась тиражом до 300 тыс. экземпляров. 29 марта вышел орган правого крыла партии — «Воля народа». Позицию последней поддерживали «Известия Всероссийского Совета крестьянских депутатов». В Петрограде также выходили эсеровские газеты «Свободная Россия» и «Самоуправление», а в Москве — «Труд», «Земля и воля», «Народное слово», «Власть труда», «Социал-революционер». Среди московских изданий выделялась ежедневная газета «Солдат-гражданин», выпускавшаяся эсеро-меньшевистским Советом солдатских депутатов. Всего же в 1917 г. издавалось более сотни различных партийных периодических органов. Эсеровские издательства «Земля и Воля», «Революционная мысль» и др. огромными тиражами выпускали литературу, популяризирующую программу партии.

Активную издательскую деятельность вели и другие социалистические партии: трудовики, народные социалисты (энэсы), максималисты, анархисты. Например, анархисты в период от февральской до октябрьской революции выпускали более 20 своих изданий по всей России. Среди них: «Анархия» — орган московской федерации анархистских групп, «Голос труда» — орган анархистов-синдикалистов, «Вольный Кронштадт», «Буревестник», «Голос анархии», «Вольный труд», «Черное знамя», «Безвластие», «Безначалие» и др.

Меньшевики и эсеры, представители которых вошли в состав коалиционного кабинета министров, заняли политику «давления» на Временное правительство, имея ввиду его поддержку и оставляя за собой право на его критику.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>