Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ XX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Отечественная публицистика ЗО-х годов

Публицистика конца 20—30-х годов приобрела исключительно важное значение не только в духовной жизни общества, но и в решении конкретных задач политики. Благодаря публицистике сухие, отвлеченные цифры информационных сообщений, подаваемые во многих газетах под общим заголовком «С фронта индустриализации», а на радио в передачах «Последних известий», становились зримыми, связанными с самоотверженным трудом людей. Вдохновенное слово публицистов позволяло читателю быть рядом с ними, видеть, как сооружаются Днепрогэс, Магнитка, Кузнецк и Донбасс, Харьковский и Челябинский тракторные заводы, воспринимать их как символы новой жизни.

Публицистика первых пятилеток представлена множеством жанров. Как и в предыдущие годы, широко использовался жанр статьи. Характерной особенностью «Правды», «За индустриализацию», «Социали- стинной харькивщины», белорусской «Звязды» и других газет стала публикация экономических обозрений, открытых писем, коллективных обращений и отчетов. Чтобы усилить эмоциональное воздействие на читателей, видные советские журналисты Б. Горбатов, Б. Галин, Ф. Панферов, Н. Погодин и другие вводят в корреспонденции элементы публицистики.

Все заметнее на страницах периодических изданий становится очерк. Его различная тематическая направленность приводит к внутреннему разделению очерка по различным типам и видам. Одно из ведущих мест занял индустриальный очерк. Им мастерски владел Б. Горбатов, сделавший его главным действующим лицом человека труда, обуреваемого жаждой творческого созидания. Знакомство с героями очерков Б. Горбатова «Чугун», «Риск», «Коминтерн», «Гребенка» и других поможет понять духовный мир автора, его пристрастие к натурам мужественным. Неуемность, самоотверженность героев Горбатова как нельзя лучше характеризуют и его самого: он участник экспедиций в Арктику в 1935 и 1936 гг., героических перелетов экипажей Молокова на Северный полюс. И отовсюду неизменно посылал в «Правду» очерки и корреспонденции.

В публицистике 30-х годов особо выделялся и сельскохозяйственный очерк. Многое для его развития и становления сделали Вл. Ставский и А. Колосов.

Различия в специфике общественных отношений города и деревни, в конкретных задачах публицистов, писавших на различные темы, делают понятным и дальнейшее структурирование жанра очерка. Развитие массового социалистического соревнования, движения передовиков и новаторов производства вызывают к жизни портретный очерк. Его создают Б. Галин, Ю. Жуков, А. Авдеенко и др.

Новым чертам в облике страны посвящался путевой очерк. Это в первую очередь очерки М. Горького «По Союзу Советов», опубликованные в созданном им первом очерковом журнале «Наши достижения». С именем Горького связано создание журналов «СССР на стройке», «Колхозник», «За рубежом», «Литературная учеба». В периодической печати часто публиковались его очерки, статьи, заметки и не только на литературные, но и на общекультурные, общеполитические, производственные, бытовые темы.

Великолепные путевые очерки принадлежали перу М. Шагинян, в их числе «Советское Закавказье», впечатляющими были очерки П. Павленко «Путешествие в Туркестан» и др.

В решении проблем идеологического обеспечения концепции социалистического строительства плодотворным оказалось использование и других жанров публицистики, интересных, оригинальных форм подачи материалов. В 30-е годы расцветает талант М. Кольцова — репортера, очеркиста, фельетониста Его прекрасные репортажи «Три дня и такси», «Семь дней к классе», фельетоны «Иван Вадимович — человек на уровне», «К вопросу о тупоумии» и другие отличаются верностью жизненной правде, умением публициста осмыслить их политически, показать в малом большое, животрепещущее.

Одним из самых популярных фельетонистов в 30-е годы был М. Зощенко. Он создал галерею сатирических персонажей, породивших понятие «зощенковский герой»: «лицо официальное», «дама в фильдекосовых чулках и шляпке», «коммунальщик» и др. Зощенко явился создателем оригинальной комической новеллы, совершенно неповторимого художественного стиля. В таких фельетонах-новеллах, как «На живца», «Аристократка», «Баня», «Нервные люди», «Научное явление» и других автор как бы снимает различные социально-культурные пласты, добираясь до тех, где гнездятся истоки равнодушия, бескультурья, пошлости.

Если М. Зощенко опирался на опыт беллетристических жанров, то другой видный сатирик и юморист, А. Зорич использовал документальнопублицистические традиции, шел от газетного фельетона. Он, как и М. Кольцов, долгое время работал в «Правде». В 30-е годы советское общество под влиянием коммунистической пропаганды было охвачено стремлением к социальным переменам. Вместе с тем своеобразные формы проявления получает зло, изощряется плутовство. Отсюда смена тематических ориентиров Зорича.

Если в конце 20-х годов его волновали уродливые явления быта, то теперь внимание сатирика привлекают факты ловкого и энергичного приспособленчества к новым условиям жизни. Разоблачению подобного рода проявлений в обществе посвящает Зорич цикл фельетонов: «Ёлки-палки», «Герой», «Общий знакомый» и др.

От фельетонов М. Кольцова, М. Зощенко, А. Зорича заметно отличаются фельетоны Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Они не схожи ни по внешней композиционной структуре, ни по характеру отбора фактов. Совместная деятельность Ильфа и Петрова началась в «Гудке» и затем продолжалась в юмористических журналах и в «Правде». Они очень много сделали для создания отечественной школы фельетона.

Фельетоны Ильфа и Петрова «Как создавался Робинзон» и «Веселящаяся единица» появились в «Правде» в начале 30-х годов и сразу обратили на себя внимание читателей. Они были написаны в виде острого, почти фантастического гротеска, пронизывающего не только детали и ситуации, но и целые картины. Гротеску подчинялся весь образный строй фельетонов. Эти же качества присущи и последующим фельетонам Ильфа и Петрова — «Равнодушие», «Директивный бантик», «Безмятежная тумба» и др. Шаржированные до невероятности, они в то же время были реалистичны и очень похожи в главном. Реальны и реалистичны мысли авторов, выдуманы лишь ситуации, но и они характеризуют жизнь в многомерности ее проявлений.

С очерками и рассказами, зарисовками, фельетонами и памфлетами в центральных газетах выступали М. Булгаков, Н. Погодин, В. Ильенков, В. Катаев, О. Мандельштам, В. Маяковский, А. Платонов, К. Радек и др. Среди авторов отдельных очерков, зарисовок, статей, публиковавшихся в те годы в «Правде», «Известиях», «Комсомольской правде», были и такие писатели, как Н. Островский, К. Федин, А. Караваева, А. Корнейчук, Н. Вирта, М. Ауэзов, Вс. Иванов и др.

Советская страна, населяющие ее народы жили своими проблемами. Но русское зарубежье и ее печать внимательно следили за событиями, происходившими на их далекой Родине. Огромные расстояния, различия в идейно-политических позициях не могли разорвать единый литературно-публицистический процесс. Большая сеть зарубежной русской периодики регулярно освещала события, происходившие в Советской России. В Берлине выходили «Голос России», «Время», «Руль»; в Праге — «Воля России», «Казачий набат»; в Париже — «Бодрость», «Россия», «Возрождение» и др. Кроме периодических изданий выпускалось множество сборников стихов, прозаических произведений, альманахов: «Грани», «Кубок», «Струги» и др.

Роль связующего органа, центра, объединявшего всю русскую эмиграцию в прибалтийских государствах и в Польше, играла газета «Сегодня», выходившая в Риге. Там же работало и финансово крепкое издательство «Саламандра». Оно выпускало не только книги, но и периодику — ежедневную газету «Слово» и иллюстрированный журнал «Перезвоны», основанный в 1925 г. поэтом Н. Белоцветовым. Здесь печатались известные писатели-эмигранты: И. Бунин, И. Шмелев, К. Бальмонт, Н. Тэффи, Саша Черный (А. Гликберг), М. Алданов, Г. Адамович, С. Маковский. Помимо «Перезвонов» Белоцветов выпускал молодежные журналы «Юный читатель» и «Родина».

В Эстонии издавалась ежедневная газета «Последние известия» Р. Ляхвицкого, в которой сотрудничали В. Сперанский, А. Изгоев, Б. Лазаревский и П. Пильский, автор популярного в ту пору фельетонного романа «Тайна и кровь».

Таллиннскую «Нашу газету» редактировал П. Шутяков — бывший редактор петербургской газеты «Копейка».

В эмигрантской среде оказался и живший за рубежом Игорь Северянин (И. Лотарев), имевший опыт редакторской деятельности еще с 1912 г., когда он стоял во главе органа эгофутуристов журнала «Петербургский глашатай». В эмиграции Северянин выступает как поэт и автор статей, написанных для совершенно разных журналов.

К концу 20-х годов практически все русские эмигранты из Константинополя перебрались на Балканы, в Чехословакию, Францию, а кое- кто оказался даже в Африке.

Заметную роль в жизни русской эмиграции играла столица Болгарии София, где образовалась большая русская колония. Здесь выходило несколько газет, существовало «Российско-Болгарское книгоиздательство».

Положение русской колонии в том или ином государстве во многом зависело от отношения к ней правительства страны. Так президент Чехословакии Т. Масарик был не только лоялен к эмигрантам, но его правительство даже оказывало материальную поддержку некоторым позитивным начинаниям. Вероятно, поэтому в Праге функционировал Русский свободный университет, Русский исторический архив. Там же существовал и Союз русских писателей журналистов, председателем которого был избран С. Варшавский.

Определенный интерес у читателей вызывал и пражский еженедельник «Воля России», ставший популярным благодаря своим «Литературным чаепитиям», на которые съезжались эмигранты-литераторы из разных русских колоний.

Заметным влиянием в эмигрантской среде пользовалась газета «Руль», издаваемая И. Гессеном, А. Каминкой, В. Набоковым.

В «Руле» постоянными стали две рубрики — «В Берлине», «В России». Содержание газеты отражало политическую разобщенность русской эмиграции. Таковой была реальность. И хотя руководители газеты пытались вести ее в русле их собственных политических убеждений, «Руль» не мог оставаться безучастным к тому, что происходило в эмигрантской среде.

И. Гессен — бывший редактор газет «Право» и «Речь», депутат Государственной думы, член ЦК партии кадетов, а после Октябрьской революции и гражданской войны — основатель и бессменный глава берлинского издательства «Слово» и редактор» газеты «Руль» — высказывал умеренные суждения, проводил демократические взгляды. Либеральных взглядов придерживался и В. Набоков, непосредственный участник издания газеты, руководитель группы кадетов, сгруппировавшихся вокруг «Руля». Направление газеты подвергалось нападкам как со стороны большевиков, так и со стороны отдельных эмигрантских организаций.

Читателей привлекала и рубрика «Русская эмиграция», объединявшая материалы о жизни соотечественников во Франции, Болгарии,

Чехословакии, Канаде и других странах. Опубликованный здесь фельетон «Умудрил Господь» рассказывал о взаимоотношениях различных социалистических партий и ориентированных обществ. Они не понимали друг друга, относились друг к другу свысока, с пренебрежением к иной точке зрения Подобные тенденции, отмечала газета, отчетливо прослеживались во многих изданиях и, в частности, в таких как «День» Керенского, «Последние новости» Милюкова и др.

Долгие годы «Рулю» сопутствовал успех. Однако финансовые трудности начала 30-х годов не обошли и его. Чтобы спасти издание, Гессен пошел на союз с группой «Крестьянская Россия». Газета, во главе которой стал бывший эсер А. Аргунов, пыталась вести себя как герценов- ский «Колокол». Но из этого ничего не получилось. В середине октября 1931 г. вышел последний номер газеты «Руль».

И все же, несмотря на финансовые затруднения, русская культурная жизнь продолжалась: издавались книги, появились романы Алданова, Мережковского, произведения Бунина. А в литературных центрах русской эмиграции работали свои творческие организации — Союзы писателей и журналистов. В Париже Союз возглавлял П. Милюков, в Берлине — И. Гессен, в Праге — Вас. Немирович-Данченко. Деятельность этих союзов была разобщенной, единства действий между ними в литературной и публицистической жизни не было.

В 1928 г. была предпринята попытка объединения Союзов. Был созван всеэмигрантский съезд русских писателей и публицистов, который состоялся в Белграде. В работе съезда принимали участия 5 союзов: Парижский, Берлинский, Белградский, Пражский и Варшавский. Каждый из союзов отчитался о своей деятельности. Был заслушан доклад о печати в Советской России, избран постоянно действующий Президиум (в Париже) с председателем А. Яблонским и Правление (в Белграде), председателем которого стал Ф. Тарановский.

Писателей, прибывших на съезд, принял король Александр — глава Королевства сербов, хорватов, словенцев.

Результатом съезда стало создание присербской Академии наук специальной русской издательской комиссии, начавшей выпуск книг серии «Русская библиотека». В нее вошли раннее неизданные произведения И. Бунина, А. Куприна, Д. Мережковского, И. Шмелева, 3. Гиппиус, К. Бальмонта, И. Северянина.

В среде русской эмиграции во Франции по-прежнему но ослабевал интерес к «Последним новостям», сохранявшим свое умеренное направление. Газета возлагала большие надежды на либерализацию экономической и политической жизни Советской России. Поэтому она так охотно представила свои страницы возвратившейся из России Е. Кусковой. Серия ее статей в газете не всей эмиграцией была воспринята однозначно. Да это и понятно. Кускова, видя нэпманскую Россию, чувствовала либерализацию советского режима, надеялась на его демократизацию. Этими мыслями была проникнута, в частности, статья «Сдвиги в России и эмиграция». Однако прошло три года и в сознание Кусковой вселилось сомнение в возможности перемен в России. Свои мысли она изложила в статье «Все еще почему?», вышедшей в марте 1929 г.

Среди публицистов парижской газеты «Последние новости» был и Марк Алданов. Раскрытию тайны гибели немецкого посла в Советской России в 1918 г. он посвятил серию статей, опубликованных в четырех номерах «Последних новостей» в январе 1936 г. под общим заголовком «Убийство графа Мирбаха».

В парижской газете «Возрождение» регулярно публиковался А. Амфитеатров. Его статьи «О жертвах боя», «Фашизм» и другие характеризуют его отношение к процессам, происходившим во второй половине 20-х годов в России. Автор откровенно говорил, что многое происходившее в России созвучно с итальянским фашизмом. В газете постоянно сотрудничали также А. Аверченко, И. Шмелев и другие публицисты.

Позиция изданий социалистических партий и в 30-е годы оставалась резко отрицательной по отношению к коммунистической партии, подчинившей себе всю власть в СССР. Меньшевистская «Заря», эсеровские «Знамя борьбы» и «Революционная Россия», «Бюллетень оппозиции» Троцкого обвиняли Сталина в измене делу социализма, в установлении личной диктатуры.

В феврале 1929 г. Троцкий оказался в Турции. Через четыре месяца вышел первый номер «Бюллетеня оппозиции», где Троцкий был не только главным редактором, но и подчас единственным автором, основным публицистом. До 70—80 % материалов «Бюллетеня» принадлежали его перу. Всего вышло 87 книжек «Бюллетеня». Журнал не имел собственной полиграфической базы, издавался там, где находился в это время Троцкий, на гонорары от его публикаций и пожертвования его сторонников.

В истории «Бюллетеня оппозиции» просматриваются несколько периодов. Первый начался в июле 1929 г. и продолжался до 1933 г. — до окончательного прихода к власти Гитлера в Германии и установления личной диктатуры Сталина в СССР. Второй период охватывает 1933—1939 гг. и завершается началом Второй мировой войны. Третий период связан с деятельностью троцкистских и примыкавших к ним коммунистических организаций в условиях начавшейся войны.

Главные темы первых двух этапов деятельности «Бюллетеня оппозиции» связаны с борьбой за возвращение к ленинским истокам ВКП (б) и Коминтерна, настойчивой попыткой Троцкого создать альтернативный III Интернационалу — IV Интернационал. Одновременно с этим в связи с террором в СССР, осуществляемым Сталиным и его окружением, прозвучал призыв Троцкого к «политической революции» в СССР, устранению Сталина.

Журнал был рупором распространения идей Троцкого, его страстной неприязни к Сталину и сталинизму. Поэтому одно из ведущих мест в «Бюллетене» занимала тема Сталина и его политики во всех ее аспектах: историко-биографическом, историческом, партийном, теоретическом и многих других. Вот лишь несколько статей, опубликованных в журнале: «К политической биографии Сталина», «Сталин как теоретик», «Сталин и Коминтерн», «Сталин снова свидетельствует против Сталина», «Заявления и откровения Сталина», «Гитлер и Сталин», «Сталинские репрессии в СССР» и десятки других.

Основным источником публикаций в «Бюллетене оппозиции» его постоянной рубрики «Революционные новости из СССР» были материалы советской прессы. Ее содержание второй половины 30-х годов не оставляло сомнений в том, что в СССР окончательно утвердился тоталитарный режим, а господствующей идеологией стал сталинизм.

Во второй половине 20-х — начале 30-х годов довольно быстро развивалась русская эмигрантская печать в Китае. Только в Шанхае выходили 4 ежедневные газеты, 5 еженедельников, журналы «Шанхайская заря», «Слово», «Новый путь», «Новости дня», «Вечерняя заря», «Русский авангард», «Русское знамя». «Эмигрантская мысль», «Путевой знак», «Свет», «Дальневосточный вестник». Тираж многих из них был невелик, некоторые, чтобы выжить, печатали бульварные романы, такие, например, как «Король пулеметов» и «Под плащом сатаны» Н. Брешко-Брешковского.

Связи харбинских литераторов с парижским и другими центрами русской эмиграции были слабыми. Тем не менее на своих собраниях они обсуждали статьи и литературные произведения, которые публиковались в «Современных записках» — ведущем литературном органе русского зарубежья. Возник в Харбине поэтический кружок, в котором в качестве знамени новой поэзии был выдвинут Н. Гумилев. Издавалось еженедельное литературное приложение к газете «Харбинские ежедневные новости», а в конце 1932 г. — «Литературная газета». О ней в 1934 г. в парижских «Последних новостях» положительно отозвался Г. Адамович.

После установления оккупационного режима Японии в Маньчжурии все меньше становилось русских культурных организаций, периодических изданий. Из толстых журналов выходили «Понедельник» и «Врата». Несколько дольше просуществовал журнал «Рубеж».

Покинув Россию, русская эмиграция создавала свои поселения в самых отдаленных уголках земного шара. И повсюду в лагерях русских беженцев возникали свои газеты и журналы. Так в Парагвае увидел свет журнал «Парагвай», в Абиссинии — «Наш отдых», на Филиппинах — «Бюллетень Русского благотворительного общества».

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>