Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ XX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Журналистика и властные структуры

Усиление государственной власти в Российской Федерации не сопровождалось развитием официальных средств массовой информации. Вышло всего две правительственные газеты — «Российская газета» и «Российские вести». Вместо нормативной официальной — бюджетной — прессы, интересной тем, что она выражает мнение правительства, было создано Министерство печати — директивный орган.

Демократическая направленность прессы, свобода ее суждений, стремление к независимости вызвали даже в новых условиях неадекватную реакцию со стороны властных структур, сохранявших в своем сознании приверженность к административно-командным методам взаимоотношений с журналистикой. Средства массовой информации подвергались критике со стороны всех властных структур. Прессу обвиняли то в односторонности публикаций, то в отсутствии четкой позиции, то в нагнетании социальной напряженности, то в тенденциозности.

Стремление лишить журналистику самостоятельности было присуще Верховному Совету РФ. Это четко выявилось еще во время дискуссий в парламенте и в средствах массовой информации, посвященных обсуждению проекта закона о печати. Преодолевая сопротивление той части депутатского корпуса, которая хотела лишить прессу самостоятельности мнений и свободы, был принят Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124—1 «О средствах массовой информации».

Взаимоотношения парламента со средствами массовой информации были и продолжали оставаться не лучшими. Наступление Верховного Совета на свободу слова велось и на заседаниях, когда в парламенте обсуждался вопрос о средствах массовой информации и когда парламент стремился превратить в собственный орган газету «Известия», и в многократных акциях диктовать свою волю Российскому телевидению. Но главное заключалось в том, что Верховный Совет сам сплошь и рядом нарушал им же принятый закон «О средствах массовой информации РСФСР».

Закон о СМИ был едва ли не первым нормативным актом эпохи кардинальной реконструкции российской правовой системы, в котором суд являлся конечной точкой практически всех используемых здесь юридических положений. Закон о СМИ давал право обжаловать в суде любые неправомерные действия органа, регистрирующего СМИ, решение комиссии по телевидению об аннулировании лицензии на вещание, нарушение порядка представления запрашиваемой информации, нарушение порядка аккредитации, о признании недействительным свидетельства о регистрации СМИ, о прекращении и приостановлении деятельности, о возмещении морального вреда и др.

Между тем в судебной практике Российской Федерации доминирующее место занимали лишь дела об опровержении и возмещении морального вреда. Обращала на себя внимание крайняя малочисленность иных категорий дел, вытекающих из законодательства о СМИ.

Благодаря прессе достоянием общественности стало судебное разбирательство по иску Союза писателей СССР о признании недействительной регистрации журнала «Знамя». Союз писателей СССР, которому до 1 августа 1990 г., т. е. до вступления в силу Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации», принадлежали «Литературная газета» и несколько десятков «толстых» журналов, еще только собирался зарегистрировать их в союзном Мининформпечати, как вдруг обнаружил, что многие из них уже успели зарегистрироваться в российском Мининформпечати. Причем официальными учредителями этих изданий выступали либо редакционные, либо журналистские коллективы.

В ходе судебного разбирательства выяснилось, что журнал «Знамя» был создан по решению ЦК ВКП (б) и хотя формально относился к ведению СП СССР, но фактически находился в подчинении ЦК. Произошедшие радикальные изменения — отмена ст. 6 Конституции СССР, закреплявшей руководящую роль КПСС, и принятие закона СССР «О печати и других средствах массовой информации», вводившего правовую категорию учредителя, — предопределили исход процесса.

Московский городской суд оставил иск СП СССР без удовлетворения. После того, как Верховный Суд РСФСР оставил это решение в силе, СП СССР прекратил попытки вернуть через суд ставшие независимыми «Литературную газету», журналы «Октябрь», «Дружба народов», «Юность», «Иностранная литература» и др.

В средствах массовой информации достаточно обстоятельно освещался и процесс по иску Мининформпечати РФ о прекращении деятельности газеты «День». Начавшись в марте 1993 г. после третьего в течение года предупреждения, он проходил в обстановке нагнетания шовинистической истерии и запугивания, что не могло не отразиться на судьях. Поэтому все ходатайства Мининформпечати РФ — о приостановлении издания газеты «День», о проведении экспертизы газетных текстов и т. д. — судом отклонялись. Судьи, не имевшие опыта ведения подобных граничащих с политическими процессами дел, оказались бессильными в вынесении правовой оценки деятельности газеты.

Процесс о прекращении деятельности газеты «День» завершился в Московском городском суде через полгода мировым соглашением. Мининформпечати отказалось от своего требования, а редакция «Дня» признала, что нарушала Закон о СМИ, и обязалась в дальнейшем от этого воздерживаться. «День» был переименован в «Завтра». Большего министерству добиться не удалось в первую очередь потому, что оно не смогло юридически содействовать формированию судебной практики по делам о прекращении деятельности экстремистских изданий.

В 1990-е гг. немало дел, связанных с функционированием СМИ, рассматривалось также и в Конституционном Суде РФ, поскольку споры входили в его компетенцию. Призванный разрешать дела о конституционности законов и иных нормативных актов, он, в частности, вынес постановление по индивидуальной жалобе членов журналистского коллектива редакции газеты «Известия» в связи с постановлением Верховного Совета РФ от 17 июля 1992 г. «О газете «Известия»».

Судебное разбирательство было связано с вопросом учредительства. Верховный Совет в принятом постановлении заявил, что при учреждении и регистрации газеты «Известия» был нарушен Закон о СМИ. Конституционный Суд РФ был вынужден напомнить парламенту о принципе разделения властей и неконституционное™ его вторжения в сферу полномочий судов общей компетенции. Решение Верховного Совета, связанное с возобновлением издания газеты представительных органов власти под названием «Известия Советов народных депутатов Российской Федерации», Конституционный Суд расценил как непосредственно затрагивающее интересы существующей газеты «Известия», учрежденной 23 августа 1991 г. журналистским коллективом ее редакции.

Борьбу исполнительной и законодательной властей за влияние на государственное телевидение отражало и рассмотрение в КС РФ постановления IX Съезда народных депутатов «О мерах по обеспечению свободы слова на государственном телевидении и в службах информации». Съезд проголосовал за создание Федерального наблюдательного совета, который фактически наделялся функциями цензуры. Под прикрытием пропагандистского тезиса о необходимости устранения политического монополизма управление государственным телевидением концентрировалось в руках исключительно представительных органов власти.

Постановление Съезда большой группой депутатов демократического крыла было обжаловано в Конституционном Суде РФ, который под давлением аргументов вынужден был признать практически все пункты постановления Съезда неконституционными, но не по содержанию, а в связи с нарушением процедуры принятия. И вновь возобновилось наступление на телевидение.

Попытки парламента ограничить свободу прессы, установить диктат над ней вызвали протест со стороны журналистов и руководителей средств массовой информации.

Так, в связи с предстоявшим обсуждением в Верховном Совете вопроса о средствах массовой информации группа руководителей печатных изданий приняла обращение к Президенту России. В нем подчеркивалось, что, судя по проектам намеченных постановлений для прессы, телевидения и радио, готовится тугая узда, какой журналисты не знали даже во времена всевластия КПСС. В ответ на обращение Президент выступил по телевидению, заявив, что он решительно поддерживал и поддерживает прессу.

Верховный Совет не пожелал считаться с реальным положением вещей и, развивая идеи IX Съезда, в середине июля 1993 г. принял Временное положение о Федеральном совете по обеспечению свободы слова на государственном телерадиовещании и закон «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О средствах массовой информации»». Реализация принятых документов привела бы к существенному ограничению свободы прессы, резко ухудшилось бы ее правовое положение, практически восстанавливалась цензура.

Средства массовой информации расплачивались за то, что из их среды перешли в политику журналисты, публицисты. Ведь почти все политические деятели до середины 1991 г. были тесно связаны с журналистикой: они обратили на себя внимание публицистическими статьями, опубликованными в период гласности. С 1987 г. пришли к руководству большинства центральных газет и журналов отстраненные в свое время от работы талантливые журналисты и руководители. Главными редакторами стали: «Московских новостей» — Е. Яковлев, «Нового мира» — С. Залыгин, «Огонька» — В. Коротич, «Московской правды» — М. Полторанин и т. д.

По инициативе Мининформпечати РФ Президент Б. Ельцин вернул принятый Верховным Советом закон на повторное рассмотрение, предложив поправки, начисто лишавшие Закон его антидемократической направленности. Настроенный на конфронтацию парламент отклонил поправки президента. Но уже 21 сентября 1993 г. Верховный Совет РФ был распущен, а 6 декабря Б. Ельцин своим указом приостановил действие принятых нормативных актов, с тем, чтобы не допустить создания и финансирования органов цензуры.

Российское общество к середине 1990-х гг. не испытывало недостатка в политических свободах. Однако средства массовой информации постоянно находились под угрозой ограничения их свободы не только со стороны парламента, но и со стороны многих политических партий.

Несмотря на то, что закон РФ «О средствах массовой информации» был принят в декабре 1991 г., он все еще не стал реально действующим правовым документом. И это неслучайно. Любой закон функционирует не изолированно, а во взаимодействии со многими правовыми актами: законами о власти, об общественных организациях, с соответствующими статьями уголовного, гражданского, процессуального кодексами, где должна быть четко определена степень виновности тех, кто нарушает Закон о СМИ. Эта сторона правового регулирования взаимоотношений прессы с отдельными структурами общества была недостаточно разработана и в ряде случаев вообще отсутствовала.

Образовавшийся в российском законодательстве правовой вакуум порождал факты убийства журналистов по политическим мотивам.

От рук наемных убийц погибли: руководитель ОРТ Владислав Листьев, сотрудник газеты «МК» Дмитрий Холодов, редактор газеты «Советская Калмыкия сегодня» Лариса Юдина, главный редактор газеты «Калуга вечерняя» Лев Богомолов, собственный корреспондент «Комсомольской правды» по группе областей Центрального Черноземья Валерий Кривошеев, ставший третьим журналистом, убитым на территории данного региона. Их убивали тогда, когда они рассчитывали «получить важные документы, необходимые для журналистского расследования серьезных финансовых нарушений в структуре власти».

Много знакомых проявлений административно-командной системы осталось во взаимоотношениях между местными властными структурами и прессой. Они стремятся, вопреки отсутствию реальных прав, подчинить или приручить местную печать, заставить ее выражать похвалу их деятельности. Для этого использовались экономические и многие другие рычаги. Их порой применяли так искусно и завуалировано, что внешне их было трудно обнаружить. Лишь тщательный анализ газетного листа, передач местного радио и телевидения мог убедить в этом. Так, со страниц многих городских газет, из передач городского радио практически исчезла критика в адрес мэра города, хотя во многих имеющихся беспорядках немалая доля вины лежала непосредственно на нем.

Редакционную политику большей части региональных СМИ изменял приход новых соучредителей — областных, городских и районных администраций. Они предложили газетам финансовую помощь в обмен на право соучредительства. Так, в Кемеровской области в течение 1993—1994 гг. местные органы исполнительной власти стали соучредителями двух из четырех областных, 31 из 35 городских и районных общественно-политических газет.

В 1994 г. в рамках разработанной администрацией области программы поддержки прессы газете «Кузбасс» было выделено 130 млн рублей, газете «Земляки» — 15 млн рублей. Администрации городов и районов взяли на себя от 15 до 25 % редакционных затрат на свои издания. Нет ничего удивительного, что газета «Кузбасс», ранее активно поддерживавшая представительную власть области, полностью прекратила публикацию критических материалов, касавшихся деятельности органов исполнительной власти.

Подобное положение сложилось практически во всей городской и районной печати Кемеровской области. Да и не только там. В региональной журналистике все очевиднее становилась тенденция ее зависимости от исполнительных властей. Только-только избавившись от жесткого контроля со стороны КПСС, местная пресса вновь попала в зависимость от другой политической силы в лице исполнительной власти.

Для установления контроля над СМИ она использовала не только экономические, но и широко применявшиеся административно- командной системой методы. Это в первую очередь возобновление практики подбора руководящих кадров СМИ по принципу политической лояльности. Так, в той же Кемеровской области руководитель ГТРК «Кузбасс» Г. Митянин был снят за то, что в программах местного телевидения появились сюжеты, критиковавшие некоторые действия правительства, администрации области. Руководителем ГТРК «Кузбасс» был назначен глава администрации одного из районов области, который не имел ни малейшего представления о характере и специфике работы СМИ вообще и электронных средств в частности.

Развитие регионального телевидения и радио сдерживалось в первую очередь правовыми факторами. Отсутствие законодательных актов, гарантировавших развитие независимых редакций телевидения и радио в городах, областных центрах и в целом в регионах, сдерживало творческий рост региональных аудиовизуальных средств. Предоставленное Законом РФ «О средствах массовой информации» право независимым редакциям работать при наличии специальных лицензий оставалось малоэффективным фактором. Получение лицензий представляло собой процедуру, в которой часто доминировал субъективизм. Достаточно сказать, что многие комиссии по лицензированию работали нерегулярно, предъявляли претендентам особые требования. В Магнитогорске, например, комиссия по лицензированию не собиралась в течение полутора лет, а после того как все-таки приступила к рассмотрению заявлений, потребовала нового переоформления представленной документации.

Всевозможные проволочки с получением лицензий приводили к тому, что прокуратура по заданию областных и городских властей закрывала неугодные редакции, ссылаясь на отсутствие лицензий. Так, длительная задержка с выдачей лицензий привела к тому, что была закрыта одна из первых в стране независимых городских редакций радиовещания «Радио Магнитогорска-I». В начале 1995 г. большинство федеральных городских редакций радиовещания лицензий не имели.

Несовершенство российского законодательства, грубейшие нарушения Закона РФ «О средствах массовой информации» со стороны властных структур самых различных уровней лишали журналистику предоставленных ей конституционных свобод, приводили к актам произвола и насилия над личностью журналиста. Основываясь на сообщениях периодической печати, правозащитных организаций и журналистов, а также агентства «Экспресс-Хроника», подобные данные регулярно публиковал ежемесячный бюллетень «Законодательство и практика средств массовой информации».

Бюллетень стал выходить осенью 1994 г. Он стал первым изданием, в котором давался обстоятельный анализ законодательных актов, касающихся всех структурных звеньев СМИ, рассматривалось их воздействие на журналистскую практику, их эффективность в реальной действительности. Среди публикаций бюллетеня законы РФ «О телевизионном вещании и радиовещании», «Об авторском праве», «О рекламе», «О государственной тайне», проект Федерального закона

«О праве на информацию» и другие нормативные документы, которые комментировались видными юристами, правоведами, политологами.

В бюллетене регулярно публиковались и комментировались решения Судебной палаты по информационным спорам при президенте РФ, большое место отводилось материалам о защите прав журналиста, о рекламе в СМИ и др.

Обращали на себя внимание постоянные разделы бюллетеня «Законодательство и практика средств массовой информации»: «Государственная дума: что нового?», «Нарушения свободы прессы», «Судебная палата», «СМИ и правоохранительные органы: попытка взаимодействия», «Социологический дневник» и др. Почти в каждом выпуске бюллетеня публиковалось много информации о ситуации вокруг средств массовой информации в странах СНГ — суверенных государствах: Украине, Белоруссии, Молдавии, Грузии, Армении, Азербайджане, Туркмении, Таджикистане, Узбекистане, Кыргызстане, некоторых прибалтийских государствах. Многие материалы такого рода циклов группировались в специальные приложения, а их авторами были журналисты, работавшие в средствах массовой информации этих стран.

В конце 1995 г. был принят закон «О государственной поддержке СМИ и книгоиздания РФ». Подготовленный правительством пакет документов должен был обеспечить реализацию на практике новых условий работы печати, радио, телевидения и издательств.

Потребность в такого рода нормативном документе стала очевидной еще в начале 1990-х гг. Рыночные отношения требовали равноправия в положении всех форм собственности в сфере средств массовой информации. Однако отсутствие на этот счет российских законодательных актов порождало порой серьезные трудности в деятельности СМИ.

Во взаимоотношениях журналистики и властных структур приоритетным стал вопрос о государственной поддержке средств массовой информации, защите их от финансового краха. Иными словами, важнейшей стала проблема поддержки прессы в условиях перехода к рынку. Освободить периодические издания от налогов, содействовать развитию целлюлозно-бумажной промышленности в стране, разумно решить вопрос стоимости подписки на газеты и журналы, найти продуманные подходы к разгосударствлению полиграфической базы, передач ее трудовым коллективам, в том числе редакциям изданий. Весь комплекс мер преследовал единую цель — поиск путей обеспечения экономической независимости средств массовой информации Российской Федерации. В их свободе от финансовых структур было заинтересовано в первую очередь государство.

Реализация закона «О государственной поддержке СМИ и книгоиздания РФ» решала многие экономические проблемы журналистики. Вводилась принципиально новая система ее поддержки. Пресса освобождалась от налога на прибыль в части, зачисляемой в федеральный бюджет, от НДС освобождались оборотные средства, связанные с основной деятельностью. СМИ приравнивались по тарифам почтовой, телеграфной и телефонной связи к бюджетным организациям. Устанавливался беспошлинный ввоз основных материалов для полиграфического производства и печати, в том числе бумаги. Одним словом, складывались предпосылки к тому, чтобы газеты вернулись в каждую семью.

И все же актуальной оставалась задача принятия еще ряда законодательных актов, гарантирующих нормальную работу всех структурных звеньев системы средств массовой информации. Например, телевидение и радио в середине 1990-х гг. не имели законодательных основ своего существования. Специфика электронных средств информации требовала правового оформления их функционирования.

В практику российской журналистики вошли встречи Президента страны с руководителями СМИ, с телевизионными журналистами. Посвящались они различным проблемам. Но неизменными оставались вопросы профессионального мастерства журналистов и требование не допустить давления на прессу со стороны парламента, защитить СМИ от попыток с чьей бы то ни было стороны удушить свободу слова.

Чрезвычайно важным фактором, гарантирующим реализацию провозглашенных свобод прессы, является профессиональная этика журналиста. Вряд ли здесь можно было ограничиться одним или двумя общими пожеланиями или рекомендациями. Назрела необходимость разработки свода нормативных актов, кодекса профессиональной этики работников средств массовой информации.

Как показывает практика, нередко напряжение во взаимоотношениях между органами власти и прессой возникали по вине журналистов. В погоне за сенсацией в собственном представлении о вседозволенности они порой пренебрегали элементарными этическими и профессиональными нормами, вызывая тем самым неприязнь не только к себе, но и к органу, который они представляют.

В этой связи 23 июня 1994 г. был принят и одобрен Конгрессом журналистов России «Кодекс профессиональной этики российского журналиста». А 5 февраля 1999 г. Федеративным Советом Союза журналистов России было принято и введено в действие Положение о Большом жюри, рассматривающем конфликтные ситуации нравственно-этического характера, возникающие в журналистском сообществе в связи с исполнением журналистами своих профессиональных обязанностей.

Периодическое издание, телевидение, радио, информационное агентство не могут не нести ответственности за свое выступление. Но отсутствие твердой юридической и моральной основы, значительные пробелы в законодательстве приводили в затруднение и судебные органы, разбирающие исковые заявления отдельных лиц к тем или иным органам прессы, и наоборот. Социальная ответственность журналиста перед обществом, равно как и ответственность перед ним любого гражданина, любой общественной или властной структуры, обязана стать непреложным правилом государства, провозгласившего себя демократическим.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>