Политико-правовые теории первой половины XX в.

Социологическая юриспруденция (Л. Дюги, М. Ориу, Е. Эрлих, Р. Паунд)

Социологическая юриспруденция по ряду позиций сближается с юридическим позитивизмом, но в некоторых аспектах расходится с последним. Она объединяет несколько однородных социально-правовых теорий в самостоятельное направление, ориентированное на целенаправленное использование права в качестве инструмента регулирования и социального контроля. Это качество права обнаруживается на самых первых стадиях правотворчества (обычай, судебное решение), а также на стадии законотворчества, исполнения решений, правоприменения. В данном направлении наибольшую известность получили концепции солидаризма (О. Конт, Э. Дюркгейм, Л. Дюги), институционализма (М. Ориу, П. Сорокин, Г. Гурвич), "свободного права" (Е. Эрлих и Г. Канторович), американская социологическая школа (Р. Паунд).

На базе различных течений социализма возникло учение под названием солидаризм, которое особенно плодотворно развивалось во Франции. Это правовое учение было близко к юридическому позитивизму. Наиболее известно имя Леона Дюги (1859—1928), декана юридического факультета университета Бордо, начинавшего свою деятельность в период возрождения естественного права (юснатурализма). Дюги в целом сохранил верность позитивистскому и социологическому пониманию права, но воспринял ряд идей юснатурализма.

Он критически пересмотрел некоторые понятия юридической науки, по его мнению, являющиеся метафизическими ("суверенная личность государства", "субъективное право личности") и обосновал ряд новых понятий ("юридическая ситуация", "функция", "социальное право" и др.). В "Трактате о конституционном праве" (1911) он предпринял попытку уточнить и переосмыслить предмет конституционного права. Дюги считал, что исследователи права должны учитывать более современный контекст объяснения природы права и государства. При этом он опирался на авторитетных представителей социологического позитивизма (Сен-Симон, Конт, Спенсер), на своего современника социолога Э. Дюркгейма, утверждавшего, что право есть "непосредственный результат социальных факторов".

Дюги полагал, что люди объединены на основе принципов взаимопомощи, находятся во взаимной зависимости, а потому связаны отношениями солидарности. Каждый класс, каждая группа людей или их организация выполняют свою миссию и несут за нее ответственность, их долг — участие в гармоничном развитии общества. Отклонения от этого принципа разрушают общественную жизнь, в основе которой должен лежать высший принцип (можно сказать, императив), гласящий: "Не делай ничего, что нарушает социальную солидарность; делай все, чтобы ее укреплять".

Право должно соответствовать этой основной форме солидарности, регулировать и обеспечивать ее осуществление, создавать наиболее благоприятные условия для развития и укрепления солидарности. В силу этого право даже стоит над государством. Последнее в лице законодателя лишь фиксирует и охраняет то, что создано самим обществом. Подобно Конту Дюги считал, что собственность не есть право, но обязанность. Собственник должен действовать не столько в личном (коллективном) интересе, сколько в интересах всего общества. За этим обязано следить государство, основу которого составляет отнюдь не народный суверенитет, а "синдикалистский федерализм", т.е. объединение людей на основе так называемых синдикатов. Поэтому всеобщее избирательное право, основанное на личном интересе и волеизъявлении, должно уступить место представительству от партий и профессиональных организаций. Такой порядок приведет, по мнению Дюги. к тому, что не будет ни власти буржуазии, ни власти пролетариата, ни власти какого-либо другого класса или группы, возникнет диффузия власти и наступит политический плюрализм, Политическая власть перейдет именно к синдикатам. Из представителей будет формироваться высший орган государственной власти, под руководством и контролем которого должно работать правительство.

Дюги по-новому трактует понятия "социальный класс", "индивидуальное право", "разделение властей" и др. Обосновывая систему прав коллектива и прав индивида, Дюги считает, что в современных обществах имеются не только бесконечные конфликты и непримиримая вражда буржуазии и рабочего класса, но и совокупность индивидов, между которыми существует "особенно тесная взаимная зависимость" (солидарность), основанная на общественном разделении труда. Наряду с социальной солидарностью людей объединяю! и интегрируют в новые общности правила поведения, которые заданы социальной нормой.

Дюги создает концепцию социальной нормы, основанной на соединяющей людей взаимной зависимости. Социальная норма не есть моральная норма, но ее необходимо считать правовой. Как и норма правовая, она относится к внешним проявлениям человеческой воли и необязательна для его внутренней жизни. Социальная норма — "органический закон общественной жизни", она призвана вытеснить в правопонимании образ правовой нормы с ее многовековым иллюзорным восприятием и употреблением.

Дюги считал, что в настоящее время формируется общественный строй, в котором не будет места метафизической концепции субъективного права; она уступает место понятию объективного права, которое налагает на каждого члена общества социальную обязанность и дает власть для выполнения этой миссии.

Институционализм в социологическом правоведении представлен именами М. Ориу, Г. Гурвича и П. Сорокина. Под институциями в данном случае понимаются первичные элементы, из которых состоят политическая и социальная структура общества.

Морис Ориу (1856—1929) успешно разрабатывал теорию институционализма. В основе его теории лежит понятие института. С помощью него Ориу решил связать правовую и политическую теории. Согласно его взглядам общество представляет собой не столько взаимодействие индивидов, сколько взаимодействие множества социальных институтов (таких как партии, корпорации, профсоюзы, государство, церковь, коммерческие организации и т.д.). Вне зависимости от места в обществе и роли в нем все эти институты являются юридическими организациями и обладают общими характерными чертами: организующей и направляющей идеей, нормативной упорядоченностью внутренней жизни, автономностью, авторитарной структурой и большим сроком функционирования. Будучи по своей природе аналогичными государству, существующие в обществе институты служат противовесом, ограничивая притязания государства и защищая права граждан. А государство выступает как сила, направляющая это взаимодействие, нейтральная по отношению к ним.

Институт, согласно концепции Ориу, можно представить как систему упорядоченных отношений, в которой действует не только объективный (фактический), но и субъективный (волевой) фактор. При этом Ориу подчеркивал, что в каждой общности или их группе создаются нормативные предписания, определяющие характер взаимоотношений между ее членами. Существование такого рода правовых норм (так называемые права дисциплины) объясняется необходимостью принудительного регулирования отношений в рамках социальных коллективов. Принудительная сила такого временного (первичного) состояния права обеспечивается авторитетом политической власти. Именно в волевых актах правящих лиц получает свое первоначальное нормативное выражение направляющая идея института. Однако, будучи лишь субъективным выражением направляющей идеи, "право дисциплины" не обладает истинной юридической природой. Переход в состояние действительного, статутного права обусловлен одобрением правовых представлений другими членами общества. Таким образом, Ориу рассматривал любую социальную норму, получившую признание членов сообщества и реализованную в конкретных отношениях, как норму права.

Он указывал на два способа образования правовых норм: вертикальный (институционализация властных императивов) и горизонтальный, когда "норма медленно устанавливается путем длительного спокойного существования, т.е. по существу становится обычаем" (институционализация фактически* отношений). В любом случае она должна объективироваться в качестве института, а значит, элемента правопорядка.

Сосредоточив свое внимание на том, что именно институты создают нормы права, на эффективности правовой нормы и на рассмотрении права с точки зрения его функционального аспекта, Ориу пришел к пониманию права как действующего порядка отношений. Согласно его учению, право есть установленный, осуществленный порядок вещей, корпоративный правопорядок: "Правовой порядок в государстве состоит не только из общих правовых норм, но и частных правовых состояний". Источником частных правовых состояний "служит не что иное, как правоотношение, которое вытекает из психологического присоединения и согласия граждан, а также из приспособления вещей под влиянием силы инерции". В праве, указывал Ориу, необходимо различать форму и материю. Если форм} образуют юридические нормы и акты, то материей является содержание норм, "которое, по существу, сводится к свободе человека, обусловленной социальным порядком и справедливостью". Право выступает как образ действий, реализующий одновременно и социальный порядок, и справедливость.

Для социологической юриспруденции характерен акцент не на том, что есть право, а на том, как право действует. В связи с этим уместно упомянуть, что древние различали слово живое и слово мертвое, и эта традиция, привнесенная в правовую жизнь и правовое общение, позволила отличать законы, которые "гласят", от тех законов, которые "не гласят", или, в другой редакции, отличать "право в жизни" от "права в книгах".

Евгений Эрлих (1862—1922) — австрийский правовед, автор концепции "живого" или "свободного права". В 1913 г. опубликовал книгу "Основы социологии права", в которой писал: "Центр тяжести развития права в наше время, как и во все времена, — не в законодательстве, не в юриспруденции, не в судебной практике, а в самом обществе".

Общество Эрлих понимал как совокупность человеческих союзов, которые разделял на самобытные (генетические) и новые. В качестве самобытных, по Эрлиху, выступают род, семья, семейная общность, зарождающиеся внутри самого общества спонтанно. К новым союзам, возникшим в результате осознанной, целенаправленной человеческой деятельности, Эрлих относит государство, религиозные общины, политические партии, общественные группы, преследующие определенные корпоративные цели, общественные объединения и производственные союзы в сельском хозяйстве, в мастерских и на фабриках, в промышленных обществах, объединениях специалистов, транспортных организациях. По мнению Эрлиха, не юридические положения, а внутренний порядок человеческих союзов первоначально определяет поведение людей. Соответственно, свои права они рассматривают как нечто вытекающее из взаимоотношений, а не из тех юридических положений, которые регулируют эти отношения. Кроме того, внутренний порядок общественных союзов представляет собой основу юридических установлений. Тем самым Эрлих считал государство одним из видов общественных союзов и подчеркивал, что нормы права, изданные государством, всего лишь один и далеко не основной вид права. Право содержится не в правовых положениях, предписанных государством, а во внутреннем порядке союзов и установленных с помощью соглашений договорах и уставах. Правила поведения, которые признаются обязательными для исполнения в рамках тех или иных союзов, разнообразны и включают в себя нормы этики, этикета, трудовой деятельности, внешнего поведения, моды наряду с нормами права. Эрлих считал, что природа юридической нормы аналогична природе всех остальных норм поведения, а компонент принуждения, стоящий за юридической нормой, далеко не всегда является ее неотъемлемым атрибутом, выступает в качестве формы общественного принуждения внегосударственной власти. Следовательно, не разграничивая правовые и неправовые нормы, Эрлих приходит к выводу, что существует множество правовых норм, которые не находят выражения в юридических установлениях государства. Таким образом, Эрлих, отождествляя правопорядок и фактический порядок, понимает право как совокупность норм спонтанно устанавливающегося и так же действующего порядка общества. Основа этих норм — обычаи, привычки, организационные и уставные положения различных союзов.

Однако такого уровня правовых и "внеправовых" норм еще недостаточно. Поэтому наряду с ними в целях защиты правил поведения, сложившихся в обществе, так же как и различных государственных институтов, существуют нормы второго порядка — нормы деятельности суда и административных органов. При этом истинным правом, которым должно руководствоваться правосудие, может быть лишь то, что становится "живой нормой". Это "живое право" или право, которое действительно существует в обществе, возникает в результате взаимодействия права общественного, права юристов и права государственного. Беря свое начало во внутренней системе человеческих союзов, оно всегда имеет более широкое содержание, чем право, содержащееся в законе.

Социология права, непосредственно наблюдая реальную жизнь и действуя методом индукции, в качестве предмета изучения должна взять именно живое право. Следя за постоянной эволюцией живого права, она должна улавливать элементы нового права среди уже отживших правовых норм. Однако всякая система права имеет свои пробелы. Поскольку их устранение жизненно необходимо, возникает вопрос о том, каким образом это лучше сделать. По мнению Эрлиха, законодатель не способен выполнить такую задачу уже потому, что создаваемые нормы носят общий характер. Их конкретизация (индивидуализация) осуществляется судом. Следовательно, заполнение пробелов в праве путем "свободного судейского нахождения" более эффективно, менее опасно, чем толкование закона посредством разнообразных логических приемов, Кроме того, непомерная авторитетность государственной правовой сферы подавляет, по его мнению, всякую творческую мысль и не способствует справедливости решений. Пора уже открыто сказать, что судья подчинен закону лишь постольку, поскольку он его интерпретирует. Основываясь на результатах социологического изучения "живого права", судья легко сможет заполнять пробелы в законе. То, что правовые положения содержат норму для решения, по мнению Эрлиха, только видимость, фактически же это лишь указание судье самостоятельно найти соответствующую норму. Гарантию правосудия он усматривает в самой личности судьи, она заключается не е нормах материального права, а в судоустройстве, в избрании на судейские должности "сильных личностей". Их деятельность и способна обеспечить стабильность и правовой порядок в обществе.

Школа свободного права оказала значительное влияние на социологическую юриспруденцию американца Роско Паунда (1870—1964), который сыграл заметную роль в становлении и развитии социологической школы права. Он систематизировал свои взгляды в пятитомной "Юриспруденции" (1959), в которой охарактеризовал суть своей теории как "инструментальный прагматический подход" к изучению права. Само право стало восприниматься преимущественно как "инструмент социального контроля", как право в действии, как урегулирование и координация поведения и социального взаимодействия законопослушных граждан.

В древности механизмы социального контроля находились в нерасчлененном состоянии, и право не отделялось от религии и морали. Значение права как средства воздействия возрастает с XVI в. В современную эпоху, когда функцию разрешения конфликта выполняет государство, право становится важнейшим средством социального контроля.

В праве Паунд выделяет три аспекта: право — это правовой порядок или режим регулирования социальных отношений путем государственного принуждения; право — официальный источник, который служит руководством для вынесения решения (право штата Калифорния); право — судебный и административный процесс. Если свести их вместе, то право — это специальная форма социального контроля, осуществляемая на основе властных предписаний в рамках судебного (административного) процесса.

Приведенные формулировки содержат не определение сущности права, а лишь совокупность его значений. Поэтому и было построено трехчленное определение как сумма социологических, нормативных и практико-процессуальных представлений о праве. Согласовать различные определения права предлагалось с помощью понятия цели. Принцип целесообразности права является средоточием его доктрины. Он позволяет согласовать различные определения права и связать общезначимые социальные идеалы с интересами и субъективными устремлениями участников общественных отношений.

Цель права состоит в примирении и гармонизации сталкивающихся и перекрещивающихся интересов и требований. Паунд составил весьма пространную таблицу этих интересов и увязал их с набором ценностей и постулатов современной цивилизации. Взятые вместе, эти интересы и требования должны обеспечивать "защиту интересов" с помощью права.

Ценности и постулаты изображены Паундом как идеальные вечные начала. Согласно его обобщению, человек, находящийся в цивилизованном обществе, может и должен исходить из той данности: что он вправе пользоваться всем, что ему принадлежит в качестве созданных его собственными руками плодов (и в силу иных правомерных причин и обстоятельств); что все люди в его окружении будут в общении с ним поступать добросовестно и возвращать необоснованно полученное; что никто не будет совершать поступков, влекущих за собой повышенный риск для окружающих. Все постулаты Паунд весьма высокопарно объявил "юридическими постулатами цивилизованного общества", но добавил при этом, что в современном индустриальном обществе возможны тенденции и связанные с ними постулаты о более терпимом отношении к "неудачникам", об их поддержке в трудную минуту и т.д.

Такова идеализированная схема ценностей и интересов общества, которое позднее назовут "состоянием всеобщего благоденствия" и которое все же не вполне оправдает такое название, поскольку в нем помимо изобилия потребительские товаров и услуг сохранится явно выраженная социальная стратификация, система всеохватного контроля, неоднозначное влияние "четвертой власти" в виде СМИ и др.

Своеобразие позиции Паунда состояло в оценке роли важнейших из традиционных средств социального контроля (обычай, мораль, религия и право), которые на ранних стадиях не были отделены друг от друга, а затем обособились и стали по-разному совмещаться с общественным и политическим бытом. Так, в Средние века преобладали мораль и религия, которые в то же время плохо сочетались с урбанизацией и патриархальным бытом. В современном обществе, согласие Паунду, важнейшим средством социального контроля оказалось право, и такой контроль стал функцией государства. Функция социального контроля при помощи права предполагает, что оно должно быть по крайней мере стабильным, однако изменения условий жизни общества требуют постоянных поправок. Следовательно, "правовой порядок должен быть настолько же изменяемым, насколько стабильным". Он должен постоянно "пересматриваться в соответствии с изменениями в государственной жизни, которую должен регулировать".

Паунд выступал с умеренно-консервативных позиций, предполагал достижение социального равновесия путем поиске компромиссов и сбалансированности государственных решений. Его прагматизм продолжает оказывать влияние и на сегодняшнюю политико-правовую мысль США.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >