Элейская школа

Элейская школа — философская школа (конец VI — первая половина V в. до н.э.), сложившаяся в италийском городе.

У истоков школы стоит уже упоминавшийся иониец Ксенофан, который подверг критике представления о множестве богов. По истине, как полагал он, существует только один бог, неподвижный и правящий миром силой ума. А у людей обо всем может быть только мнение.

Парменид (ок. 540 — ок. 470 до н.э., из Элеи) в поэме «О природе» предостерегал от следования мнениям: «Не позволяй, чтоб тебе накопившая опыт привычка веру внушала лишь в то, чему учат нас лживое зренье, гулом наполненный слух и язык. Только разумом должен ты проверять осторожно все то, что ныне поведать я собираюсь тебе». На его взгляд, нужно избегать излишней доверчивости к устоявшимся представлениям и опираться на разумные суждения о реальности.

Устами персонажа своей поэмы богини Дике Парменид формулирует основополагающее для европейской философии положение о тождестве бытия и мышления. «Ибо мыслить — то же, что быть. Можно лишь то говорить и мыслить, что есть: бытие ведь есть, а ничто не есть». Этим положением он призывает мыслить только так, как все есть. Небытия же нет, так как разумно предполагать его существование невозможно. Поскольку мышление предметно, то мыслимо только бытие, а небытие невыразимо и немыслимо.

Использованный Парменидом прием мышления получил название онтологического аргумента: сущее основывается па мысли о нем. Все мыслимое — есть. Из наличия в онтологии каких-либо конструктов следует наличие их в сущем.

Поскольку все сущее, а несущего нет, то все «нерожденно, несмертно, цельно, единородно, недвижно, полнопредельно <...> Слитно, едино». Все слиянно и завершено. Все неизменно, покоится и требует спокойствия.

Позднее Парменида упрекали в том, что о бытии он говорил в различных смыслах. Но важно то, что, последовательно указывая признаки сущего, вытекающие из того, что небытия нет, Парменид продемонстрировал взаимообусловленность элементов онтологии и необходимые связи между ними. Каждое онтологическое суждение о реальности влечет за собой цепочку безусловных суждений, релевантность которых реальности дискутируема. Таким образом, онтология может быть построена относительно независимо от реальности, без обращения к данным о ней.

Парменида высмеивали. Как, например, А. С. Пушкин в стихотворении «Движение» (1825):

Движенья нет, сказал мудрец брадатый.

Другой смолчал и стал пред ним ходить.

Сильнее бы не мог он возразить;

Хвалили все ответ замысловатый.

Но, господа, забавный случай сей

Другой пример на память мне приводит:

Ведь каждый день пред нами солнце ходит,

Однако ж прав упрямый Галилей.

Зенон (ок. 490 — ок. 430 до н.э., из Элеи), ученик и друг Парменида, выдвинул ряд доводов в защиту его учения. По убеждению Зенона, если допустить в мысли существование небытия и движения, то мысль неизбежно заходит в апорию, в безвыходное положение.

По апории «Дихотомия», движение немыслимо, поскольку за некоторое время нужно пройти бесконечное число точке. По апории «Стрела», летящая стрела стоит на месте, гак как в каждый миг полета она покоится. По апории «Ахиллес», если сущее бесконечно делимо, то быстроногий Ахиллес не догонит медленно движущуюся черепаху. Пустота сама по себе не может существовать наряду с бытием, так как если бы она была, то она была бы в чем-то, следовательно, не сама по себе.

Мелисс (ок. 485 — ок. 435 до н.э., из Самоса) в сочинении «О природе, или О сущем» выдвинул принцип сохранения бытия «Из ничего не возникает ничего» (Ex nihilo nihil fit). Из этого следовало, что бытие неизменно, вечно, безначально и бесконечно, одно и везде одинаково, неподвижно.

Мелисс, в отличие от Парменида, делает вывод о бесконечности бытия. Действительно, если бытие конечно, то пустота существует. Таким образом, Мелисс модифицирует онтологию элеатов, предлагая ее уточненную версию.

Положение Парменида о тождестве бытия и мышления позднее было воспринято не только в смысле соотношения онтологии и реальности, но и в смысле соотношения бытия и мышления как различных компонентов онтологии (природы и духа, материального и идеального) и как фрагментов реальности, соответствующих этим онтологемам. Различные решения вопроса о том, как соединены в реальности бытие и мышление и как это соединение представимо в онтологии, стали исходной точкой конституирования различных течений в европейской философии.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >