ПЕРЕПИСИ НАСЕЛЕНИЯ В РОССИИ

В результате изучения данной главы студенты должны: знать

  • • особенности проведения переписей населения в России в исторической ретроспективе;
  • • принципы и методы проведения переписей населения в современной России;
  • • основные результаты переписи населения России 2010 г.; уметь
  • • анализировать и интерпретировать эволюцию программ переписей населения России XIX—XXI вв.;
  • • использовать полученные знания о переписях населения в России; владеть
  • • навыками поиска информации о результатах проведения переписей населения;
  • • навыками работы со статистическими сборниками и другими источниками информации о населении России.

Учет населения в Московской Руси

Неизвестно, существовал ли учет населения в какой-либо форме в Киевской Руси, но то, что после монголо-татарского нашествия такой учет был организован, — это достоверно известный факт. Сами монголы не имели бюрократического аппарата, но незадолго до похода на Русь они смогли подчинить себе Северный Китай. Китайские же чиновники имели многовековой опыт подсчета населения для сбора податей. Учет населения в то время был похозяйственным: подсчитывались для обложения данью дома, или, как тогда говорили, «дымы». Первая перепись, проведенная татаро- монголами на Руси, относится к 1245 г. Вслед за ней в течение 30 лет было произведено еще три переписи. Меняющийся характер единиц обложения («со двора», «с мужа», «с дыма», «с плуга» и т.д.) отражался и на характере собираемых сведений. Переписи не были всеобщими, так как они не включали часть населения, освобожденную от налогообложения. Древнерусские летописи подчеркивают, что хотя татары и «изочтоша всю русскую землю», но «не чтоша попов, чернцев и кто служил святым церквам», т.е. те категории населения, которые были освобождены от взимания дани.

Необходимость превращения похозяйственных записей в юридический документ обусловливала правильность сведений, подтверждаемую со стороны облагаемого дома-хозяйства. Далеко не всегда в отчетах правильно воспроизводились элементы хозяйства и, по признанию летописца, «творя- ху бо себе бояре добро, а меньшим бе зло», что вызывало протесты облагаемых и необходимость повторных описаний.

После отказа Руси платить «выход» Орде, т.е., по сути, после провозглашения независимости в конце XIV в. порядок учета населения несколько изменился. В тот период (XIV—XVI вв.) в России имели место земельнохозяйственные описания, результаты которых фиксировались в так называемых писцовых книгах. Постепенно значение писцовых книг как документов, на основе которых производится налогообложение, усиливалось, и они стали носить характер поземельных описей.

Охват явлений хозяйственной жизни, отраженных в писцовых книгах, был очень широк — от сведений о материале стен городских башен до известий о породах обитаемых в озерах рыб. Тем не менее земельно-хозяйственные описания нельзя назвать учетами населения в полной мере, так как в ходе их выявлялись только владельцы дворов. Данные поземельных описей могли служить лишь временными источниками определения размера взимания налогов. Торговые и промысловые занятия оставались при такой системе без обложения, что было невыгодно государственным фискальным органам и обусловливало необходимость отыскивания новых форм учета податного населения.

В XVII в. единицей налогообложения становится хозяйство («двор»), а учеты населения называют подворными переписями. Хотя такие учеты в тот период проводились довольно часто, они не позволяли составить целостный взгляд на население России, так как каждая подобная «перепись» охватывала небольшую территорию и решала задачи локального уровня. Уже тогда необходимость проведения единой для всего государства переписи населения имела причины как экономического, так и политического характера.

Наиболее известная перепись населения в допетровской Руси была проведена в 1646 г. и была вызвана жалобами мелкопоместного дворянства царю Алексею Михайловичу на притеснение бояр — крупных землевладельцев, переманивших у служилого сословия крепостных крестьян. В челобитной на имя государя составившие ее дворяне жаловались, что бояре укрывали беглых крестьян, принадлежавших их более слабым соседям, а по истечении «урочных лет» — искового срока давности в отношении розыска бежавших — записывали крестьян за собой.

Невозможность допустить подрыв экономической силы дворянства и, как следствие, военной мощи государства привела к решению о проведении переписи населения. Правительственный наказ ясно определил цели переписи. «Как крестьян и бобылей и дворы их перепишут, — говорилось в нем, - но тем переписным книгам крестьяне и бобыли, и их дети, и братья, и племянники будут крепки и без урочных лет... А которые люди, после той переписки, учнут беглых крестьян принимать и за собой держать, а вотчинники и помещики тех крестьян, по суду и но сыску и по тем переписным книгам, отдавать...»

Отличие переписи 1646 г. от предыдущих писцовых описаний заключалось в том, что она явилась первым учетом именно населения, а не хозяйства в целом. Переписчики записывали всех облагаемых податями лиц мужского иола, включая детей. Результаты переписи помогли не только еще больше закрепостить крестьян, но и стали на многие годы своего рода «информационной базой» для взимания налогов. Следующая аналогичная перепись была проведена только через 30 лет — в 1676—1678 гг.

Учет населения в России в XVII столетии проводился писцами и подьячими — сотрудниками московских приказов — «министерств» допетровской Руси, — ответственных за тот или иной участок государственных дел. И если дьяк являлся чиновником высшего ранга, хотя и не дворянского происхождения, то категория подьячий имела широкий диапазон в иерархии административных должностей — от «начальника канцелярии» до обычного делопроизводителя.

Исторический экскурс

В своих трудах по истории государства Российского академик М. II. Тихомиров так описывал служащих московских приказов и отношение к ним населения: «Государство дворянское в значительной мере опиралось на эту приказную компанию, которую, надо сказать, жгуче ненавидело население. От них шла возможность изменения в приказных документах, они производили различного рода волокиту, которая в XVII в. даже в царских документах носила название “московская волокита”... Подьячих часто разоряли во время восстаний, иногда они и гибли. С XVII в. они носили очень поэтическое название — “крапивное семя”»[1].

Для проведения переписи в том или ином уезде туда на длительный срок направлялась группа чиновников — писец и несколько его помощников. К поездке серьезно готовились, так как работа писца считалась сложной и требовала специальных знаний. Перед выездом на место писец снабжался наказом — инструкцией о порядке проведения переписи. Кроме этого, ему передавались копии материалов предыдущих учетов населения («приправочные книги») на территории, в которую направлялись переписчики. Так, итоги учета населения 1646 г. являлись «приправочными» во время проведения переписи 1676—1678 гг. «Приправочные книги» служили для писцов важным подспорьем — они помогали лучше ориентироваться в условиях местности и сопоставить полученные сведения с результатами предыдущей переписи.

Начальник уезда, в котором проводился учет населения, — воевода — был обязан помогать прибывшим переписчикам, предоставляя им помощников из числа местного населения. Он же должен был обеспечивать «государевых людей» всем необходимым, включая жилье, продовольствие и транспорт. Как отмечалось в одном из документов того времени, переписной комиссии было положено выдавать «по туше бараньей, по куренку, да луку, чесноку, яиц и масла в скоромный день, а в постный... где какая рыба лучится».

Непосредственная работа писцов начиналась с того, что, приехав в главные населенные пункты уезда, они зачитывали царский указ о проведении переписи. Указ предписывал, чтобы все «...дворяне и дети боярские и их приказчики и старосты и целовальники приносили к ним сказки...» Под «сказками» в данном случае понимали данные о численности крепостных крестьян и посадских людей. Но «сказки» не всегда соответствовали действительности, так как их составители часто намеренно искажали истинное положение дел.

Податное население, конечно, старалось максимально уменьшить размер налогов, которыми оно облагалось на основе данных, полученных в ходе переписи. Способов обмануть переписчиков было много, как следует из наказов, все они были известны властям, но пресечь их было затруднительно. Так, самый простой способ избежать учета заключался в том, что жители посадов на период проведения переписи уходили жить к своим родственникам и знакомым или вообще уезжали из города на время, оставляя свои дома пустыми.

Неоднозначной была и позиция дворян, поддерживающих проведение переписей, когда это касалось соседей, но резко меняющих отношение к данному мероприятию, когда оно затрагивало их. Они не были заинтересованы в полном учете их крепостных и старались любым способом уменьшить число дворов, облагаемых податью, идя на различные ухищрения. Так, иногда крестьян из нескольких дворов на время переводили в один или огораживали два двора одной изгородью. Чаще же просто скрывали дворы от переписчиков или за мзду просили исказить полученные писцами сведения.

Если рассматривать подворные учеты населения XVII в. на Руси с научной точки зрения, то необходимо отметить, что они были чрезвычайно ограничены по кругу регистрируемых признаков, не имели определенной формы и единообразных понятий для счета населения. Длительность проведения переписей (от одного года до десяти лет), низкий уровень грамотности переписчиков, взяточничество и поборы, приводившие к массовым искажениям сведений, бегство населения от учета приводили к тому, что полученные сведения были неточными и необъективными. К этому можно добавить территориальную фрагментарность полученных сведений и отсутствие единого центра организации переписей и обработки полученных результатов.

  • [1] Тихомиров М. Н. Российское государство XV—XVII веков. М., 1973.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >