Философия русского зарубежья

Выдающиеся достижения русской послеоктябрьской эмиграции, объективная востребованность русской культуры за рубежом были во многом обусловлены давними, исторически сложившимися культурными связями России и других стран. Фактическое выполнение русскими эмигрантами, так называемой "первой волны глобальной историко-культурной миссии – спасения и сохранения русской культуры стало возможно прежде всего и главным образом потому, что реальное воспроизводство русской культуры в условиях эмиграции осуществлялось как сознательный, целенаправленный и управляемый процесс. Два потока русской культуры (особенно в России и зарубежной России), прослеживаемые на большом временном пространстве, никогда не существовали изолированно друг от друга, в разные времена они сближались и отдалялись, но узы, соединяющие их, всегда были достаточно прочными и не допускали разрыва.

После захвата власти большевиками начался трагический исход интеллигенции из России. В эмиграции оказались сотни писателей, ученых, деятелей культуры. Среди эмигрантов оказались все наиболее значительные русские философы – Н. А. Бердяев, Н. О. Лосский, Д. С. Мережковский, Ф. А. Степун, С. Л . Франк, Л. И. Шестов. Н. А. Бердяев в книге "Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии" показывал, что равенство есть метафизически пустая идея и что социальная правда должна быть основана на достоинстве каждой личности, а не на равенстве. Близко к ней по тематике и идеям примыкал и трактат С. Л. Франка "Духовные основы общества. Введение в социальную философию" (1928). Он отдавал себе отчет в том, что слишком просто критиковать материалистические идеи и совсем иное – предложить философское обоснование для альтернативного взгляда на мир. Делом его жизни стала попытка создать такое обоснование. Главные идеи Франка изложены в трех книгах, которые были задуманы как трилогия: "Предмет знания", "Душа человека" и "Духовные основы общества". Философия Франка была религиозной. Ее основная посылка состоит в том, что все предметы взаимосвязаны и пребывают в абсолютном или всеобщем единстве и что, следовательно, наблюдая мир, наблюдаешь абсолют.

Ф. А. Степун – религиозный философ, историософ, культуролог, социолог, теоретик искусства, писатель и публицист. В 20–30-е гг. XX в. он сосредоточился на проблеме исторической судьбы России и феноменов революции и большевизма. В "Новом Граде" появилась сто программная статья "Идея России и формы ее раскрытия", в которой он, в частности, отмечал, что русскость есть качество духовности, а не историософский политический и идеологический монтаж, и потому раскрытие русской идеи требует не формул, а тщательной живописи исторического пути и лица России". Опираясь в своих философских интуициях на учения о положительном всеединстве и цельном знании В. Соловьева и славянофилов Ф. Степун придерживался стратегии синтеза всех человеческих познавательных способностей. Отсюда своеобразие его сочинений, часто шокирующих парадоксами и похожих одновременно на философские рассуждения и глубоко личную лирическую прозу.

Проблема Запада, Востока, России в науке и философии

Когда говорят о тенденциях, определявших духовное, политическое и общественное самодвижение русской культуры и даже русской государственности, обычно вспоминают славянофилов и западников. Обыденное сознание, которое характерно и для большинства исследований, всегда выбирает ту или иную сторону развернувшейся драмы противостояния. Вместе с тем многие русские мыслители видели в позиции этих антагонистов больше сходства, нежели различий. Достаточно вспомнить слова Герцена о славянофильстве и западничестве как двуликом Янусе с единым сердцем. Как показывает исторический опыт, близость "вестернизаторов" и "самобытников" была более глубинной, чем казалась даже Герцену, и приводила к катастрофическим последствиям.

Каковы метафизические, исторические и культурные предпосылки такого социокультурного оборотничества? И кто в русской культуре противостоял этому парадоксальному единству антагонистов? По мнению В. К. Кантора, причина не просто в любви к Родине, а уверенность, что Россия противоположна Европе. И славянофилы, и западники начинали свое вхождение в интеллектуальное пространство с усвоения западноевропейских теорий, более того – с идеализации Запада. От идеализации Запада славянофилы и многие западники перешли к идеализации России, объясняя ее грядущее величие тем, что Россия выполнит высшие идеи Европы, что не случайно славянский элемент и есть подлинная почва Европы (А. С. Хомяков).

Русские философы много размышляли о личности. Но в самой социальной практике аристократический пафос человеческой личности никогда не оказывался столь преобладающим, как в других европейских странах. Нигде в Европе государство не обладало такой властью над жизнью и собственностью своих подданных, как в России. Между тем именно становление личности вводит культуру в исторический процесс, превращая народ из природноэтнографического материала в субъект истории. В. К. Кантор рассматривает личность как открытие европейской истории. Вывод – идеология свободного человека, реализующего свои способности во всех сферах бытия, уже давно дана европейским принципом развития. Следовательно, Россия должна вернуться в Европу и закрепиться там, осуществив свое многовековое стремление.

На стыке XIX и XX вв. началась новая эпоха в развитии русской культуры. Она продолжалась недолго, однако явила миру замечательные образцы философской мысли, воскресила русскую икону, обеспечила расцвет поэзии, стимулировала новые направления живописи, музыки, театрального искусства. Космическая одухотворенность воодушевила искания русских поэтов (В. Брюсов, А. Белый, А. Блок) . Космизм вдохновлял художника М. Врубеля и композитора А. Скрябина. "Серебряный век" – это своего рода отклик на русскую культуру пушкинской поры. В этом веке в живописи, архитектуре господствовал стиль модерн. Так был назван современный стиль в европейском и американском искусстве конца XIX – начала XX в. Его отличает поэтика символизма, высокая дисциплина композиции, подчеркнутый эстетизм в трактовке утилитарных деталей, декоративный ритм гибких, текучих линий, увлеченность национально-романтическими мотивами, акцент на индивидуальности художника.

Н. А. Бердяев говорил о культурном ренессансе начала века. Культурное возрождение, подъем поэзии и философии, грядущие зори, предчувствие катастроф – в этих ключевых словах запечатлены специфические черты духовной жизни России Серебряного века. Выдающимся поэтам века Андрею Белому и Александру Блоку удалось не только предвидеть события ближайших десятилетий. Они обрисовали также грядущий век:

Двадцатый век... Еще бездомней,

Еще страшнее жизни мгла

(Еще чернее и огромней

Тень Люциферова крыла).

(Блок А. Возмездие)

Русский модерн – закономерный феномен, вызванный глубинными процессами русской культуры. Представители новой интеллигенции подвергли критике прежние художественные принципы и предложили новые способы освоения реальности. Учение о живом символическом мире противопоставлялось мертвой жизни современной цивилизации. Символистом признавался лишь тот, кто стремился преодолеть безжизненную раздробленность форм знаний и жизни в живом творчестве культуры.

В русской поэзии начала XX в. немалую роль сыграли акмеисты (от греч. Ακμή – высшая степень чего-то). Представители акмеизма (С. Городецкий, М. Кузмип, А. Ахматова, Н. Гумилев, О. Мандельштам) выступили против символизма, его порывов к "идеальному", многозначности и текучести образов, усложненной метафоричности. Они отстаивали возврат к материальному миру, миру конкретных предметов и вещей, к точному обозначению слов и явлений. О. Мандельштам называл акмеизм "тоской по мировой культуре". Особенности русской литературы Серебряного века проявились и в изобразительном искусстве, которое составило целую эпоху в русской и мировой культуре. Серебряный век – это признание достоинства русской культуры. Литература, живопись, скульптура, театр и музыка отразили коллизии нового века, драматические события мировой истории.

Русская культура, несомненно, отличается своеобразием. В ней обнаруживается широта русской души, свобода образа жизни, исповедальность литературы. Ей присуща также преемственность и самобытность. Русская философия всегда оказывала огромное влияние на социально-политическую жизнь России. Отсюда все "проклятые вопросы" русской духовности. Действительно ли Западная Европа – это "страна святых чудес" и в самом ли деле ныне там "ложится тьма густая" (А. С. Хомяков)? Надо ли противопоставлять Богу христианскому "русского бога", который есть "бог голодных, бог холодных, нищих вдоль и поперек" (П. А. Вяземский)? Справедливо ли утверждение, что "умом Россию не понять", и благословил ли ее Царь Небесный (Ф. И. Тютчев).

* * *

Русская философия, безусловно, представляет собой национальную философскую школу. Для многих наших поэтов в душе России скрыта какая-то тайна. Поиски собственной культурной идентичности в разные эпохи проявлялись по-разному. Русская философия знала в глубине сердца, что Восток сумел сохранить такое понимание христианства, истины и действительности, которое вообще не известно, либо игнорируется на Западе. Русская философия возникла, чтобы возвестить эту истину. Она уходила корнями в жизнь русского народа. Она развивалась из осмысления русскими людьми их христианско-православного наследия. При этом русская философия не оставалась статичной. К ней можно применить слова Л. Н. Толстого: в России вновь "все переворотилось" и только-только начинает укладываться. Опыт русской философии побуждает к переосмыслению исторических судеб се духовного возрождения. Перед нами вновь встает вопрос: какую именно культуру мы собираемся сохранять, возрождать или заново строить?

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >