Основные понятия истории эмоций

Ключевым понятием, позволяющим описать эмоции как феномен культуры, является «структура чувств». Структуры чувств - это сложившиеся в обществе правила переживания эмоций, модели выражения чувств, условия и запреты на их проявление. Другими словами, структуры чувств представляют собой исторически определенные модели чувств и настроений, социальный опыт переживаний, который принимается конкретной личностью. Они функционируют как эмоциональная система норм, неосознанно усваиваются личностью и используются ею при толковании окружающего мира.

Структуры чувств дифференцируются по гендерным и классовым критериям. Женщинам традиционно приписывается большая эмоциональность, нежели мужчинам, хотя в некоторых культурах именно мужчины демонстрировали бурные эмоции и повышенную чувствительность. Плачущий от умиления мужчина - привычное и одобряемое зрелище эпохи галантного века. И позднее мужчины- меланхолики сохраняли ореол притягательности и социального престижа, в то время как женщины-меланхолики осуждались за отсутствие женственности и зачастую становились пациентками клиники для душевнобольных. Равным образом умение «властвовать собою» указывает на более высокий социальный статус человека, нежели эмоциональная несдержанность. Но, парадоксальным образом, несмотря на повышенную эмоциональность женщин и низших классов, структуры чувств в большинстве случаев создаются именно мужчинами и представителями привилегированных слоев общества.

Иногда структуры чувств выходят за рамки определенной социально-культурной группы и становятся маркером элитарности. Так, для культуры романтизма признаком избранности выступала меланхолия. Для современной экономической и бизнес-элиты эмоциональным атрибутом статуса становится стресс, и даже за пределами этих страт отсутствие стресса оценивается как знак недостаточного усердия и социальной неуспешное™.

Структуры чувств регламентируют не только эмоциональное поведение человека, но и эмоциональные смыслы событий и ситуаций. Публичное проявление чувств подвергается кодификации. Каждому событию приписывается определенный эмоциональный ореол и «правильная» эмоциональная реакция. Существуют тонкие и подвижные границы, определяющие то или иное событие как повод оскорбиться, опечалиться, разгневаться. Незнание правил подобного эмоционального кодирования отмечает человека как социально неграмотного, неадекватно реагирующего на раздражители. Кодифицируются и допустимые отклонения от нормы. Такова, например, «скупая мужская слеза». Современная культура накладывает серьезные ограничения на открытое проявление чувств мужчинами, и публично плачущий мужчина в обычной ситуации подвергается осуждению. Поэтому слеза (но не слезы и не рыдания!) мужчины, как правило, занимающего высокий пост, становится знаком особого статуса ситуации.

Структуры чувств требуют фиксации и передачи. Одним из важнейших способов передачи эмоциональных состояний является язык. В языке зафиксированы спектр переживаемых эмоций и их оценка. Мы сопоставляем собственный эмоциональный опыт с набором имеющихся в нашем распоряжении наименований. Невозможно испытать чувство, для которого в языке нег подходящего обозначения. Это очень точно подметил Франсуа де Ларошфуко: «Иные люди только потому и влюбляются, что они наслышаны о любви»[1]. Можно счесть это суждение простой иронией, но оно фиксирует довольно тонкие нюансы возникновения эмоций.

Лингвистическое измерение структур чувств и эмоционального режима описывается понятием эмотива. В лингвистике эмоти- вами называются языковые единицы, основной функцией которых является выражение эмоциональной оценки обозначаемых предметов и явлений, т. е. отображающие эмоции и содержащие конно- тативные эмоциональные значения. К ним относятся и различные оценочные слова и выражения, и междометия. Эмотивные выражения связаны не со спонтанным проявлением эмоций, а с реализацией социальной функции, поскольку они предназначены для точной передачи информации об эмоциональном состоянии говорящего. У. Редди уточнил это понятие в историко-культурологическом ключе. В его трактовке эмотивы - это эмоционально-описательные слова или выражения, которые не просто выражают представление об эмоциональном состоянии говорящего, но и, будучи произнесенными, способны усиливать испытываемые чувства вплоть до соответствующих физиологических реакций. Простейшими эмотивами такого рода выступают выражения вроде «я боюсь».

Сложность и многообразие эмоциональных норм эпохи получают систематическое воплощение в эмоциональном режиме- наборе нормативных эмоций и официальных ритуалов, практик и эмо- тивов, которые их выражают и внедряют, служащем интеграции и созданию общности. Это понятие позволяет охарактеризовать специфику эмоциональных норм исторической эпохи. Например, эмоциональный режим, господствовавший в Средневековье, основывался на культивировании открытого проявления чувств, в то время как культура Нового времени базировалась на эмоциональном режиме, доминантами которого были самоконтроль и сдерживание переживаний. Но понятие эмоционального режима может охватывать и специфику чувствования, присущего той или иной нации. В этом отношении русские традиционно воспринимали себя как людей эмоционально взрослых, т. е. умеющих держать эмоции в узде, в то время как эмоциональность иностранцев воспринималась ими как проявление незрелости, детского поведения.

Эмоциональный режим представляет собой нормативную систему, универсальную для определенного общества в конкретный исторический период. Но реальная эмоциональная жизнь, как правило, сложнее и многограннее. Не существует настолько гомогенного общеегва, в кагором все страты и субкультуры полностью разделяют ценности господствующего эмоционального режима. Поэтому требования и ценности эмоционального режима конкретизируются в эмоциональных сообществах, реализующих уже упоминавшуюся интегративную функцию эмоций. Эмоциональное сообщество - это социально-культурная группа, объединенная представлениями о том, какие эмоции ценны или вредны, а также о «тех способах выражения эмоций, которые ожидают, поощряют, терпят или осуждают»[2]. Основой формирования такого сообщества может быть как общность социальных условий и норм, так и единство символических образцов, воплощенных в текстах культуры.

Человек может принадлежать одновременно к нескольким эмоциональным сообществам, которым свойственны различные и даже противоречащие друг другу эмоциональные нормы. Можно говорить об эмоциональном сообществе творческих людей, которому свойственна повышенная чувствительность и, напротив, сообществе дипломатов, культивирующем сдержанность.

Особенно очевидны различия между эмоциональным режимом и эмоциональным сообществом в случае так называемой «эмоциональной гавани», т. е. такого эмоционального сообщества, в котором доминирует ценность приватных эмоций и свободы их проявления в противовес высоконормативному эмоциональному режиму официальной культуры. Такое эмоциональное сообщество было сформировано, например, на рубеже XVIII-XIX вв. текстами литературы сентиментализма. Русские дворяне сверялись с переживаниями персонажей романов Л. Стерна, Н. М. Карамзина и др., сознательно вырабатывая в себе особую меру чувствительности. Сходным образом в советской культуре возникло эмоциональное сообщество, основой которого стала лирика поэтов-шестидесятников и бардов, утверждавшая право на частные эмоции, испытываемые не только по поводу великих строек века, но и в связи с событиями частной жизни.

Таким образом, гуманитарные исследования эмоций располагают разработанным терминологическим и методологическим аппаратом, позволяющим исследовать как историческую динамику чувствительности, так и синхронное разнообразие структур чувств. При этом, как правило, носителям культуры эмоции и их проявления кажутся вполне естественными и единственно возможными, и культурная обусловленность эмоций становится очевидной лишь при сравнении культур и продолжительных огрезков времени. Стандарты контроля над чувствами усваиваются носителями культуры благодаря воспитательной литературе (книгам по этикету, дидактическим романам и т. п.), в то время как способы переживания и проявления эмоций заимствуются из беллетристики и лирической поэзии. Сложность исследования эмоций заключается в том, что выводы зачастую затруднительно подтвердить, так как формы выражения эмоций не всегда поддаются однозначному толкованию и, более того, некоторые эмоциональные режимы накладывают ограничения на описание и выражение чувств.

  • [1] м Ларошфуко Ф. де. Максимы и моральные размышления. М.: ACT, 2004. С. 21.
  • [2] Rosenwein В. Problems and Methods in the History of Emotions [Electronicresource] // Passions in Context. International Journal for the History and Theoryof Emotions. URL: http://www.passionsincontext.de/uploads/media/01_Rosenwein.pdf(accessed: 03.03.2015).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >