Полная версия

Главная arrow Менеджмент arrow ГОСУДАРСТВЕННОЕ АНТИКРИЗИСНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Риски, неопределенности и дисфункции управления в условиях кризиса

Проблемы рисков, дефектов и дисфункций в управлении всегда вызывали немало дискуссий не только в научном сообществе, в среде политиков и управленцев, но и в самой широкой общественности. В размышлениях ученых, выводах и предложениях практиков, социологических замерах общественного мнения мы находим ответы на многие животрепещущие вопросы современности: насколько адекватно мы определяем роль государства в условиях глобализации и кардинальных трансформаций сложившегося миропорядка; с какими девиациями, рисками и дефектами непременно столкнется власть, бизнес и общество в условиях кризисного развития; представляем ли мы реальные трудности и возможности конструктивного управляющего воздействия на неопределенности и дисфункциональные кризисные проявления; насколько управление в ручном режиме соответствует научным принципам современного государственного и муниципального управления вообще и в кризисной ситуации в частности.

Обладая обширными познаниями в тематической области научного поиска, управленческая наука стремится обосновать, объяснить и донести до общества свою позицию по целому ряду сложных в теоретико-концептуальном отношении вопросов девиаций в государственном управлении. Посредством соответствующего сравнительного анализа исследуется проблематика, касающаяся таких понятий, как «управленческий потенциал государства», «управленческие способности государства», «успешное государство», «девиантология государственного управления», «управленческие риски», «управленческие неопределенности и дефекты», «социальные патологии». Мы исходим из того, что предметом кризисной управленческой девиантологии являются «отклоняющиеся от установленных норм и стандартов состояния и трансформации системы управления»; дефекты и дисфункции управленческой практики; детерминанты дезорганизации и энтропийных процессов.

Риск — это потенциальная опасность, возможность возникновения ситуации с неопределенностью, основанной на дихотомии реальной действительности и потенциальной опасности с нежелательными последствиями. Риск может трактоваться как вероятность наступления объективно неблагоприятного последствия для социального актора и как вероятность обретения выгод и благ в контексте определенных ценностных координат1.

Риск несет в себе либо возможность успеха, либо перспективу неудачи и провала, т.е. предполагает как выигрыш, так и проигрыш[1] [2]. В нем находит конкретное проявление диалектика явного и латентного, деструктивного и созидающего, инновационного и консервативного, функционального и дисфункционального. Без риска и преодоления неопределенностей нет и быть не может поступательного продвижения вперед, а тем более инновационного созидания. С рисками связаны стратегический выбор и перспективное планирование, как ужесточение, так и либерализация политики. Риски могут быть инвестиционными, ценностными и идеологическими, политическими и экономическими. Будучи связующим звеном между прошлым, настоящим и будущим, риск помогает «изменить естественный ход развития», способствует новаторству, подталкивает апробацию различных форм антикризисного управления. Тем самым риск представляет собой фактор рационального, созидающего и стратегически эффективного.

Однако есть немало исследователей, которые риск трактуют исключительно как некое латентно-теневое, отрицательное явление, возникающее вопреки желанию субъекта управления[3]. В лучшем случае они представляют риск как действие наудачу в расчете на случайное благоприятное стечение обстоятельств и в надежде на счастливый результат реализации принятого решения. Риск в их понимании это потенциальная возможность наступления негативного, т.е. те обстоятельства и факторы, которые с высокой степенью вероятности предопределяют наступление «существенно неблагоприятных результатов», а значит, являются основой наступления кризисной ситуации.

По своему характеру, масштабности и последствиям риски бывают глобальными, общенациональными, региональными и местными; катастрофическими и фоновыми; тотальными и локальными; геополитическими, экономическими, демографическими, духовно-культурными; материальными и морально-репутационными; рукотворными и институциональными. По энергетическому потенциалу и масштабности их диапазон тоже немалый — от чего-то незначительного по последствиям до критически-раз- рушающего. Все зависит от обстоятельств, задействованных факторов, интересов господствующих классов и замыслов правящих элит, профессионализма выбора политических и управленческих альтернатив.

Риски ограничены пространством и временем, носят исторически преходящий характер. С исчезновением неопределенностей риски исчезают, жизнь входит в нормальное состояние. Если же учесть, что в условиях нелинейности социального развития кризисные проявления обретают форму социальных разрывов и парадоксальных синтезов, то риски можно классифицировать следующим образом1:

  • 1) риски «социальных разрывов и культурных травм», которые порождают дополнительные точки бифуркации и дисфункциональное™, при определенных условиях становятся нормой общественного бытия, а поэтому требуют постоянного очищающего инновационного действия;
  • 2) риски «парадоксов синтеза социума», связанных с диалектически- прогиворечивым сосуществованием антагонистических ценностей в одном социальном пространстве;
  • 3) риски «разрывов и синтеза социума» — две стороны нелинейной социокультурной динамики, включающие постоянно усиливающуюся «прерывистость общественного бытия», дезинтеграцию и детрадицио- нализацию, приумножающие разрушительную силу дисфункций и неопределенностей.

Для успешного управления по выводу общества из кризиса приемлемы, конечно, риски социально оправданные, а не авантюрно-разрушающего характера. Именно запредельные риски, «вмонтированные» в контекст антикризисных решений, провоцируют конфликты, порождают системные социальные патологии, ведут к дезинтеграции общества, а далее к разрушению экономического баланса, усилению бюрократизма, коррупции, бесконечным административным перестройкам, социальному недовольству и т.д. Хотя можно привести немало примеров, когда риски «на грани фола» приносили удачу. Но это не правило, а исключение. В государственном управлении рискованная политика в расчете «на авось» принципиально неприемлема.

Причин «рискованного управления» немало. В его основе риски, связанные с расстройством правовой системы; неграмотным выбором стратегических ориентиров; непрофессионализмом перспективного и оперативного планирования; коррупционностью мотивации. Рискованное управление — это причина и одновременно результат низкого качества управления, социальных дисбалансов, провалов в финансово-валютной системе, недооценки [4]

опасности расстройства техно-, био- и экологических систем, административного непрофессионализма и многого другого.

Разве не близорукость управленческих решений, нежелание просчитывать риски и предвидеть возможность очередного финансового кризиса, непрозрачность в управлении, а во многом чисто бюрократический подход к формированию накопительной пенсионной системы заложили под нее огромной силы «мину замедленного действия»? До обвала (девальвации) рубля система работала неплохо, финансово-бюджетные механизмы справлялись с поставленными задачами. Но в условиях кризиса, резкого сокращения ВВП и резкого падения трудовых доходов все буквально перевернулось: за прошлый год в накопительной пенсионной системе граждане России потеряли более 200 млрд руб. и сегодня неизвестно, кто, как и из каких источников возместит понесенный народом ущерб — 7,5 млн застрахованных и потерявших свои деньги человек1. Не говоря уже о том, что при вложении денег в систему негосударственных пенсионных фондов в условиях высокой инфляции и банкротства многих из них вообще неизвестно, что в реальном денежном выражении на выходе получат пенсионеры. Ровно как неизвестно и то, кто понесет персональную ответственность за непрофессионализм, неспособность просчитывать риски и предупреждать возможные негативные их последствия.

Именно поэтому в кризисном управлении необходима адекватная оценка сложившейся ситуации, трезвая оценка неопределенностей и связанных с ними рисков, грамотность прогнозов и возможных негативных проявлений. Для того чтобы быть уверенным в будущем, необходимы мониторинговые объективные замеры качества и эффективности управленческой деятельности. Конечный же критерий эффективности один — высокий коэффициент жизнеспособности страны, гарантированность политической и экономической устойчивости национальной и духовно-нравственной идентичности общества.

Не случайно успешность управления ученые в первую очередь связывают с профессионализмом, последовательностью и решительностью в достижении поставленных целей. Так, Дж. Бернхейм центральным считал контроль над экономическими ресурсами, Р. Миллс — качество влияния на ключевые государственно-политические институты, И. Шумпетер — лидерские качества и способность выигрывать в конкурентной борьбе. Толкотт Парсонс ключевым условием высокой эффективности управления называл его адаптивность к условиям внешней среды, целе- ориентированность, внутреннюю интегрированность. Он утверждал, что без гармонизации ценностей, целей, задач, социальных ролей и управленческих действий, без оптимизации процессов объективации и объективизации управления, учета возможных рисков и неопределенностей легко сбиться с избранного курса.

Объективизация управления — это отражение, осознание и восприятие объективной реальности в сознании, поведении и деятельности субъектов [5]

управления. Это процесс наполнения реального управляющего воздействия общественно значимым содержанием, отражающим естественно- природные и общественно-исторические потребности и интересы людей. Условно этот процесс можно представить как движение от объекта управления к его субъекту, с которым общество связывает свою веру в то, что государство на деле контролирует ситуацию, проводит политику, соответствующую потребностям людей, способно обеспечить в стране социальный мир, должный правовой порядок, материальный достаток и гражданскую солидарность.

В свою очередь, объективация — это процесс обратной направленности, от субъекта управления к его объекту. Объективация — это процесс принятия управленческих решений и практического превращения их в объективную реальность, т.е. процесс трансформации того, что было решено, закреплено в официальной форме и претворено в практическую действительность1. Объективация показывает, насколько плотно управляющее действие связано с реальной жизнью общества, насколько ориентировано на потребности каждого конкретного гражданина. А значит, отвечает на вопрос, насколько и в какой степени управленческие замыслы способны превратиться в нечто объективное, в какой мере административный аппарат своими практическими действиями способен предугадать, предвидеть, прогнозировать и нейтрализовать кризисные проявления и связанные с ними дефекты и другие деструкции.

Без широкого политического видения проблем и высокого управленческого профессионализма власть и ее аппарат очень быстро теряют свой «энергетический заряд», допускают массу ошибок, теряют перспективу и «созидающий вкус». В итоге правительственный аппарат становится неспособным к реализации новаторской антикризисной перспективы, мечется в «бюрократическом поиске», ударяется в социальный популизм, порождая спад экономической активности, ухудшение делового климата, растущую неопределенность. Бизнес действует соответствующим образом — предпочитает не рисковать: отказывается от инвестиций, свертывает производство, сокращает персонал.

Патологии в управлении зарождаются с малого, постепенно эволюционируют, становятся многофакторными и со временем приобретают комплексный характер. Поэтому оздоровляющие управляющие действия должны быть комплексными, стратегически выверенными и целенаправленными. Неслучайно Президент РФ еще задолго до нынешних кризисных процессов внес на рассмотрение парламента законопроекты о диверсификации экономики, стимулировании импортозамещения, расширении экспорта по максимально возможной номенклатуре высокотехнологичных товаров.

Многое из всего того, что имелось в то время в виду, представлено в «Стратегии социально-экономического развития страны до 2030 года». В ближайшие три года будут реализованы меры, направленные на активи-

1

зацию структурных изменений, стабилизацию системообразующих банков и ключевых отраслей экономики, обеспечение сбалансированности рынка труда, смягчение последствий роста цен на социально значимые товары и услуги. Главное, чтобы запланированное не оказалось, как эго часто бывало, благим пожеланием, чтобы не переступить «красную черту» критического набора ошибок, превращающих нормальное государство в «государство дисфункциональное» или «государство несостоятельное».

Дисфункциональное государство — это государство, в котором публичный и правовой порядки существенно деформированы, управленческая способность властей опустилась до критического уровня, управление дезорганизовано и разупорядочено. Это государство, в существенной степени потерявшее свой суверенитет', а значит, неспособное на практике найти выход из кризисной ситуации. И неважно, какая степень этой дисфункциональное™ — тотальная, региональная, локальная или партикулярная, каковы причины дисфункциональное™ — внутренние, внешние, стихийные или рукотворные.

Наибольшая опасность заключается в другом: дисфункциональное™ порождает множество неопределенностей, разрушает конституционные основы государственного строя, подвергает эрозии публичное пространство. Хотя она проявляется в разных странах и в разных сферах по-разному, действует с разной степенью интенсивности и с разной разрушительной силой, дисфункциональное™ в любом случае порождает недоверие к властям, рыночной экономике, частной собственности, банковской системе и другим рыночным механизмам, усиливает настроения социальной разочарованности.

Не случайно же каждый второй россиянин (52%), но данным социологических замеров «Левада-центра» в январе 2016 г., склонен считать, что более эффективна экономика не рыночная, а основанная на жестком централизованном управлении и государственном планировании, на доминировании государственных корпораций, тотальном контроле цен и внешней торговли, централизованном распределении и перераспределении. Десять лет назад, после либерализации цен и введения свободных рыночных отношений, ситуация выглядела принципиально по-иному, в реальности все было ровно наоборот: наибольшее число, 48% россиян более правильной считали рыночную, а не плановую экономику. Сегодня такого мнения придерживается лишь 26% опрошенных.

Формируя модель антикризисного управления в таких условиях общественного сознания нельзя не учитывать угрозы, детерминированные запредельной зависимостью отечественной экономики от экспортных возможностей топливно-энергетического комплекса, периодически повторяющихся «нефтяных шоков», инфляций и девальваций, слабой ориентированности производства на достижения научно-технического прогресса, неразвитости механизмов стимулирования внутреннего спроса, бюрократической и коррупционной «загрязненности» системы публичного администрирования.

Немало управленческих рисков, усиливающих экономическое неравновесие и социальную неустойчивость, порождает безработица. В нашей стране уже почти нормой стали занятость неполный рабочий день и вынужденные отпуска. Осознавая опасность рисков, связанных с безработицей, государство вопросы занятости держит под особым контролем. Проблемы рынка труда включены во все антикризисные планы.

Бизнес с учетом своих возможностей также борется за сохранение занятости. Многие корпорации создают новые рабочие места, уходят от практики массовых увольнений, организуют профессиональное переобучение. Наиболее дальновидные руководители поддерживают социальную составляющую своей «внутренней политики», предоставляют работникам обширный социальный пакет, обеспечивают дополнительные возможности для полноценного отдыха, здравоохранения, профессионального роста, строят санаторно-лечебные комплексы, центры культуры и досуга, детские сады, спортивные сооружения и даже учебно-научные лаборатории. Социальные активы в таком случае становятся не фактором дополнительных расходов и финансовых рисков, а фактором стабильности и экономического роста.

Серьезные риски, провоцирующие ощутимые негативные социально- экономические последствия, связаны с коррупцией. Коррупционные риски — это те обстоятельства, факторы и условия, которые порождают, мотивируют и создают широкие возможности для формирования коррупционной ситуации. Причины коррупционных рисков: монополизм; диктат теневой экономики; «серые» финансовые схемы; запредельные налоги; излишние иммунитеты лиц, занимающих государственные должности; масса бланкетных и отсылочных норм, наличие пробелов в регламентнопроцедурных положениях; келейность процедуры назначения на государственные должности и должности государственной и муниципальной службы, размытость процедур организации ротации и формирования кадрового резерва.

Любое управленческое действие, а гем более бездействие, содержит немало рисков и не меньший потенциал негативных последствий рискованного управления. Их порождает сама бюрократическая система. Анализ исторических трендов государственных политик доказывает справедливость научного вывода о том, что успешность страны прямо пропорциональна качеству государственного управления, его стратегической ориентированности, гибкости и превентивности. Понимание этого крайне важно, если учесть, что даже высокий профессионализм государственных управленцев и отлаженность институциональных механизмов далеко не всегда гарантируют успех и далеко не всегда ведут к укреплению государственных потенциалов.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Что такое воспроизводство? В чем различие между простым и расширенным воспроизводством?
  • 2. Каково соотношение понятий «система» и «кризис»?
  • 3. Назовите основные факторы экономического роста и социального развития.
  • 4. Представьте научное определение термина «кризис» и его основные признаки.
  • 5. Каковы основные причины и источники кризисного развития?
  • 6. Каковы отличительные черты структурного кризиса?
  • 7. Назовите основные характеристики системного кризиса. В чем его революционность?
  • 8. Опишите роль государства в определении стратегии и формировании механизмов вывода страны из кризисного состояния.
  • 9. Каковы основные составляющие стратегии С. Ю. Витте по ускоренному экономическому развитию России?
  • 10. Какие факторы порождают ситуацию неопределенности и повышенного управленческого риска?
  • 11. Назовите базовые показатели кризисного состояния общества.
  • 12. Представьте основные отличительные черты и признаки дисфункционального государства.

  • [1] См.: Кравченко С. А. Социология риска и безопасности : учебник и практикум. М. :Издательство Юрайт, 2016. С. 17.
  • [2] См.: Зубок Ю. А. Феномен риска в социологии. М.: Мысль, 2007. С. 189.
  • [3] См.: Понкин И. В. Теория девиантологии государственного управления: неопределенности, риски, дефекты, дисфункции и провалы в государственном управлении. С. 204—216.
  • [4] См.: Кравченко С. А. Социология риска и безопасности. С. 67—77.
  • [5] См.: Соловьева О. Правительство признало обнищание граждан // Независимая газета.2016. 24 марта. С. 1.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>