Полная версия

Главная arrow Философия arrow Философия

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

"Антропологический поворот" в философии

Философская антропология выделилась в самостоятельный раздел философии довольно поздно – лишь в 30-е гг. прошлого века. Существенное значение в ее становлении сыграли работы М. Шелера, X. Плеснера, А. Гелена, Н. А. Бердяева, С. Л. Франка, К. Ясперса, П. Рикёра и др.

С точки зрения философской антропологии опасно понимать идею человека слишком узко, сводить ее к какому-то отдельному свойству или одному историческому образцу. И homo sapiens, и animal rationale (разумное животное), и homo faber (человек производящий) – все эти и подобные им характеристики слишком узки, чтобы охватить человека во всем его своеобразии.

В Новое время философия попыталась выработать единую систематическую теорию человека.

Книги "О человеке" К. А. Гельвеция и "Антропология" И. Канта подчеркнули особую значимость антропологии для социальной философии и для философии в целом. В частности, Кант считал, что философия должна ответить на четыре главных вопроса: что я могу знать? что я должен делать? на что я могу надеяться? что такое человек? В конце концов, философия вынуждена будет свести три первых вопроса к четвертому, а все науки – к антропологии, являющейся, по Канту, фундаментальной философской наукой.

Ф. Рабле характеризовал человека как животное, способное смеяться (сходная характеристика встречается еще у Аристотеля). Позднее А. Бергсон вслед за Рабле отличительную особенность человека усматривал – опять-таки не без иронии – в способности смеяться и, особенно, в способности смешить других.

По мнению Б. Паскаля, человек – это химера, невидаль, чудовище, хаос, поле противоречий и одновременно – чудо. Судья всех вещей, бессмысленный червь земляной, хранитель истины, сточная яма сомнений и ошибок, слава и сор Вселенной. Человека можно сравнить и с Богом, и с животными; он окружен со всех сторон пугающей бесконечностью. С одной стороны, Вселенная, в которой Земля крохотная точка, а человек представляет собой вообще исчезающе малую величину. Но хоть он и песчинка в космосе, хрупкий тростник, но тростник мыслящий. Не нужно ополчаться против него всей Вселенной, говорит Паскаль, чтобы его раздавить: облачка пара, капельки воды достаточно, чтобы его убить. По если даже Вселенная и раздавит его, человек все равно будет выше своего убийцы, ибо он знает, что он умирает и знает о превосходстве Вселенной над ним. Вселенная ничего этого не знает.

По мысли К. Юнга, человек не в состоянии сравнить себя ни с одним существом, поскольку он – человек. Но что значит – быть человеком? Человек не может сопоставить себя ни с животным, ни с растением, ни с камнем. Лишь мифологические герои обладают большими, нежели человек, возможностями. Как может человек составить определенное мнение о себе? Он не может вынести окончательного суждения о себе или о своей жизни.

В каждую эпоху имелось определение человека, представлявшееся для своего времени наиболее глубоким. Для древних греков человек – это разумное животное, для христиан – существо с бессмертной душой, для современных антропологов – животное, производящее орудия труда. Сверх того, для психологии человек является животным, употребляющим язык, для этики – существом с "чувством высшей ответственности", для теории эволюции – млекопитающим с громадным мозгом и т.д.

Особый интерес к человеку характерен для XX в. Многообразные представления о человеке сделались в этот период особенно ненадежными неопределенными.

Как писал один из основателей современной философской антропологии, немецкий философ М. Шелер, за последние десять тысяч лет наша эпоха – первая, когда человек стал совершенно проблематичен: он больше не знает, что он такое, но зато отчетливо представляет, что он этого не знает.

М. Шелер выделил пять предпринимавшихся попыток определения человека:

  • 1) человек есть образ и подобие Божие – это идея, основанная на религиозной вере;
  • 2) человек – это – "разумное животное", существо, наделенное божественным началом, разумом, которого вся природа лишена, – идея древних греков;
  • 3) человек – это работающее, действующее животное, главной чертой которого является не разум, потенциально свойственный также и животным, но способность создавать орудия груда, искусственный мир культуры;
  • 4) человек только тупик жизни: в силу биологической слабости и бессилия он является принципом, уничтожающим жизнь, самую высшую из ценностей, хотя он создал цивилизацию, государство, право, производство, он является существом, уходящим от жизни, ее основных ценностей и законов, ее священного космического смысла;
  • 5) человек – свободное существо, творящее мир из полноты собственной сущности. Ясно, что предположение о существовании Бога несовместимо с таким статусом человека: Богу нельзя существовать, и Бог не должен существовать во имя ответственности, свободы, предназначения, во имя смысла бытия человека. Свойства Бога должны быть перенесены на человека, не на общество, а на личность – на ту личность, у которой максимум ответственности, воли, цельности, чистоты, ума и могущества.

Так называемый "антропологический поворот" в философии означает, по сути дела, тенденцию обосновывать не только все знание, но и весь мир, исходя из понимания человека. Антропологию стали представлять не только как самостоятельный раздел философии, но и как основополагающий ее раздел. Но в то же время более настойчивыми стали попытки не представлять человека центром мироздания, преодолеть "антропологический сон" и "антропологическое безумие" и прийти к объективному знанию, к очищенной от человека теории бытия, или онтологии.

Как преувеличение значения философской антропологии, так и стремление устранить саму проблему человека из "объективной" философии являются крайними и, как будет показано далее, неверными позициями.

Философская антропология должна осознавать простую в своей основе мысль. Выдвижение человека в центр мироздания – только реализация "внутреннего" подхода к объектам, изучаемым науками об обществе, подхода, предполагающего преломление всего мира через изучаемые объекты. Представление человека как одной из многих равноправных вещей, существующих в мире, является "внешним" подходом к изучению социальных явлений, при котором человек ничем не отличается от падающего тела или расщепляющегося атома.

Реалистичная философская антропология должна найти золотую середину между этими двумя диаметрально противоположными – внутренним и внешним – подходами к такому сложному социальному объекту, каким является человек.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>