Некоторые актуальные вопросы и перспективы изучении уголовной ответственности за военные преступления (авторская позиция)

Высоко оценивая вклад многих поколений юристов-международ- ников, а также представителей других направлений научного знания в разработку теоретических и прикладных вопросов, в той или иной степени связанных с проблемой уголовной ответственности за военные преступления, мы, тем не менее, вынуждены признать, что указанная проблема не стала самостоятельным разделом международно-правовой науки. Как следствие, данная тема в целом пока нс получила системной разработки, учитывающей и обобщающей относящиеся к ней результаты общетеоретических и отраслевых (в том числе, науки военно-уголовного права) исследований. До настоящего времени категория «уголовная ответственность за военные преступления» не рассматривалась в контексте уголовной ответственности и юридической ответственности, тех категорий, от которых она производна. Соответственно, не ставились вопросы об определении понятия данной разновидности уголовной ответственности, наличия у нее интегративных (присущих юридической ответственности) признаков, и одновременно, специфических особенностей, обусловленных спецификой объекта военных преступлений и потребностями борьбы с ними. Между тем, учет взаимосвязи общетеоретических и отраслевых (в том числе, проводимых в рамках наук международного права, военноуголовного права) исследований юридической ответственности и ее отдельных разновидностей необходим для выработки научно обоснованного концептуального подхода. Данный подход, в свою очередь, позволит проследить общее и особенное в формировании предпосылок и развитии отношений различных видов юридической ответственности (включая рассматриваемую разновидность), оптимизировать процессы, связанные с установлением норм, определяющих ее основания, условия наступления и формы, а также непосредственно связанные с оценкой реальной возможности ее наступления и ее реализацией. Применительно к исследуемой теме речь идет о разработке научно обоснованной (учитывающей опыт общетеоретических, а также отраслевых исследований, и, в первую очередь, достижений наук международного, уголовного, уголовно-процессуального и военно-уголовного права) концепции совершенствования норм об уголовной ответственности за военные преступления, а также институциональных основ се конкретизации и реализации.

Уже в первом приближении можно выделить два основных структурных блока, образующих содержание названной концепции: 1) нормы об уголовной ответственности за военные преступления в международном и национальном уголовном праве; 2) урегулированные нормами международного и национального уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права отношения, связанные с конкретизацией и реализацией уголовной ответственности за военные преступления. При этом отмеченная полисистемная принадлежность норм, устанавливающих основания уголовной ответственности за военные преступления, меры уголовно-правового воздействия, порядок расследования и рассмотрения дел об этих преступлениях, а также наличие различных моделей ее конкретизации и реализации в рамках национальной либо международной уголовной юрисдикции, нс отрицают, как мы полагаем взаимосвязи международной и национальной правовых систем, а также национальных правовых систем различных государств в рассматриваемой сфере. Тем нс менее, многие вопросы материального и процессуального характера, относящиеся к уголовной ответственности за преступления против мира и безопасности человечества, не имеют единообразного решения в различных правовых системах, более того, подходы к ним могут различаться нс только в различных государствах, в национальном праве, с одной стороны, и в международном праве, с другой стороны, но и в самой международно-правовой системе, представленной соответствующими органами уголовного правосудия. В отечественной и зарубежной доктрине также, как было показано выше, отсутствует согласованная позиция но подавляющему большинству принципиальных вопросов, касающихся рассматриваемой темы.

В современных условиях особую актуальность обретает вопрос о развитии институционального механизма уголовной ответственности за военные преступления. Заметим, что в науке международного права основное внимание уделяется органам международной уголовной юрисдикции. Такой подход, вполне объяснимый международно-правовой природой создания указанных органов, значимостью изучения практики их функционирования (в том числе, в сфере борьбы с военными преступлениями), не может, тем не менее, считаться достаточным, принимая во внимание роль государств, органов национальной уголовной юрисдикции. При этом наблюдается (особенно в зарубежной литературе) не вполне корректное отношение к внутригосударственным правоприменительным институтам, сведение их функций, в большей мере, к обеспечению

647

деятельности международных органов уголовного правосудия .

Между тем, именно на национальные органы уголовной юстиции возложена основная нагрузка расследования и рассмотрения дел о военных преступлениях, в то время, как работа постоянного Международного уголовного суда построена по комплементарной (дополняющей деятельность национальных органов уголовного правосудия) модели, а международные уголовные трибуналы и интернационализированные суды создаются в тех случаях, когда национальный правоприменитель по тем или иным причинам не может или не желает осуществлять уголовное преследование лиц, совершивших военные преступления, расследовать и рассматривать дела о них. Отношения уголовной ответственности за военные преступления развиваются ступенчато: инициатива в расследовании и рассмотрении дел о военных преступлениях, привлечении к уголовной ответственности подозреваемых и обвиняемых, осуждении и наказании лиц, виновных в них принадлежит национальному правоприменителю, который, в силу принципа универсальной юрисдикции не только вправе, но и обязан действовать. Если национальный правоприменитель в силу тех или иных причин нс может или нс желает осуществлять указанную деятельность, либо его действия и решения носят фиктивный характер, данная инициатива и опосредуемые ею полномочия могут (и должны) переходить к международному правоприменителю. Однако в любом случае, прсдстав- [1]

ляющие национальный и международный уровни органы уголовной юстиции, должны действовать согласованно, в сотрудничестве друг с другом, отсутствие данного согласования и сотрудничества является существенным (а иногда и непреодолимым) препятствием на пути конкретизации уголовной ответственности за военные преступления и реализации се мер.

Заметим, что ряд вопросов, касающихся сотрудничества государств, в том числе, с участием в нем России (в частности, возможность присоединения России к Римскому Статуту Международного уголовного суда и связанные с этим последствия, предложения по адаптации к положениям Римского Статута российского законодательства) поднимается в современной отечественной науке международного права. Тем не менее, пока нс сложилось концептуальное понимание данного взаимодействия, в том числе, в сфере уголовной ответственности за военные преступления, что, по всей видимости, объясняется не только сложностями правового характера, стоящими на пути данного взаимодействия, а также его осмысления, но и влиянием политического фактора. Политический фактор, неизменно присутствующий в процессе формирования и реализации уголовной ответственности за военные преступления, проявляет себя, в том числе негативно, в практике «двойных стандартов», селективном привлечении к ответственности (с одной стороны, сербы как основные обвиняемые в Международном уголовном трибунале по бывшей Югославии, политизированное решение Большой палаты Европейского суда по правам человека по делу Кононова[2] [50, с. 75-83], а с другой стороны, - не получившие уголовно-правовой оценки действия военнослужащих, представителей военного руководства США и НАТО в Югославии и Ираке, других странах, сопряженные с серьезными нарушениями норм и принципов международного гуманитарного права), порождает «пробуксовку» принятия важнейших международных документов (Кодекс преступлений против мира и безопасности человечества).

Указанные обстоятельства предметно затрагивают государственные интересы России как Великой державы, постоянного члена Совета Безопасности ООН в формате участия нашей страны в общемировых процессах и регулируемых нормами международного права военнополитических и социально-культурных отношениях [172, с. 43; 220, с. 13], а также принимая во внимание потребности (реальные и гипотетические) защиты своих граждан и соотечественников, находящихся за рубежом и ставших потерпевшими от военных преступлений, либо вовлеченных в том или ином качестве в уголовное судопроизводство по делам о таких преступлениях. Обеспечение безопасности человека, в том числе от угроз преступных посягательств, рассматривается в качестве одной из стратегических целей национальной безопасности (п. 35- 36 и др. Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537), в свою очередь, государственная политика в области обеспечения безопасности является частью внутренней и внешней политики Российской Федерации и представляет собой совокупность скоординированных и объединенных единым замыслом политических, организационных, социально-экономических, военных, правовых, информационных, специальных и иных мер (ст. 4 Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности»).

Изучение институционально-правового механизма конкретизации и реализации уголовной ответственности за военные преступления через призму взаимосвязи и взаимодействия международной и национальной правовых систем имеет как теоретическое, так и важное прикладное значение, поскольку позволяет уяснить, как этот механизм устроен и функционирует, выявить препятствия правового характера на пути указанного взаимодействия и предложить научно обоснованные рекомендаций по его оптимизации, с учетом необходимости выполнения Россией международных обязательств, а также обеспечении национальных интересов России и ее граждан (соотечественников).

Важно также уделить внимание непосредственно национальному уровню конкретизации и реализации уголовной ответственности за военные преступления, при этом выявить международно-правовые аспекты указанной деятельности. Заметим, что имеются отдельные исследования роли международно-правовых стандартов в деятельности органов уголовной юстиции [387], кроме того, как уже выше отмечалось, в науке международного права изучается проблема применения норм международного права национальными судами. Однако специфика военных преступлений, действий органов уголовной юстиции национального уровня (нередко это органы военной юстиции) в расследовании и рассмотрении дел соответствующей категории, в том числе, в условиях боевой обстановки, предопределяет теоретическую и практическую значимость специальных исследований, учитывающих также (наряду с работами более общего плана) результаты военно-правовой науки [355].

Наконец, особое значение имеет вопрос оптимизации национального законодательства РФ в сфере уголовной ответственности за военные преступления649 [479, с. 553-558]. В научных исследованиях акцентируется внимание на проблеме совершенствования УК РФ, его главы 34 и

644 Заметим, что в последнее время в уголовно-правовой науке ставится вопрос о подготовке нового Уголовного кодекса, также обращается внимание на то, что изменения уголовного закона системностью не отличаются.

ст. 356. Данный подход выглядит логичным, принимая во внимание уже отмеченную повышенную бланкетность материальных норм действующего российского уголовного законодательства в части установления оснований и мер уголовной ответственности за применение запрещенных средств и методов ведения войны, отсутствие самого понятия «военные преступления» в тексте УК РФ. При этом нужно учитывать, во-первых, специфику объекта военных преступлений (его дополнительным объектом, как уже отмечалось может выступать установленный в Вооруженных Силах Российской Федерации порядок ведения военных действий, соответствующий законам и обычаям войны, которыми руководствуется государство), особенности других элементов их состава, наиболее частое их совершение именно военнослужащими. В этой связи, как мы уже обращали внимание выше, в науке военно-уголовного права нс без оснований поднимается вопрос о реформировании военно-уголовного законодательства во взаимосвязи с процессом совершенствования норм об уголовной ответственности за преступления против мира и безопасности человечества, включая военные преступления [290]. Данный вопрос нуждается в дополнительном изучении. Кроме того, очевидно, что именно военно-правовая наука, и в первую очередь, наука военно-уголовного права, вносит весомый и по сути основной вклад в разработку вопроса об уголовной ответственности военнослужащих за преступления, совершенные в военное время либо в боевой обстановке.

Во-вторых, при всей значимости уголовного закона в реализации уголовной ответственности, в том числе, рассматриваемой разновидности, едва ли менее значима роль в этом уголовно-процессуального закона, который, в свою очередь, также нуждается в совершенствовании, с учетом необходимости выполнения Россией международных обязательств, при одновременном обеспечении национальных интересов России и ее граждан (соотечественников). Важно помнить о взаимосвязи уголовного и уголовно-процессуальною права, значимости согласовании нормативных предписаний, содержащихся в уголовном и уголовно-процессуальном законах [107]6 °, и регулирующих отношения, в которых развивается уголовная ответственность за военные преступления. Кроме того, следует учитывать, что реализация уголовной ответственности, в том числе, рассматриваемой разновидности, означает реализацию нс только уголовно-правовых и уголовно-процессуальных, но также и уголовно-исполнительных отношений, уделить внимание вопросу о совершенствовании уголовно-исполнительного законодательства в контексте исследуемой темы[3] [4]. И здесь также мы нс можем

обойти вниманием военно-правовые аспекты, обусловленные вовлеченностью органов военной юстиции и органов военного управления в отношения, связанные с конкретизацией и реализацией уголовной ответственности за военные преступления. В целом правомерен вывод о том, что концепция совершенствования уголовного, уголовно-процсссу&зьного и уголовноисполнительного законодательства России в сфере уголовной ответственности за военные преступления органично связана с реформой военно- у голов! юго зако! юдательства.

Таким образом, в современных условиях, наряду с необходимостью дальнейшей разработки теоретических и прикладных вопросов уголовной ответственности за военные преступления (включающих в себя выработку их унифицированного определения, уточнение классификации, разрешение проблем, связанных с их квалификацией, разграничением с другими преступлениями против мира и безопасности человечества, оценкой условий освобождения от нее, и ряда других), существует потребность системного (учитывающего достижения общетеоретических а также отраслевых исследований, в первую очередь, наук международного, уголовного, уголовно-процессуального и военно- уголовного права) подхода к ее изучению. Результатом его использования должна стать научно обоснованная концепция совершенствования норм об уголовной ответственности за военные преступления, а также оптимизация институционально-правового механизма се конкретизации и реализации.

  • [1] Хрестоматийный пример - высказывание бывшего президента МТБЮ, известногоюриста-международника А. Кассезе, справедливо отметившего, что решения, предписания и требования Международного трибунала могут принудительно осуществлятьсятолько другими, а именно национальными, властями. - См.: Casseze A. InternationalLaw. Oxford, 200l.P. 269.
  • [2] Примечательно, что не только российские авторы, но и зарубежные указывают напротиворечивый характер данного решения. Так, английский юрист Б. Бауринг полагает, что дело «Кононов против Латвии» - это симптом кризиса Страсбургского суда, поскольку он все в большей мере считает себя обязанным заниматься весьма политизированными вопросами и комплексными проблемами международного права.
  • [3] 65П Обратим внимание на современные исследования названной взаимосвязи.
  • [4] Специфика уголовно-исполнительных отношений с участием военнослужащих отражена в специальных научных исследованиях. - См., например: Толкачснко А.А. Правовые основы исполнения уголовных наказаний, применяемых к военнослужащим:дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 1997.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >