Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС В 1930-1940-Е ГГ.: ОТ ОЛДИНГТОНА ДО ПРИСТЛИ

Жизнь, движимая не любовью и великодушием, а ненавистью и завистью, — это не настоящая жизнь.

Жизнь — это чудесное приключение, достойное того, чтобы ради удач терпеть и неудачи...

Р. Олдингтон

Период от кризиса (1929) до окончания Второй мировой войны (1945) — пора суровых испытаний для Англии; важный этап в истории ее национальной литературы. Первые послекризисные годы проходят под знаком социальных конфликтов, затем на повестку дня выдвигаются фашистская угроза и неумолимое приближение новой войны. В этих условиях правящие круги Англии проводят пагубную политику «умиротворения» агрессора, что находит выражение в позорном Мюнхенском сговоре (1938). Вскоре после начала Второй мировой войны (1939) и разгрома Франции (1940) Гитлер, не решившись на «прыжок» через Ла-Манш, подвергает Англию ожесточенной бомбежке. Но британцы ценой немалых жертв выигрывают «битву за Англию» в воздухе. В 1941 г. после нападения Гитлера на СССР и вступления США в войну создается антигитлеровская коалиция. В 1944 г. открывается Второй фронт. Новые реалии обусловили усиление в литературе роли общественно-политической проблематики. В военную пору писатели также вносят свой вклад в победу и как фронтовые корреспонденты или трудясь в пропагандистском аппарате.

Творчество ветеранов. В 1930-е гг. продолжают творить писатели старшего поколения, живые классики, вступившие в литературу еще на исходе XIX в. Голсуорси успевает завершить трилогию «Конец главы» (1930— 1932) — финал эпопеи о Форсайтах, а за год до смерти (1933) стать лауреатом Нобелевской премии по литературе. Бернард Шоу, совершивший в 1931 г. визит в СССР, где отметил свое 75-летие, выступает с остро парадоксальными пьесами «Тележка с яблоками» (1929) и «Горько, но правда» (1932). Он продолжает в сатирической форме откликаться на злободневные политические проблемы («Простачок с Нежданных островов», «Женева»). В годы войны произносит свою короткую речь, состоящую всего из двух слов: «Помогайте русским». Большой радостью стало для него известие о блестящей постановке в Малом театре (1943) его комедии «Пигмалион». Герберт Уэллс (он также посетил в 1934 г. СССР и имел беседу со Сталиным) стал одним из пионеров антифашистской темы в английской литературе: в повести «Облик грядущего» и сценарии «Игрок в крокет» (1936) он высмеял поборников трусливой политики «невмешательства», а в последнем романе «Необходима осторожность» (1941) вывел типичного обывателя Тьюлера, чья трусость и приспособленчество становятся попустительством фашистским агрессорам.

Вместе с тем первое послевоенное десятилетние характеризуется не только достижением писателей-модернистов (Джойс, Вульф, Лоуренс), но и приходом в литературу нового поколения писателей — приверженцев реалистической методологии, для которых немалую роль сыграл тяжелый опыт Первой мировой войны. В их числе был Ричард Олдингтон.

«Смерть героя»: путь Олдингтона. На исходе послевоенной декады, в 1929 г. почти одновременно в Америке, Германии и Англии наряду с романами «Прощай, оружие!» Хемингуэя и «На западном фронте без перемен» Ремарка увидел свет третий классический образец литературы «потерянного поколения» в его английском варианте — это роман Ричарда Олдингтона (1892—1962) «Смерть героя», пожалуй, лучшее его сочинение. Сын провинциального адвоката, он из-за материальных затруднений не окончил Лондонский университет, а литературную деятельность начал как репортер и поэт, близкий к имажистам. В 1916 г. добровольцем вступил в армию, а пребывание на фронте, где он получил контузию, произвело на него тяжелое впечатление. Демобилизовавшись, прошел через безденежье, зарабатывал на жизнь тяжелым литературным трудом, в частности переводами.

Свой роман, принесший ему мировую известность, он задумал сразу после войны, но потребовалось почти 10 лет, чтобы сложились замысел, форма, стилистика и сама концепция книги, названной им «надгробным плачем, слабой попыткой создать памятник поколению». Олдингтон придал антивоенной теме свой определенный английскими реалиями историко-культурный и социальный ракурс. А отсюда вырастали и композиция романа, и наличие в нем нескольких планов. Это одновременно и реквием по погибшему поколению, и исповедь. Взволнованный рассказ сопровождается комментариями, когда само повествование ведется от лица фронтового друга главного героя, Джорджа Уинтербуорна.

Своеобразный пролог романа — это то, что могло бы стать его эпилогом: но именно подобный зачин ярко высвечивает глубинную тему романа. Двадцатишестилетний Джордж Уинтербуорн гибнет в самом конце войны: показывается реакция близких на пришедшее уже после окончания боевых действий сообщение о его смерти. Он жестоко ошибался, полагая, что его гибель причинит боль близким. Мать, предающаяся наслаждениям с очередным любовником, получает возможность упиваться сочувствием окружающих, разыгрывая лицемерную роль скорбящей родительницы. Отец, разорившийся и утративший интерес к чему-либо, кроме религии, с еще большим энтузиазмом предается молитвенному рвению. Вскоре он и сам уходит из жизни, попав иод машину. Что до жены Элизабет и любовницы Фанни, привыкших к богемному стилю жизни, то они обе горюют недолго. Такова горько-ироническая иллюстрация незыблемых викторианских устоев «старой доброй Англии».

В отличие от Хемингуэя и Ремарка, у которых в центре художественного внимания сами неприглядные будни войны, у Олдингтона две из трех частей книги посвящены предыстории героя и его семьи, обстоятельствам его довоенной жизни. И здесь отчетливо проявляется не только антивоенная, социально-критическая тенденция романа. Мать героя, красивая и самоуверенная, выходит замуж за Джорджа Уинтербуорна-старшего, слабовольного неудачливого адвоката, полагая, что тот богат. Но его достаток мнимый, а несбывшиеся надежды жены в сочетании с психологической несовместимостью супругов ведут к адюльтеру, когда семья сохраняла лишь видимость внешней благопристойности.

Ложь в родительских отношениях влияет и на Уинтербуорпа-младшего. С 15 лет он понимает, что следует вести двойную жизнь, притворяться: казаться мужественным и сильным, будучи на самом деле натурой чувствительной. Конфликт с отцом вынуждает его уйти из дома. Он сближается с художественной богемой, занимается живописью; в этих эпизодах романа очевиден автобиографический элемент, хотя неправомерно полагать идентичность героя и романиста. Его брак с Элизабет, склонной к свободной любви, быстро дает трещину; его любовница Фанни, взявшая на себя инициативу в их отношениях, лишь усуглубляет драматизм образовавшегося треугольника. Начало войны совпадает с полосой метаний Уинтербуорна между двумя женщинами, к которым он неравнодушен. Чтобы преодолеть внутренний конфликт, он записывается добровольцем в армию.

Разочарование героя проявляется уже в пору пребывания Уинтербуорна в учебном лагере: грубость и жестокость воспринимаются им как вызов всем этическим ценностям, столь для него существенным. На фронте же страшнее газовых атак и артобстрелов оказывается постоянный холод. И все же Уинтербуорн выказывает смелость и стойкость. Его рекомендуют в офицерскую школу: он получает двухнедельный отпуск в Лондон. Но там его подстерегает очередное разочарование: в глазах любимых женщин он чуть ли не деградировал, огрубел, да и сам он убеждается, что быстро растерял навыки художника.

Душевно надломленный, Уинтербуорн возвращается на фронт. Он опытный и заботливый младший командир, берегущий подчиненных. Война близится к концу. Он поднимает роту в последнюю атаку. Солдаты залегают под огнем. Тогда Уинтербуорн встает во весь рост под смертельную пулеметную очередь. Все это похоже на самоубийство. Его смерть бессмысленна, как и сама война. Поэтому в заголовке романа — горечь и ирония. Вот как комментирует трагический финал повествователь, в чем слышен голос романиста: «Смерть героя! Какая насмешка, какое гнусное лицемерие! Смерть Джорджа для меня — символ того, как все это мерзко, подло и никому не нужно, какая это идиотская и никому не нужная пытка».

Хотя этот роман и остается главной книгой Олдингтона, в дальнейшем он плодотворно трудился как художник реалистической социально-критической ориентированности. Из-под его пера вышли романы «Дочь полковника», «Все люди враги», «Сущий рай» и др., несколько новеллистических сборников, поэма «Хрустальный мир». Работал он и в документальном жанре, написав романизированные биографии писателей Д. Г. Лоуренса

и Г. Л. Стивенсона, знаменитого разведчика Т. Э. Лоуренса, книгу воспоминаний. Он был серьезным критиком, переписывался с Прустом. В СССР, куда он приезжал и отметил 70-летие (1962), вышел его четырехтомник.

Писатели левых убеждений. В литературе Англии, как и в других литературах (США, Франции, Германии), начало 1930-х гг. отмечено резким возрастанием интереса писателей к марксистским, левым идеям[1]. Наиболее значительной фигурой среди них был Ральф Фокс (1900—1937), историк, критик, теоретик литературы, один из деятелей английской компартии, приезжавший в СССР для изучения марксистской теории. Его критические выступления были продиктованы убеждением в том, что литература должна быть ангажирована, ориентирована на художественное освещение актуальных общественных проблем. Вместе с тем он был чужд догматизму, присущему иным левым, и предостерегал против упрощенного представления относительно функции словесного искусства, сводимой к прямолинейной пропаганде.

Правда, в духе господствовавших особенно в 1930-е гг. среди левых представлений он негативно воспринимал «буржуазное» искусство и предрекал его упадок. Одновременно он исходил из представлений о литературе нового типа, представляющей героя в действии и борьбе. Эти идеи лежали в основе его главного труда «Роман и народ» (1937), в котором он обосновывал роль и значение лучших образцов классической реалистической литературы и эпического жанра в решении современных художественных задач. Фокс был среди тех левых интеллигентов Запада, для которых в 1930-е гг. верность марксистским идеям и антифашизм были не модными декларациями, а органичными убеждениями, жизненной позицией. Фокс отправился добровольцем в Испанию и погиб в бою иод Кордовой.

Та же участь постигла и молодого талантливого поэта и публициста Джона Корнфорда (1915—1936), сына профессора, одного из организаторов молодежного коммунистического кружка в Оксфорде. Он был в числе первых волонтеров, павших в бою под Уэской в конце 1936 г. Свои фронтовые впечатления он успел высказать в небольшой поэме «Полная луна над Тьерзой».

Среди первых критиков-марксистов в Англии наряду с Фоксом был Кристофер Кодуэлл (1907—1937), автор книг «Иллюзия и действительность» и «Очерки о гибнущей культуре», в которых призывал писателей перейти на позиции революционного пролетариата. Он также встретил смертельную пулю в рядах добровольцев-интербригадовцев в Испании. В бою оборвалась жизнь молодого талантливого поэта Джулиана Белла, племянника знаменитой Вирджинии Вульф. Так в первой битве с фашизмом левая литература Англии понесла невосполнимые потери. Их подвиг не может быть забыт!

Писателем левых убеждений был выдающийся ирландский драматург и прозаик Шон О’Кейси (1880—1964). В юности он принял участие в культурном движении, так называемом Ирландском возрождении, внес вклад в общественно-политическую борьбу своей Родины за независимость, которую она обрела в 1922 г. Признание О’Кейси было положено его драматургической трилогией {«Тень стрелка», 1923; «Юнона и павлин», 1924; «Плуг и звезды», 1926). В этих пьесах вехи освободительного движения в Ирландии. В них, сочетая театральный реализм с элементами символизма и экспрессионизма, он опирался на опыт исторических хроник Шекспира. В 1926 г. О’Кейси переехал в Англию. Другие его пьесы («За оградой», «Красные розы для меня», «Костер епископа» и др.) дали основание отнести его к наиболее крупным мастерам театра XX в., поставить в ряд с Брехтом, Пиранделло, Уильямсом и др. В 1930-е гг. О’Кейси приступил к написанию шеститомной автобиографической эпопеи «Я стучусь в дверь», «На пороге», «Барабаны под окном», «Прощай, Ирландия», «Роза и Корона», «Вечерняя звезда» (1939—1954). В ней его жизненный путь запечатлен на широком историко-культурном фоне. О’Кейси неоднократно выражал симпатии к нашей стране, был поклонником русской классики (Толстого, Тургенева, Гоголя, Горького), в которой особенно ценил одушевляющий ее гуманистический пафос.

Реалистическая проза: Форстер, Моэм, Кронин. Активную роль в послекризисное десятилетие играли прозаики реалистического направления, заявившие о себе еще в начале столетия. Среди них был Эдвард Морган Форстер (1879—1970), работавший в разных прозаических жанрах. Широкую известность принес ему роман «Поездка в Индию» (1924), пронизанный антиколониалистским пафосом и одновременно убеждением в необходимости устанавливать мосты между Востоком и Западом. В центре романа история молодого мусульманского врача Азиза, восторженное отношение которого к британскому народу и его культуре оборачивается горестным разочарованием. Роман с его индийским колоритом, тонкостью психологических характеристик, композиционной гармоничностью и музыкальностью стиля — значительный образец английской прозы XX в. В последние десятилетия своей долгой жизни Форстер переключается с романного жанра на новеллистику и критику.

Широко популярен и в Англии, и за ее пределами был Сомерсет Моэм (1874—1965), исключительно плодовитый автор, неутомимо трудившийся в разных жанрах — как романист, драматург, мемуарист, критик. Врач по образованию, он быстро избрал литературную стезю и в первом романе «Хайза из Ламбета» запечатлел жизнь лондонского «дна» и его обитателей, изъясняющихся на кокни, в чем отразилась его недолгая медицинская практика. Среди его драматургических произведений особенно популярна комедия «Знатнее нас» (1917) об американцах, охотящихся за титулами, и «Круг» (1921) об интригах в великосветской среде. Наиболее известный его роман — «Бремя страстей человеческих» (1915). Моэм много путешествовал по миру, а с 1926 г. до конца жил в своем поместье во Франции на Ривьере. В новеллистическом наследии Моэма выделяется рассказ «Дождь», написанный с таким мастерством, что его трижды экранизировали. В основе его конфликт между женщиной легкого поведения, жизнелюбивой Сэди, и увлеченным ею миссионером Дэвидом', эта история завершается самоубийством последнего. Моэм был профессионалом высокого класса, блестяще владевшим литературной техникой, о чем говорят его «Записные книжки», составившие 15 томов; он вел их систематически с 18 лет. Его размышления о жизни, литературе, театре содержатся в его интересных содержательных мемуарах «Подводя итоги» (1938).

Академическая критика не без оснований обратила внимание на его ориентированность на «массовые» вкусы и «средний», не поднимающийся до оригинальности уровень. Это вызвало у Моэма самокритичное признание в том, что он «стоит в первом ряду писателей второго ряда».

Послекризисное десятилетие — время становления и обретения известности талантливого, популярного в нашей стране Арчибальда Кронина (1896—1981). Как и некоторые писатели (у нас Чехов, Вересаев, а в советское время Аксенов, Горин и др., в Германии — Г. Бенн, в Англии — Моэм), Кронин был медиком по образованию, интенсивно и успешно трудился в этой сфере, добился степени доктора медицины, но болезнь вынудила переменить род деятельности и испытать себя на литературном поприще. Он писал в добротной реалистической манере, опираясь на демократическую, гуманистическую традицию Диккенса и сатирическую, восходящую к С. Бэтлеру, автору романа «Путь всякой плоти». Кронин по-своему отозвался на общественный, демократический подъем 1930-х гг.: его творчество — свидетельство художественного таланта и уникального жизненного опыта, в частности накопленного им в пору работы санитарным инспектором в шахтерских городках Уэльса. Успех выпал на долю его раннего романа «Замок шляпочника» (1931) (в русском переводе «Замок Броуди»), действие в котором развертывается в 1830-х гг. в небольшом городке в Шотландии.

В центре романа Джеймс Броуди — владелец магазина шляп, человек жестокий и властный, тиран по отношению к ближним, жене и дочери Мэри, который ломает ей жизнь, выгоняет из дома. В этом романе Кронин разрабатывает классическую тему, хорошо знакомую по «Домби и сыну» Диккенса: эгоизм собственника, одержимого исключительно прибылью — все это вырабатывает крайнюю душевную черствость.

Ростом мастерства отмечен другой его известный роман «Звезды смотрят вниз» (1936), в центре которого тема, актуальная для десятилетия, конфликт между хозяевами и шахтерами. Перед нами «две нации», о которых писалось еще в эпоху «голодных сороковых», т.е. в XIX в., в романах Диккенса («Тяжелые времена»), Э. Гаскелл («Мэри Бартон»), Дизраэли («Сибилла»).

Главный герой Дэвид Фенвик с ранних лет познает на себе, сколь горестна участь людей труда. Безрадостен быт семьи Фенвика: отца, матери, братьев. Нужда искажает даже внешний облик горняков: они перестают радоваться жизни, разучились улыбаться. Людям из народа противопоставлен шахтовладелец Ричард Баррас. Кронин избегает упрощенно-негативной его характеристики. Баррас убежден в собственной добропорядочности, в том, что его поступки разумны, он основателен рационален в делах: «в каждом движении сказывался обдуманный эгоизм», выверенная целесообразность. Кронин ставит актуальную проблему: конфликт между логикой бизнеса, ориентированного всецело на извлечение прибыли, и нравственно-этическими понятиями. Погоня за барышом побуждает Барраса вести работу на том участке забоя, где опасность затопления — прямая угроза жизни шахтеров. После же поражения на выборах и проигрыша Джо Гоу лену, бывшему шахтеру, удачно сделавшему карьеру, Фенвик вновь возвращается в близкую ему рабочую среду. Но он не теряет веры, надеясь привести горняков к «новой свободе». Но путь этот — не насилие, не революция, но просвещение и воспитание.

Герой другого известного романа «Цитадель» (1937) Эндрю Мэйсон также поначалу увлечен идеей общественного блага. Врач в шахтерском поселке, он надеется усовершенствовать систему здравоохранения, улучшить лечение легочных заболеваний, этого бича многих горняков. Правда, после переезда в Лондон и быстрого успеха в медицинской практике он озабочен исключительно деньгами, будучи нацелен на материальную выгоду в ущерб профессиональному долгу. В финале он вновь вступает на путь благородного служения людям; отметим, что подобный пример он видит в русских врачах и ученых медиках, Мечникове и Хавкине.

Россия, где он нашел доброжелательных читателей, привлекала Кронина своей классической литературой. Толстой, Достоевский, Чехов не только были для него вдохновляющими примерами, о чем он пишет в своих мемуарах. Имена этих писателей нередко возникают и в разговорах его персонажей: а им свойственна не только целеустремленность в достижении материального преуспевания и карьерный рост, но и нравственные поиски правды и справедливости.

Драма: Пристли. Драматургия, неизменно значимая в литературе, давшей миру Шекспира, представлена наиболее ярко в межвоенные годы в творчестве Джона Бойнтона Пристли (1894—1984). За свою долгую творческую жизнь он оставил обширное разножанровое наследие: написал более полусотни пьес, романы, новеллистические сборники, тома литературно-критических исследований. Он, в частности, был автором двух наиболее известных романов, посвященных Англии в годы Второй мировой войны: «Затемнение в Гретли» и «Дневной свет в субботу».

Дж. Б. Пристли был оригинален как драматург. Он полагал, что автору пьесы необходимо совмещать в себе, с одной стороны, литератора-профес- сионала, владеющего драматургической технологией, а с другой — театрального деятеля, глубоко понимающего работу актера и режиссера, специфику сценического действа «изнутри», ориентированного на реакцию зрительного зала. Для него театральная правда не идентична жизненной. Аксиоматично то, что она условна, а содержание пьесы диктуется законами сцены; а это значит, что ситуации даются в заостренном, концентрированном виде. Спектакль должен быть «оркестрован». Пример подобного нового подхода для Пристли — это чеховская драматургия.

Примечательная черта драм Пристли — острый психологизм, который усилен введением криминального мотива, а он не только заинтриговывает, но и ярче высвечивает социальный пафос произведения. Дж. Б. Пристли, в чем он созвучен Ибсену, Шеридану, Шоу, Уайльду, обнаруживает ту порочность, а нередко и преступность, которые маскируются внешне ничем не нарушаемой буржуазной благопристойностью.

Такова одна из самых известных пьес Пристли «Опасный поворот». Действие происходит во время званого обеда у четы Роберта и Фреды Кеплен. Во время светского разговора, обсуждения прослушанной радио- пьесы у присутствовавших возникает тема самоубийства брата Роберта Кеплена — Мартина, который застрелился год назад. После отъезда гостей, оставшись втроем, супруги Кеплены и сотрудница издательства Олуэн продолжают вспоминать эту грустную историю. Попутно возникает несколько мучительных вопросов и деталей, связанных с этим самоубийством. Из расспросов выясняется, что Мартин был случайно убит, что «респектабельные» персонажи на самом деле совершали подлоги, воровство, но остались безнаказанными. Жизненные реалии, как остроумно показывал Пристли, очевидным образом перекликались с содержанием радио-пьесы.

Аналогичная техника драматургического расследования — в основе другой, внешне камерной пьесы «Инспектор пришел» (1947). Она может быть отнесена к психологическому детективу. Действие в ней происходит в 1912 г. в доме богатого промышленника Артура Берлинга, где в семейном кругу отмечается помолвка его дочери Шейлы с Джеральдом Крофтом, сыном другого состоятельного бизнесмена. Дружелюбная атмосфера вечера нарушается неожиданным визитом полицейского инспектора Гулда. Он намерен задать присутствующим, несколько обескураженным его появлением, ряд вопросов в связи с самоубийством девушки Евы Смит. Когда-то она работала на фабрике Артура Берлинга и была уволена за то, что агитировала рабочих к забастовке.

Из расспросов инспектора выясняется, что респектабельные члены семейства Берлингов и его гости задействованы в цени обстоятельств, которые в итоге привели молодую девушку к роковому шагу. После долгой безработицы и лишений Ева устроилась в ателье, но Шейла, одна из ее клиенток, без видимого серьезного повода, повинуясь дурному настроению, добивается ее увольнения. Тогда Ева, сменив имя на Дейзи Рептон, устраивается в развлекательное заведение, мюзик-холл «Дворец». Там ее замечает Джеральд, нынешний жених Шейлы, который ненадолго берет ее на содержание, а потом с ней расстается. Когда, оказавшись в безвыходном положении, Ева обращается в Благотворительное общество, то из-за происков Сибил, жены Берлинга, влиятельного члена этой организации, ей отказывают в помощи. Более того, выясняется, что юный брат Шейлы Эрик — отец ребенка, которого ждет Ева. Деньги же, которыми он ее ссужал, были им украдены у родителей. Так высокоморальные персонажи пьесы своим эгоизмом и безответственностью подталкивали Еву к самоубийству.

Поэзия: Оден. Крупнейшим поэтом эпохи был Уистен Хыо Оден (1907—1973), продолживший традиции модернизма в духе Т. С. Элиота. В условиях социального брожения начала 1930-х гг. он ненадолго сблизился с левыми, в 1937 г. поехал на два месяца в Испанию. Итогом поездки стала поэма «Испания», во многом абстрактная и риторичная. В 1939 г. он переезжает в США; позднее получает американское гражданство. В это время общее направление его творчества меняется, он отходит от социальной проблематики и погружается в религиозно-этическую сферу, а современная цивилизация представляется ему хаотичной и порочной.

Поэт — интеллектуал и эрудит, Оден сложен, склонен к туманной символике и метафоризации. Ему подвластны разные жанры и формы: он даже написал либретто к опере Стравинского «Приключения повесы». Он был равно успешен в стихе рифмованном и свободном, в дидактике, лирике, медитации, в сатирических и пасторальных мотивах (сборники «Щит Ахилла»у «Рука красильщика», «В доме» и др.). Умел соединить традиционную метрику с современным достоверным языком. Высокие мастерство и авторитет Одена обусловили его влияние на англоязычных поэтов последующего поколения.

  • [1] Их имена обычно отсутствуют в западных академических историях литературы и справочных трудах.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>