Новеллистика.

Наверное, с точки зрения популярности новеллистики, ее хрестоматийных образов Цвейг мог бы сравниться с Чеховым и Мопассаном. Классические черты малой прозы обогащены у Цвейга некоторыми присущими ему замечательными особенностями. Как и принято, в центре конкретный эпизод, событие, высвечивающее проблему или обнажающее человеческий характер. В нем сконцентрировано много действия, но обычно не внешнего, но внутреннего. И конечно, глубокое психологическое наполнение. Нередко в центре новеллы резкий духовный перелом или творческий взлет, звездный час в жизни людей. Изображение тех обстоятельств, которые вызвали удивительный всплеск творческой энергии. Обстоятельства эти — разные. Но связаны они с душевными потрясениями

Капитан-фортификатор Руже деЛиль — человек, достаточно заурядный, но не лишенный музыкальных способностей, в Страсбурге, после того как король Людовик XVI наконец решает объявить войну Пруссии, сочиняет «строевую песню» для Рейнской армии, отправляющейся в поход. Сочиняет на одном дыхании за одну ночь, испытав совершенно неведомый ему до того эмоциональный взлет. Так рождается его единственное, но великое создание «Марсельеза». Песня, которой суждено было стать не только «визитной карточкой» великой революции, но и национальным гимном Франции (новелла «Гений одной ночи»).

На склоне лет 74-летний Гёте переживает последнюю любовь к 18-лет- ней Ульрике фон Левецов, сердце которой открыто гению. Но по разным причинам брак не состоялся. Красавица Ульрика так и не вышла замуж: никого, кто мог бы затмить впечатление, оставленное гением, она не встретила. Но и Гёте пережитое дало стимул для написания цикла, быть может, самых искренних и пронзительных стихов во всем безбрежном поэтическом наследии «олимпийца», при общении с которым люди ощущали исходящее от него величие (новелла «Мариенбадская элегия»). Предмет особого внимания Цвейга — духовные, творческие силы человека, мощь его страстей.

Первопроходчик Зуттер, мечтавший превратить долину Сакраменто в Калифорнии в цветущий оазис, кладет начало «золотой лихорадке» («Открытие Эльдорадо»). Дерзание капитана Скотта ведет к покорению Южного полюса («Борьба за Южный полюс»). Герой этих и других новелл — иллюстрация одного из главных афоризмов Цвейга: «Наивысшего человек достигает тогда, когда подает пример потомству».

Среди бесчисленных новелл, посвященных любви, ее «странностям» и драмам, к числу прославленных относятся и цвейговские, такие как «Амок», «Жгучая тайна», «Гувернантка», «Двадцать четыре часа из жизни женщины» и др. О них отзывался Горький: «Не знаю художника, который умел бы писать о женщине с таким уважением и с такой нежностью к ней. Нам очень много рассказывали о несчастной любви, но не помню рассказа, написанного с таким чистейшим и целомудренным лиризмом, как “Письмо незнакомки” Цвейга». Не чужд новеллист и социальной темы («Фантастическая ночь», «Шахматная новелла» и др.).

Биографический жанр. В Цвейге счастливо соединились художник психологического плана и историк, документалист. В повествованиях крупной, эпической формы он был сильнее всего не как мастер чисто художественного (фикгин), а основанного на историко-документальной основе повествования (фэкшн), когда реальные факты оживлены художественным домыслом и психологической интуицией Цвейга. Его лучшие крупные произведения находятся в «пограничье» между романизированной биографией и историческим романом. И здесь Цвейг оригинален. Поставив в центр личность яркую, многогранную, он не только дополняет свежие биографические факты, умело подобранные, а дает психологический портрет героя, акцентирует главную доминанту, ярко его характеризующую, будь то писатель, политик, историческое лицо. А следовательно, ставит нравственную проблему, выявляет жизненный урок, заключенный в конкретной человеческой судьбе. И в этом плане он по-своему созвучен с Плутархом.

В «Марии Стюарт» трагическая история шотландской королевы и ее соперницы Елизаветы, отправившей ее на плаху, лишь подчеркивает то, что трон и власть не делают человека, даже победителя, подлинно свободным. Даже получив корону, своенравная Елизавета остается зависимой от законов двора и незыблемых норм поведения, продиктованных ее ролью властительницы. В «Магеллане» и «Америго» показано, сколь всепоглощающей может быть жажда открытий. В «Жозефе Футе» Цвейг первым обнажает неоднозначность фигуры «непотопляемого» шефа полиции в наполеоновскую эпоху, в нем воплощение политической беспринципности в соединении с безусловной одаренностью, изворотливостью и способностью удачно решать сложные задачи.

Лично знавший многих писателей, Цвейг тонко понимал природу литературного труда, психологические мотивы творчества. В Диккенсе видел гениальную способность выразить дух викторианской эпохи, чаяния и устремления современников, плативших ему всеобщей любовью. Бальзак оставался для него разносторонним гением, всего ярче проявившим себя в литературе и деловой активности. Его кипучий темперамент и неуемная энергия проецировались на его бесчисленных героев, в которых были страсти, энергия — все, кроме заурядности и обыденности. Цвейг писал о своих любимцах вдохновенным, неравнодушным и изящным пером.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >