Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow ИСТОРИЯ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ РЕЛИГИИ XVII — XIX ВЕКОВ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Проблема причинности

Юма особо волновала проблема причинности, сквозь призму которой он скептически рассматривал богословские и метафизические учения. Еще античные скептики Энесидем и Секст Эмпирик утверждали: одно тело не может быть причиной появления другого, следовательно, вообще причин нс бывает. Ибн Рошд свел причинность к привычной повторяемости событий. Беркли доказывал, что связи между идеями (ощущениями) «заключают в себе отношение нс причины и действия, а только отметки, или значка, и вещи означаемой».

Юм также провозглашает тезис: логико-аналитически («априорно») нельзя ни доказать, ни опровергнуть тезис об объективном существовании причинной связи: например, выяснить, что магнетизм есть достоверная причина приближения железа к магниту или что тяжесть камня, брошенного вверх, служит подлинной причиной его падения на землю. Следствие нельзя вывести из причины просто потому, что сам опыт свидетельствует: «следствие» нс содержится в том, что считают «причиной». Спи- нозовское понятие causa sui — тавтология, ведь в нем речь идет об одних и тех же впечатлениях. Нередко люди ищут причины, исходя из ложного принципа: «После этого — значит по причине этого» (post hoc, ergo, propter hoc). Таинственная связь между причиной и следствием — всего лишь продукт человеческого воображения.

Убеждение, будто каузальность имеет характер объективной реальности, обусловлено исключительно психологией восприятия сходства между старым и новым состояниями предмета: ассоциативностью восприятий, особенностями памяти, привычек, ожидания, воображения, веры. Люди верят, что из сходства следствий вытекает сходство причин; чем более подобны следствия, тем более похожи причины. Но ведь, например, одни сутки похожи на другие, однако первые не являются причиной, а вторые — следствием. Явление человеку причины не похоже на саму причину.

На учении о причинности, трактуемой Юмом как особый психический феномен, а именно как привычка, основаны его опровержения ряда доказательств бытия Бога и других метафизических схем. Наука должна отказаться от каузальных объяснений (ведь причинность есть нс более как «связь в нашем воображении»!) и ограничиться чистым описанием явлений. Невозможно доказать свсрхопытныс утверждения о бытии Бога и бессмертии души. В них можно только верить. Недоказуемы всякого рода онтологические допущения сущностей-как-причин — сил, субстанций, «я»-личностей. «Мы имеем ясные представления только о впечатлениях, — говорит Юм, — субстанция есть нечто совершенно отличное от впечатлений; значит, у нас нет никакого познания о субстанции».

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>