Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow ПРОИСХОЖДЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Родословная Иосифа

Что первоначальный христианский мессианизм находился в полном соответствии с иудейством того времени, видно также из того, какое важное значение евангелия придавали доказательствам происхождения Иисуса от царя Давида. Согласно иудейским представлениям, мессия должен быть царского рода. Всюду о нем говорится, как о «сыне Давида» или «сыне Божьем», что у иудеев имело одно и то же значение. Так, во Второй книге Самуила[1] Господь говорит Давиду: «Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном» (2 Цар. 7:14).

А во втором псалме царь Давид говорит:

«Господь сказал Мне: Ты Сын Мой, я ныне родил Тебя».

Отсюда стремление доказать путем длинной родословной, что отец Иисуса, Иосиф, был потомком Давида и что Иисус Назарянин родился в Вифлееме, родном городе Давида, чтобы сделать это правдоподобным, создавались самые странные утверждения. Уже в первом отделе мы указали на рассказ Луки:

«В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею. И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Мариею, обрученною ему женою, которая была беременна» (Лк. 2:1—5).

Но все это неверно. При Августе не было никакой всеобщей переписи. В данном случае, по-видимому, имелась в виду перепись, произведенная Квиринием в Иудее в 7 г. нашей эры, когда Иудея превратилась в римскую провинцию. Это была первая перепись такого рода.

Эта путаница представляет еще мелочь. Но что можно сказать о такой несообразности, как уверенность, что при всякой общей или провинциальной переписи каждый житель должен отправляться на место своего рождения, чтобы там записаться! Даже теперь, в эпоху развитого железнодорожного сообщения, такое постановление вызвало бы неслыханное передвижение населения и притом совершенно бессмысленное. В действительности же и при римских переписях каждый — и только мужчины — должен был записаться на месте своего жительства.

Но чтобы достигнуть необходимого эффекта, недостаточно было бы, чтобы один только честный Иосиф отправился в Вифлеем. Поэтому было придумано постановление, в силу которого, при производстве переписи, каждый отец семейства должен был со всей своей семьей отправиться на родину. Ведь в таком случае и Иосиф вынужден был взять с собой свою жену, хотя она находилась на последнем месяце беременности.

Но весь этот труд был затрачен напрасно. Напротив, он превратился в источник больших затруднений для христианского мышления, как только первоначальная община начала выходить за пределы иудейской среды. Язычество относилось довольно безразлично к Давиду, и происхождение от Давида не имело для него никакого значения. Эллинскому и римскому мышлению было ближе понятие о сыне Бога.

У греков и римлян, как мы видели, всех великих людей считали сыновьями Аполлона или какого-нибудь другого Бога.

Но в своем стремлении возвысить в этом отношении мессию в глазах язычников, христианское мышление натолкнулось на небольшое затруднение: на монотеизм, который оно заимствовало у иудеев. Мысль, что Бог родил нового Бога, не встречала в политеизме никаких затруднений: стало только больше одним Богом. Но представить себе, что Бог родил еще одного Бога и все же существует только один Бог, было уже не так легко. Затруднение не устранялось и в том случае, если исходящая от божества производительная сила была отделена от него как особый святой дух. Необходимо было соединить эти три ипостаси в одно лицо. Перед такой задачей должны были остановиться самая изощренная фантазия и самая ловкая казуистика. Троичность Бога стала поэтому догматом, в который можно верить, но который нельзя постичь умом.

Нет религии без противоречий. Ни одна религия не создавалась путем логического мышления одного человека. Всякая религия есть продукт разнородных общественных влияний, действие которых продолжается столетиями, отражая при этом различные общественные течения. Но вряд ли еще какая-нибудь религия исполнена таких противоречий, как христианство, ибо вряд ли какая-нибудь другая религия возникла из таких резких противоположностей, как оно: из иудейского христианство превратилось в языческое, из пролетарского в мировла- дычествующее, из организации коммунизма в организацию, эксплуатирующую все классы.

Но соединение в одном лице сына и отца было не единственным затруднением, которое создал образ мессии для христианского мышления, как только оно попало под влияние внеиудейской среды.

Что оставалось делать с отцовством Иосифа? Мария не могла зачать Иисуса от своего мужа. А так как Бог оплодотворил ее не как человек, а как дух, то она должна была остаться девой. И этим уничтожается происхождение от Давида. Но сила традиции так велика, что, несмотря на все это, так искусно конструированная родословная Иосифа и обозначение Иисуса, как сына Давидова, сохраняются до сих пор.

  • [1] В русском Синодальном переводе — Вторая книга царств.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>