Полная версия

Главная arrow Политология arrow Геополитика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Глава 16. СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ

Место и роль Соединенных Штатов Америки в новом полицентрическом мире достаточно подробно были рассмотрены в шестой главе. В данной главе, продолжая уже затронутую тему, главное внимание уделим собственно внутриамериканским аспектам, без выяснения которых приведенный анализ будет неполным. Прежде всего речь идет об американской идее и связанных с ней социокультурных, ценностных, социально-психологических, морально-этических, социально-экономических, идеологических и иных проблемах. Здесь в самой тезисной форме затрагиваются лишь те аспекты, которые теснейшим образом связаны с пониманием американцами места и роли своей страны в мировом сообществе.

16.1. Американская идея — идеологическая основа внешнеполитической стратегии Вашингтона

С самого начала формирования американского национального самосознания важнейшим его компонентом стало убеждение в исключительности путей общественно-исторического развития Америки и ее роли в мировой истории. Казалось, что сама природа и мировоззрение эпохи предназначили британские колонии в Северной Америке для великого эксперимента. Подобно ранним утопиям, в воображении европейцев XVII-XVIII вв. Америка представлялась первым переселенцам как "обетованная земля", якобы специально избранная самим Провидением для создания "нового Сиона", "Града на Холме" в пример всем другим народам мира.

С завоеванием независимости вера в особую судьбу и миссию Америки стала важнейшим компонентом формирующегося американского национализма и национального самосознания. Новая республика рассматривалась как эксперимент, призванный создать новые институты для коренной перестройки и переделки мировой истории.

В середине XIX в. эти идеи в сконцентрированной форме нашли отражение в так называемой доктрине "предопределения судьбы", или "явного предначертания" (Manifest Destiny). В пей были синтезированы специфические американские религиозные, социокультурные, политико-культурные, социально-психологические, экономические и иные идеи и концепции, а также библейские легенды и мифы о новом земном рас, под которым, разумеется, подразумевали Америку. Главный смысл этой доктрины состоял в обещании свободы, демократии, материального достатка и т.д. не только самим американцам, но и представителям других народов в самых отдаленных уголках земного шара.

Эти и связанные с ними установки послужили основанием для превращения концепции "Града на Холме" первых поселенцев-пуритан XVII в. в концепцию особой миссии Америки стать мировым лидером. Они получили свое концентрированное выражение в теории "явного предназначения" Америки вести за собой весь остальной мир.

Разумеется, подобные доводы являлись крайним выражением американской национальной идеологии. Но фактом остается то, что в тех или иных формах они оказывали более или менее существенное влияние на внешнеполитическую стратегию. Они нашли отражение, в частности, в доктрине Монро, провозглашенной в 1823 г. тогдашним государственным секретарем и будущим президентом США Дж. Монро. В ней обосновывались притязания на главенствующее и руководящее положение США в Западном полушарии.

В Новейшее время эти идеи отчетливо прослеживаются в многочисленных общественно-исторических концепциях, изображающих США в качестве образца следования для всех других народов. В них свобода Америки отождествлялась со свободой всего остального мира. Наиболее концентрированное выражение подобные установки нашли в лозунге "американского века", сформулированном в 1943 г. газетным магнатом Г. Льюсом. В статье под тем же названием он утверждал, что "XX в. должен стать в значительной степени американским веком"

"Хотим мы этого или нет, но мы должны признать, что одержанная нами победа возложила на американский народ бремя ответственности за дальнейшее руководство миром", — утверждал президент США Г. Трумэн в одном из своих выступлений того периода. Характерно, что доктрина Трумэна рассматривалась многими как всемирный эквивалент доктрины Монро. В подобном духе рассуждали все последующие руководители Вашингтона и разработчики внешнеполитических и военно-политических доктрин США.

В силу целого комплекса причин использование этих установок приобрело беспрецедентные масштабы в первый срок пребывания у власти Р. Рейгана. С самого начала своего президентства он претендовал на некое "моральное перевооружение мира", утверждая, что Америке предназначено руководить миром и даже спасти "больное человечество" от грозящих ему опасностей3.

Оценивая эти доводы относительно лидирующей роли США, необходимо учесть следующее обстоятельство. Американская идея формировалась и реализовывалась в специфических условиях евроцентристского (точнее, евроамериканоцентристского) мира. Америка с самого начала была одновременно и результатом, и инструментом, и мощным стимулятором расширения и утверждения западной рационалистической цивилизации. Более того, как бы встав на ее острие, она вобрала в себя и довела до логического завершения важнейшие системообразующие компоненты, ценности, нормы и мировоззренческие установки этой цивилизации.

Не случайно, что для многих поколений людей во всех уголках земного шара Америка служила в качестве притягательного маяка, указывающего путь к освобождению от материальных тягот и политической несвободы. Быстрые успехи в освоении громадного Североамериканского континента, стремительное развитие передовой индустрии и сельского хозяйства, невиданное в истории повышение материального благосостояния большинства населения, быстрое достижение статуса мировой державы усиливали убеждение в особой судьбе Америки, отличной от судеб других стран и народов.

В течение длительного времени Америка более или менее успешно выполняла эту миссию. Однако, как и всякая идея в форме то ли идеала, то ли миссии, американская идея также имеет свои периоды восхождения и апогея (или звездного часа), после прохождения которых она не может не клониться к закату. Таким звездным часом для нес стал период холодной войны. В биполярном мире США приобрели значимость своего рода фирменного знака качества западного мира. В условиях непрекращавшейся военно-политической конфронтации, не раз достигавшей грани перехода в горячую войну, знаменитая статуя Свободы в нью-йоркской гавани служила как бы символом свободного мира. Чем плотнее сгущались тучи холодной войны на небосклоне двухполюсного мира, тем ярче становилось сияние этого символа для множества людей во всех уголках земного шара.

Как указывалось в гл. 14, с распадом СССР и так называемого социалистического лагеря на передний план выдвинулся вопрос о том, какую именно форму примет конфигурация геополитических сил в мировом сообществе. Часть американской интеллектуальной и политической элиты не преминула сделать вывод о наступлении однополярного миропорядка, где в гордом одиночестве господствует одна-единственная сверхдержава в лице США. В результате получил широкое распространение (не только в США, но и среди части пишущей братии на всем континенте, в том числе и в России) тезис об окончательном утверждении Pax Americana.

О влиянии и популярности подобных идей и установок свидетельствует тот факт, что их приняли и пытались реализовать на практике, используя всю мощь страны, значительная часть государственных и политических деятелей США. Так, бывший президент США республиканец Дж. Буш-ст.

по мере распада СССР не переставал повторять, что "и сегодня в быстро меняющемся мире лидерство Америки незаменимо". Бывший государственный секретарь США при президенте-демократе Б. Клинтоне У. Кристофер утверждал: "Если мы не будем руководить, то никто не будет".

Однако такую роль Америки невозможно обосновать заинтересованным сторонам без наличия общего врага, якобы представляющего угрозу безопасности всему миру. В течение почти полувека антисоветизм и антикоммунизм служили в качестве осевых установок не только во внешнеполитической стратегии Вашингтона, но и в сфере внутриполитической борьбы. Они представляли собой нечто большее, чем просто ответную реакцию на угрозу извне. В глазах американцев они превратились в такую же многоплановую и системообразующую ценность, как, например, идея американской исключительности.

Поэтому неудивительно, что в условиях, создавшихся после исчезновения с геополитической авансцены главных врагов в лице СССР и коммунизма, руководители США ищут новых достойных их врагов по всему земному шару. Другой вопрос, какому именно государству или группе стран или каким социально-политическим силам эта роль будет отведена. Россия также не вычеркнута из списка возможных врагов.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>