Полная версия

Главная arrow Психология arrow АРХИТЕКТУРА И ПСИХОЛОГИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ПСИХОЛОГИЯ АРХИТЕКТУРНОГО ТВОРЧЕСТВА

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Общее представление о творческой деятельности

Творчество в психологии изучается сравнительно давно и не случайно считается и одной из самых серьезных и во многом привлекательной научной проблемой. Что вообще значит быть творческим специалистом, творческой личностью, творчески относиться к своему делу? Можно ли и, если да, то как нужно воспитывать и формировать творческую деятельность?

Внешне картина творчества, многократно описанная в психологических исследованиях, выглядит следующим образом. В процессе деятельности человек сталкивается с трудностями в реализации своих целей. Попытки снять эти затруднения заканчиваются безрезультатно. Тогда в его деятельности наступает более или менее явно выраженная пауза, которую некоторые исследователи называют стадией «инкубации» или «созревания идеи» [175]. А заканчивается эта стадия тоже весьма характерно: неожиданно для самого человека, порой в самой неподходящей для работы обстановке возникает идея, принцип решения проблемы, происходит «озарение» — инсайт. Как правило, оно переживается очень эмоционально, что дает исследователям право считать, что большую, если не определяющую, роль в творческой деятельности играют эмоции как фактор смысловой организации и регуляции поведения [184]. На этом этапе процесс решения задачи в основном заканчивается. Дальше, как считают многие ученые, идет лишь «доводка» решения, проверка следствий, разработка деталей, формализация хода решения, внедрение результатов. Эти три стадии или фазы решения задачи фиксируются практически во всех сферах и областях человеческой деятельности. Аналогичные по своему содержанию стадии решения задачи были довольно подробно описаны при исследовании «интеллекта» человекообразных обезьян и при изучении экстраполяционного рефлекса, что позволяет говорить о так называемом «разумном» решении задач животными. Это поведение не случайно было названо «разумным», так как оно объективно свидетельствует о наличии ориентировки в поле образа на уровне животных, когда они явно «соображают», что и как нужно сделать, чтобы достать приманку и решить данную «творческую задачу» [47, 49].

После этих, ставших уже классическими, экспериментов в зоопсихологии, был проведен целый ряд подобных исследований (и не только на высших животных), которые подтверждали: стадии «разумного» решения задач животными удивительно напоминают фазы, описанные в исследованиях творческой деятельности человека. Анализ показывает, что решение задачи возникает, как правило, исходя из совершенно второстепенных, совершенно обычных и во многом чисто случайных обстоятельств деятельности человека, решающего эту задачу. Поэтому так много в психологической и особенно «околопсихологической» литературе рассуждений о роли случая в открытии и изобретении. Ряд авторов считает, что случай — внутренне необходимое и неизбежное условие творчества.

Конечно, диалектика учит нас, что «необходимость пробивает себе дорогу через случайность». И в то же время из диалектики мы знаем, что «слепа необходимость, пока она не познана». Пока мы изучаем лишь такой тип осуществления творческой деятельности, господство стихии случая неоспоримо и действительно внутренне необходимо и внутренне неизбежно, ибо в большинстве случаев человек пытается решить задачу, используя арсенал сложившихся способов деятельности, которые именно потому, что субъект попал в объективно новую для себя ситуацию, неадекватны этой ситуации и требуют изменения, преобразования, перестройки. Но «актуально сознаваемым» для человека может быть лишь то, что, как показано в части 1, он с древнейших времен сохранил в неизменном виде психофизиологическую суть восприятия, изменяя его социальную суть по мере развития знаний.

До тех пор, пока объективно необходимые, но субъективно отсутствующие новые способы деятельности не занимают места «непосредственной цели действия», они смогут быть осознаны лишь случайно и только тогда, когда они уже фактически возникнут в ходе деятельности как его «побочный продукт» [49]. Но при таком нецеленаправленном возникновении внешняя картина творческой деятельности человека и описание поведения животных в ситуации «разумного» решения задачи в принципе должны совпадать в своих основных чертах, так как и в том, и в другом случае психологические закономерности во многом тождественны: если в первом случае развитие деятельности человека осуществляется без «участия» сознания из-за его «занятости» другими целями, то во втором — поведение животного «бессознательно» из-за отсутствия сознания. Именно «неадекватность» сознания человека задачам и ситуации его творческой деятельности порождает принципиальное сходство этих двух принципиально разных ситуаций.

Весь опыт развития психологии творчества заставляет считать, что человек может действовать как животное, но должен мыслить как человек, если он сохраняет свою общественно-историческую природу, которая проявляется прежде всего в том, что человек рассматривает объективные условия ситуации через призму тех общественных оценок и установок, которые в нем воспитаны, через свое общественное сознание. Человек исходит не столько из того, что он видит, сколько из того, что он знает. Он даже видит только то, что знает. В ряде ситуаций животное, на первый взгляд, поступает даже разумнее, чем человек, ибо оно непосредственно идет на «поводу» наличных обстоятельств ситуации. Но в этом-то и слабость «мышления» животных, не выходящего за пределы наглядно воспринимаемых и сиюминутно действующих факторов и отношений. Животное при решении своей так называемой «творческой» задачи ограничено сугубо своим индивидуальным опытом, точнее сказать, индивидным опытом решения аналогичных задач. Человек, даже если это неразвитый человек, для видения условий ситуации использует, понимает он это или нет, усвоенный им опыт других людей. Это дает ему силу других людей, умножает его силу на силу опыта человечества.

Таким образом, возможности человека решать ту или иную задачу — это прежде всего действительность тех общественно выработанных методов, которые он усвоил, т. е. сделал своими в процессе индивидуального развития. Отсюда такое первостепенное значение для любой деятельности, в том числе и для творческой, имеет овладение методами, характерными для общественного человека, включая и методы его умственной деятельности. Это принципиально важно прежде всего для определения того, что же такое творчество, творческая деятельность применительно к человеку.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>