Полная версия

Главная arrow Культурология arrow История искусства Западной Европы от Античности до наших дней

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

6.8. Постимпрессионизм

Художники, которых в истории искусства именуют постимпрессионистами - Сезанн, Ван Гог и Гоген, - не были объединены ни общей программой, ни общим методом. Они начали работать параллельно с импрессионистами и испытали их влияние. Но, каждого по-своему, их не устраивала и неясность импрессионистических композиций, и утрата цельности формы, чувства материальности изображаемого мира. Уже сам "отец импрессионизма" Клод Моне в поздний период творчества стал искать обобщенность формы и цвета и этюды, которые он делал в Живерни, где прожил последние годы жизни, постепенно превращал в декоративные панно, в которых контур и силуэт играли важную роль. Что же касается упомянутых выше Сезанна, Ван Гога и Гогена, то в действительности каждый из этих художников, представляя собой яркую творческую индивидуальность, пошел своим путем и оставил свой собственный след в искусстве.

Поль Сезанн (1839-1906) начал творческий путь вместе с импрессионистами, участвовал в их первой выставке 1874 г., затем уехал в родной Прованс (г. Экс), где жил замкнутой, но чрезвычайно напряженной творческой жизнью. К концу 1880-х гг. имя Сезанна стало чем-то вроде легенды, мифа, чему немало способствовали рассказы единственного покупателя его картин коллекционера Ива Танги. В 1894 г. Танги умер, и картины Сезанна пошли с молотка. В следующем, 1895 г., торговец картинами Воллар предложил Сезанну прислать свои произведения на выставку, и художник, не выставлявшийся до этого 20 лет, отправил в Париж 150 картин. Прогрессивная парижская художественная интеллигенция приветствовала Сезанна как великого художника. Молодое поколение видело в Сезанне единственного импрессиониста, который отказался от импрессионизма, сохранив его технику, чтобы исследовать пространство и восстановить формы в картине, т.е. пластическую материальность живописи и устойчивую композицию, ту цельность формы, цвета и пространства, которые были разобщены импрессионистами. С началом XX столетия Сезанн становится вождем нового поколения.

До конца жизни Сезанн подписывал свои произведения, добавляя к своему имени "ученик Писсарро", отдавая этим дань уважения знаменитому импрессионисту (о чем Писсарро так никогда и не узнал) и подчеркивая свои связи с художниками этого направления. С ними он начал жизнь в искусстве, с ними он делил трудные годы непризнания и нищеты. Но Сезанн не был импрессионистом, его творчество являлось скорее реакцией на импрессионизм, импрессионистический метол видеть и писать. Прежде всего Сезанн не дематериализует форму. Мир, природа, человек утверждаются им во всей цельности и крепости (по терминологии самого художника, это "реализация натуры"). Он стремится к цельности формы, цвета и изобразительного пространства, их воссоединению, в то время как импрессионисты их разобщили.

У Сезанна нет картин сложного содержания: портреты близких людей, друзей и множество автопортретов, пейзажи ("Берега Марны", 1888), натюрморты ("Натюрморт с корзиной фруктов", 1888-1890), портреты-типы ("Курильщик", 1895-1900), редко - сюжетные изображения ("Игроки в карты", 1890-1892) - мир, полный созерцательности, задумчивости и сосредоточенности. Но во всех случаях это не этюд, а законченное произведение, картина.

Поль Сезанн. Игроки в карты. Париж, Музей Орсэ

Наиболее сильная сторона таланта Сезанна - колорит. Ом все видит как проявление живописной стихии. Сущность сезанновских исканий - в передаче цветом неизменной вечной реальности, выявлении геометрической структуры природных форм. Питая всю жизнь отвращение ко всяким теориям, он тем не менее сформулировал свои поиски: "Все в природе лепится в форме шара, конуса, цилиндра; надо учиться писать на этих простых фигурах, и, если вы научитесь владеть этими формами, вы сделаете все, что захотите. Нельзя отделять рисунок от красок, нужно рисовать по мере того, как пишете, и чем гармоничнее становятся краски, тем точнее делается рисунок. При наибольшем богатстве красок форма неизменно достигает своей полноты". Взамен кажущейся случайности импрессионистов Сезанн принес материальную крепость, чувство массы, пластическую ясность форм, устойчивость, чеканную выразительность своих простых и суровых образов (портрет жены художника, 1872-1877). Но, отвоевав у импрессионистов объемность и материальность предметов, Сезанн утратил некоторую конкретность формы, чувство ее фактуры. На натюрмортах Сезанна трудно определить, какие фрукты изображены, на портретах - в какие ткани облачены фигуры. Кроме того, в портретах, в изображениях людей есть некоторая бездушность, ибо художника не столько занимают духовный мир и характеры моделей, сколько основные формы предметного мира, переданные цветовыми соотношениями. Эти элементы абстрагирования, несомненно, заложенные в искусстве Сезанна, привели его многочисленных последователей - "сезаннистов", существующих и поныне, - к живописной отвлеченности, ибо они сумели усвоить только его формальные достижения.

Постимпрессионистом называют и "великого голландца" Винсента Ван Гога (1853-1890), художника, воплотившего душевную смятенность современного человека. Он начал заниматься живописью еще в Бельгии, когда был миссионером в "черной стране" бельгийских шахтеров - Боринаже ("Едоки картофеля", 1885). Ранние его работы имеют определенные черты старой голландской традиции. В 1880-1881 гг. он посещает Брюссельскую академию художеств. Только после 30 лет Ван Гог целиком посвящает себя живописи. В 1886 г. он приезжает в Париж и через брата Тео, служившего в частной картинной галерее, сближается с импрессионистами. Под влиянием импрессионистов техника Ван Гога становится более свободной, смелой, палитра высветляется ("Пейзаж в Овере после дождя", 1890). Вскоре он переезжает в Прованс, в город Арль, где вместе с Гогеном мечтает организовать нечто вроде братства художников. Здесь, на юге Франции, он находит, как пишет своему брату Тео, цветовую гамму Делакруа, линии японской гравюры (увлечение которой было тогда повсеместным) и пейзажи, "как у Сезанна". В невиданном творческом подъеме Ван Гог начинает лихорадочно работать, как будто чувствуя, сколь мало времени ему отпущено судьбой ("Красные виноградники в Арле", 1888). Но, будучи человеком душевнобольным, он очень остро воспринимает все жизненные конфликты и кончает жизнь самоубийством.

Творчество Ван Гога охватывает около десятилетия, причем наиболее важны последние пять лет. Это были годы напряженнейшего, почти нечеловеческого творческого труда, в результате которого Ван Гог создал произведения, оставившие неизгладимый след в мировой культуре. Жизнь, полная противоречий и несправедливости, вызывала у Ван Гога обостренное, почти физически ранящее художника чувство, отсюда пессимистический и тревожный, болезненно-нервозный, экспрессивный характер его творчества. Так тревожно, повышенно эмоционально Ван Гог воспринимает не только людей, но и пейзаж, и мертвую природу. Свойственная лишь ему особая острота в восприятии действительности сообщает его произведениям сложное переплетение как будто взаимоисключающих настроений: восторг перед миром и пронзительное чувство одиночества в этом мире, щемящей тоски, постоянного беспокойства. Под его кистью изображение простых домов или комнат полно подлинного драматизма ("Хижины", 1888; "Спальня", 1888). Он очеловечивает мир вещей, наделяя его собственной горькой безнадежностью.

Ван Гог достигает внутренней экспрессии при помощи особых приемов наложения краски резкими, иногда зигзагообразными, а чаще параллельными мазками, как в полотне "Хижины", где земля и хижины написаны мазками, идущими в одном направлении, а небо - в противоположном. Это усиливает общее впечатление напряженности. Тому же служит пронзительно звонкий цвет: зелень травы на склоне, где ленятся хижины, и яркая синева неба. Динамизм мазков, предельная насыщенность красочных тонов помогают художнику передать всю сложность его мировосприятия. В большинстве случаев Ван Гог писал с натуры, но даже его этюды имеют характер законченной картины, ибо он не отдается всецело непосредственному впечатлению от натуры, а привносит в образ свои сложнейший комплекс идей и чувств, обостренную чувствительность к уродствам и дисгармонии жизни, многообразные ассоциации и прежде всего глубочайшее сострадание к человеку, соединенное с собственным безысходным трагизмом мироощущения ("Прогулка заключенных", 1890; "Автопортрет с перевязанным ухом", 1889).

Винсент Ван Гог. Доктор Поль Гаше. Париж, Музей Орсэ

Последний год жизни Ван Гог проводит в больницах для душевнобольных, сначала на юге Франции в Сен-Реми, затем в Овере под Парижем. Его творческая активность в этот год поразительна. С какой-то истовостью, необычайной обостренностью восприятия он пишет природу (цветы, деревья, траву), архитектуру, людей ("Овер после дождя", "Церковь в Овере", "Портрет доктора Гаше" и пр.).

Ван Гог оставил после себя большое эпистолярное наследие. Наибольшую ценность имеют его письма к брату Тео, в которых он предстает во всей своей душевной смятенности, болезненности, но и в величии духовного богатства и огромности художественного таланта. При жизни Ван Гог не пользовался известностью, его влияние на искусство сказалось много позднее. Экспрессионисты стали называть его своим предтечей. Однако у Ван Гога не было такого количества подражателей, как у Сезанна, поскольку его искусство значительно более субъективно. Тем не менее нет почти ни одного большого художника современности, который так или иначе не испытал бы на себе влияния напряженно-эмоционального и глубоко искреннего искусства великого голландца.

Не менее своеобразным, самостоятельным путем шел еще один художник, которого также называют постимпрессионистом, - Поль Гоген (1848-1903). Как и Ван Гог, он довольно поздно стал заниматься живописью систематически. Ему было более 30 лет, когда, оставив службу в банке, он целиком посвятил себя искусству (1883). Первые его произведения несут на себе определенную печать импрессионизма. Но вскоре Гоген вырабатывает свою манеру. В 1886 г. вместе с учениками и последователями (Э. Бернар, Л. Анкетен, П. Серюзье, Я. Веркаде и др.) он поселяется на некоторое время в Бретани, деревушке Понт-Авен, поэтому за ними закрепляется название "понт-авенская школа". Но Гоген не удовлетворен ни темами, которые предоставляет ему европейский цивилизованный мир, ни самой буржуазной цивилизацией, сковывающей творчество. Он бежит от нее в экзотические страны, пленяясь примитивной жизнью полинезийских племен, сохранивших, по его мнению, безмятежный покой, первозданную чистоту и цельность, присущие детству человечества. В 1887 г. он ненадолго возвращается в Париж и в Понт-Авен, в конце 1888 г. появляется в Арле, где происходит сто трагический разрыв с Ван Гогом, и после устройства в Париже "Выставки импрессионистов и синтетистов", которая не имела успеха, Гоген в 1891 г. уезжает на Таити. С его отъездом перестает существовать и понт-авенская школа. На "Выставке импрессионистов и синтетистов" в кафе Вольпини в 1889 г. Гоген и художники его круга продемонстрировали, что их главная задача - передавать не видимость предметов, максимально приближенно к оптическому восприятию человеческого глаза, а их сущность, идею, используя образ как знак, символ. В этом уже было принципиальное отличие постимпрессионистов от их предшественников импрессионистов. В 1893 г. Гоген еще раз появляется в Париже для устройства выставки, привлекшей к нему внимание поэтов-символистов. В 1895 г. он снова на Таити. Последние годы жизни Гоген живет на острове Доминика (Маркизские острова).

Первые впечатления (несомненно, идеализированные) от островов Полинезии Гоген передал в талантливо и поэтично написанном дневнике "Ноа-ноа" ("Благоуханная земля"). В действительности жизнь художника в этом краю не была столь безмятежной. Он жил там в непрерывной нужде, часто болел, тратил силы в столкновении с колониальными властями, пытаясь защитить интересы туземцев. Туземцы же его не понимали, считали чудаком и чужаком.

Гогена в истории искусства обычно связывают с направлением символизма и того распространившегося в конце XIX - начале XX в. течения, которое получило название примитивизма (см. "Ареарея [Радость]" на цветной вклейке). Стремясь приблизиться к художественным традициям туземного искусства, Гоген намеренно пришел к примитивизации формы. Он пользуется предельно упрощенным рисунком, формы изображаемых им предметов нарочито плоскостны, краски чистые и яркие, композиции носят орнаментальный характер. Так, в одной из первых таитянских вещей "Женщина, держащая плод" (1893) смуглое тело таитянки передано намеренно плоскостно, силуэт очерчен простым и цельным контуром, поза неподвижна, черты лица застыли. Желтый орнамент на красной юбке вторит узору, образуемому листьями деревьев над ее головой, и сама она - лишь неотъемлемая часть этой вечной природы. Гоген преднамеренно нарушает перспективу, он пишет не так, как видит человеческий глаз, сообразуясь с воздействием световоздушной среды (что было так важно для импрессионистов), а как он хочет это увидеть в природе. Реальную природу он преображает в декоративный красочный узор. Его язык гиперболичен. Он усиливает интенсивность тонов, ибо его интересует не цвет определенной травы в определенном освещении времени суток, как Клода Моне, а цвет травы вообще: трава - зеленая, земля - черная (или коричневая), песок - желтый, небо - синее. Он воспринимает цвет - как символ, знак: земли, или неба, или травы и пр. Он не пользуется светотеневой моделировкой, а накладывает цвет ровными плоскостями, в контрастном сопоставлении; он понимает цвет символически. Гоген стилизует форму предметов, подчеркивает нужный ему линейный ритм совсем не в соответствии с тем, как они выглядят в натуре. Плоскостность, орнаментальность, яркость красочных пятен - декоративность искусства Гогена позволили назвать сто стиль ковровым. Многие полотна сто действительно напоминают восточные декоративные ткани ("Л, ты ревнуешь?", 1892).

В общении с первобытной природой, с людьми, стоящими на низших ступенях цивилизации, Гоген хотел обрести иллюзорный покой. Он вносит в свои экзотические, овеянные романтикой и легендой произведения элементы символики ("Таитянская пастораль", "Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?", 1987). В картине "Чудесный источник" (1894) все наполнено чувством благоговения перед священным местом. Покоем и тишиной веет от этой земли, покрытой розовым песком, от причудливых экзотичных белых цветов, каменных идолов и живых человеческих фигур, похожих на этих идолов. Создав стилизацию таитянского искусства, Гоген вызвал интерес к искусству неевропейских народов.

Сезанн, Ван Гог, Гоген имели огромное влияние на все последующее развитие художественной культуры новейшего времени. Каждый из них пошел своим путем и каждый явился провозвестником других художественных течений и школ. Но сам факт этот - уже свидетельство разобщенности творческих методов, столь характерной для искусства следующего столетия.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>