К какой науке относится изучение государственной политики и государственного управления?

Ответ на этот вопрос, как и на многие другие вопросы в социальных науках, зависит от позиции исследователя. С одной стороны, существует экспертное мнение, например, Украинского ВАК[1], заключающееся в том, что государственная политика и государственное управление — это отдельная наука, требующая собственных диссертационных советов и ученых степеней1. С другой стороны, традиции в лице американской школы утверждают, что государственная политика (public policy) и государственное управление (public administration) являются частью политических наук в широком понимании[2] [3]. Государственная политика и управление отличаются от других политических наук тремя характеристиками.

1. Релевантность. В отличие, например, от политической философии, государственная политика и управление изучают и конструируют то, что внедряется в политическую практику.

Пример

Релевантность госполитики как политической науки

Прекрасным примером релевантности политической науки является запущенная в 1998 г. в городах США программа «смешанной застройки» (Mixed Housing) под названием HOPE IV (игра слов: «надежда на» или «надежда 4»). Программа была представлена общественности как научно подтвержденная политика, направленная на предотвращение превращения муниципального жилья в гетто. В основе лежали две большие теоретические разработки: теория защищаемого пространства (defensible space) и серия политических исследований бедности и расовых вопросов. Теория защищаемого пространства строилась вокруг исследования архитектора Оскара Ныомена (Oscar Newman) 1972 г.[4], обнаружившего, что самый низкий уровень преступлений в Ныо-Йорке приходится на районы с низкой застройкой, а самый высокий — с высотной. Политические исследования бедности и расовых вопросов начались с хрестоматийной ныне работы «Американская дилемма» Гуннара Мюрдаля (Gunnar Myrdal) 1944 г.[5], затем были подхвачены Чарльзом Мюрреем (Charles Murray) в работе «Теряя почву»[6]. Наконец, они вылились в основу «нового урбанизма» (1992 г.) в виде работы Уильяма Уилсона (WilliamJulius Wilson) 1987 г. «Действительно незащищенные: внутренний город, низший класс и государственная политика»[7]. Основная мысль исследований бедности заключается в пагубности гетто, как физически ограниченного пространства, где концентрация незащищенных социальных групп слишком велика, чтобы подавать молодежи положительный пример.

Создатели программы смешанной застройки HOPE IV предполагали, что построив дома в благополучных районах и заселив их смешанным составом жильцов (часть квартир продается но рыночной стоимости, часть сдается в муниципальный найм), можно будет решить проблему интеграции в общество представителей незащищенных слоев, в первую очередь расовых меньшинств. Хотя программа поставила больше вопросов, чем дала ответов, исследователи государственной политики смогли проверить еще одну гипотезу.

2. Ориентация на ценности {value-laden policy science). Хотя ни одна социальная наука не свободна от ценностного компонента, для государственной политики и управления вопрос соотношения позитивности (ориентация на факты) и нормативности (ориентация на ценности) стоит особенно остро. Государственная политика и управление в целом нормативны: рекомендации экспертов по внедрению той или иной государственной политики основываются на субъективном экспертном видении идеала. Выбор объектов исследования в государственной политике также субъективен и отражает ценностные установки исследователя1. Хотя исследователи стремятся уравновесить нормативность выбором позитивистской методологии (использование статистических моделей, эконометрики и т.д.), государственная политика и управление сталкиваются с проблемой всех социальных наук — невозможностью вывести личность исследователя за рамки исследования.

Пример

Отличие позитивизма от нормативизма

Позитивизм: «Вселенная произошла в результате большого взрыва много миллионов лет назад».

Нормативизм: «Есть младенцев — плохо. Всегда. Вне зависимости от обстоятельств».

3. Ориентация на действие. Все исследования государственной политики и управления объединены вопросом: «что мы, как политическое сообщество, должны делать?», а не «какими мы, как политическое сообщество, должны быть?». В этой связи возникает проблема использования в научных исследованиях профессионального жаргона, труднодоступного как практикам от гражданского общества, так и профессиональным политикам. По этой причине в профессиональные обязанности исследователей входит доступное объяснение своих находок[8] [9].

  • [1] ВАК — Высшая аттестационная комиссия.
  • [2] НАКАЗ про затвердження рппень Атестацшно! колет Мпистерства що до присуд-ження наукових ступешв i присвоения вченихзвань // Офщшне видання мшютерства оевггиi науки Украши. URL: http://lib.pedpresa.ua/wp-content/uploads/2015/10/spec-09.10.2015.pdf(дата обращения: 14.07.2017).
  • [3] См.: Moran A/., Rein М., Goodin R. Е. The Oxford handbook of public policy.
  • [4] Cm.: Newman O. Defensible space. N. Y.: Macmillan, 1972.
  • [5] Myrdal G. An American dilemma. Vol. 2: The Negro problem and modern democracy.Transaction Publishers, 1944.
  • [6] Murray C. A. Losing ground: American social policy, 1950—1980. N. Y.: Basic books, 1984.
  • [7] Wilson W.J. The truly disadvantaged: The inner city, the underclass, and public policy.Chicago : University of Chicago Press, 2012.
  • [8] См.: Goodin R. Е. The politics of rational man. N. Y. : John Wiley & Sons Ltd, 1976.
  • [9] Cm.: Moran M., Rein M.t Goodin R. E. The Oxford handbook of public policy.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >