Почему институты важны?

Исследования институтов по-разному отвечают на этот вопрос. Ответы не являются взаимоисключающими, скорее взаимодополняющими.

Во-первых, институты определяют единственный разрешенный (а потому возможный) способ действий акторов {формально-легальный подход старого институционализма).

Во-вторых, институты устанавливают «правила игры», поддерживаемые поведением акторов, их идентичностями и репертуарами {нормативный, или социологический, институционализм). Акторы знакомятся с правилами поведения и включают их в собственные идентичности в ходе социализации. Таким образом, индивиды начинают воспринимать институциональные «правила игры» как должное и вести себя соответственно с ними. Институциональные правила соединяются друг с другом в социальных идентичностях людей, превращаясь в чувство групповой солидарности и признания предписанных ролей. Количество ролей, исполняемых каждым индивидом, составляет его репертуар. Эти репертуары воспроизводят традиции и так называемый исторический опыт, что в свою очередь приводит к легитимации существующих правил игры в глазах индивида. Например, по схеме «наши прадеды жили без канализации, наши деды и отцы — тоже, и мы будем жить так же, потому что, очевидно, это проверенный временем и единственно верный путь».

В-третьих, институты обладают долгосрочным действием, и поэтому один неправильный институциональный выбор может полностью изменить траекторию развития страны (исторический институционализм). «Эффект колеи» (path dependency) развития преодолеть, не изменив институты, невозможно. Эффект колеи описывает явление, когда принятые решения, исправляющие проблему в краткосрочной перспективе, институализируются. Но в долгосрочной перспективе когда-то эффективное решение устаревает и создает новые проблемы, но продолжает использоваться «по привычке». Институциональные изменения происходят в результате «критического положения» (criticaljuncture) или «стечения обстоятельств» (conjunctures). Разница между ними заключается в степени критичности: в первом случае множество сфер социальной жизни меняется одновременно в результате войн, революций или формирования национальных государств; во втором — стечение обстоятельств в несвязанных между собой областях приводит к изменению отдельных институтов, но не целой сферы.

Примером «эффекта колеи» может быть крепостное право в России. В краткосрочной перспективе оно решало проблему недостатка рабочей силы на местах. Но став институтом, крепостное право начало тормозить экономическое развитие страны, создав «извлекающие» институты (extractive institutions)'. При этом крепостное право не было единственным решением уникальной проблемы: нехватку рабочей силы испытывала Западная Европа после чумы, но западноевропейское решение проблемы привело к созданию конкурентного рынка труда. Впоследствии этот выбор привел к вековому опережению в развитии.

В-четвертых, институты определяют порядок участия акторов и процедуру принятия решений; распределяют власть, ресурсы и полномочия между определенными ролями и позициями (институционализм рационального выбора). Институты опосредованно определяют результат любого процесса принятия решений, создавая систему стимулов и возможностей для поведения акторов, а также критерии оценки этого поведения.

Институционализм рационального выбора акцентирует внимание на интересах, стоящих за каждым институтом или выбором. Акторы действуют в соответствии со своими интересами, но их действия ограничены институтами. Эти ограничения оказываются более явными, когда речь идет о так называемых структурированных или формальных институтах (structured institutions). В них акторы, например, депутаты в парламенте, ограничены не только политическими предпочтениями и фракцией, но также правилами и процедурами голосования и предпочтениями избирателей. Неформальные или неструктурированные институты (unstructured institutions) решают проблему логики коллективных действий (как заста- [1]

вить группу работать на групповое, а не индивидуальное благо?) — это так называемый эффект безбилетника {free-rider problem). Эффект безбилетника проявляется в ситуациях, когда члены группы, не принимавшие участия в групповой деятельности, все равно получают бонусы при достижении групповой цели. Этот эффект может быть преодолен тремя путями:

  • - использованием избирательных бонусов {selective benefits) для участвовавших и не участвовавших членов группы (М. Олсон)[2];
  • - политические предприниматели {political entrepreneurs) — лидеры, тратящие больше всех усилий на продвижение коллективной повестки, получают не только групповые, но и какие-то индивидуальные бонусы при ее реализации {R. Wagner [3])]

кооперацией как условием повторяющегося взаимодействия (Р. Аксельрод[4]).

Вместе структурированные и неструктурированные институты формируют институциональный дизайн — «формальные правила, законы и подзаконные акты, организационные практики как способ реализации акторами этих правил»[5].

Роль институционального дизайна основана на двух предпосылках. Первая — институциональный дизайн создает стимулы и возможности, т.е. мотивацию для поведения акторов. Вторая — институциональный дизайн создает критерии оценки социально одобряемого поведения, что также формирует поведение акторов[6].

В-пятых, институты — это идеи, культурные нормы и когнитивные рамки, с помощью которых индивиды понимают и интерпретируют поступающую информацию. Законы могут меняться, а идея оставаться прежней. Акторы, связанные прежней логикой интерпретации контекста, будут следовать идее, а не формально изменившимся правилам {конструктивистский институционализм).

В-шестых, институты создают, поддерживают и меняют порядок взаимодействия акторов, создавая структурные преимущества позиций для некоторых из них. Эти структурные преимущества дают возможности извлекать ресурсы, модерировать повестку дня и т.д. {сетевой институционализм). В качестве узлов сети могут выступать как индивидуальные акторы, так и групповые.

Пример

Влияние институтов

Формально-легальный подход, самый популярный из старых институционализ- мов, можно проиллюстрировать примером из жизни в фашистском концлагере.

Формальные правила — эго единственно разрешенный и потому единственно возможный способ существования: «или по правилам, или смерть».

Пример нормативного, или социологического, институционализма: жизнь в концлагере вынуждала людей создавать группы с собственной иерархией, с определенной моделью поведения и ролью у каждого члена. Принадлежность к той или иной группе определяла объем выполняемой работы и даже отношение со стороны представителей администрации концлагеря. (Подробно об этом можно прочесть в романе Томаса Кенилли «Список Шиндлера».)

Рациональный выбор — это действие по принципу «у меня не было другого выбора, потому что не будет другой возможности». Например, две стратегии поведения заключенных: коллаборационистская и конформистская. В рамках первой заключенные шли на сотрудничество с администрацией лагерей и становились доносчиками и информаторами, а в рамках второй — пытались адаптироваться к жизни в условиях существования в рамках своего коллектива, порой нарушая правила и перенимая неформальные нормы поведения. И та и другая тактика преследовали одну цель — выживание, однако человек, в рамках подхода рационального выбора, выбирал ту или иную, исходя из определенного набора факторов: информации о жизни в лагере, потенциальных выгод и издержек каждой стратегии.

Исторический институционализм проявляется в «эффекте колеи» в управлении системой мест лишения свободы: поток заключенных обеспечивается теми же методами, что и в СССР; заключенные занимается теми же видами физического труда; содержание тюрем и обращение с заключенными также не претерпели изменений, кроме переименования управляющей организации.

Влияние конструктивистского институционализма можно разглядеть на примере свидетельств из жизни многих бывших заключенных концентрационных лагерей. До конца жизни, даже будучи на свободе, обедая, они всегда старались зачерпывать суп половником с самого дна емкости, чтобы содержимое тарелки было как можно более густым и сытным.

Сетевой институционализм в буквальном смысле иллюстрирует пример официальной фаворитки французского короля Генриха II Дианы де Пуатье, устраивавшей кадровые чистки в правительстве короля, не имея при этом никаких официальных полномочий.

  • [1] См.: Acemoglu D., Johnson S., Robinson J. A. The colonial origins of comparative development:An empirical investigation // The American Economic Review. Dec., 2001. Vol. 91. № 5. P. 1369—1401. URL: https://economics.mit.edu/files/4123 (дата обращения: 15.06.2017).
  • [2] 2 Olson М. Public Goods and the Free Rider Problem. Harvard University Press, 1965.
  • [3] Wagner R. E. Pressure groups and political entrepreneurs: A review article // Papers onNon-Market Decision Making. 1966. № 1. P. 161—170.
  • [4] Axelrod R. M. The evolution of cooperation. N. Y.: Basic books, 2006.
  • [5] The role of institutional design and organizational practice for health financing performanceand universal coverage // Health Policy. 2011. № 99. P. 183—192.
  • [6] Goodin R. E. The theory of institutional design. Cambridge: Cambridge University Press.1998. P. 54-62.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >