Теория ограниченной рациональности

Теория ограниченной рациональности (bounded rationality) была впервые сформулирована Г. Саймоном1 как критика теории всеобщей рациональности. Саймон отметил, что процесс формирования политики в организациях мало похож на рациональное принятия решений, но куда больше на постоянный торг. ЛПР не справляются с решением сложных, комплексных проблем; качество предложенных решений определяется не столько анализом альтернатив, сколько временными ограничениями, значимостью проблемы и вниманием, которое ЛПР уделил ее решению. Рациональность акторов оказывается ограниченной не столько формальной процедурой, сколько их когнитивными способностями и эмоциями.

Предпосылкой теории ограниченной рациональности является неполная информация. Все акторы обладают неполной информацией о проблеме (что исключает возможность ее однозначного определения, как в теории всеобщей рациональности), о последствиях альтернатив решения проблемы, а также о предпочтениях, ценностях и интересах друг друга. Кроме того, решения принимаются в условиях ограничений времени, необходимых навыков и ресурсов ЛПР[1] [2].

Как следствие этих ограничений, актор оказывается ограниченным в выборе стратегий поведения: он вынужден упрощать ситуации на основании имеющегося у него опыта. Рутинные проблемы могут делегироваться и решаться в соответствии с выработанным шаблоном — процедурой. Для новых проблем ЛПР вынужден искать новые варианты решения. Но, будучи ограниченным во времени, навыках и ресурсах, ЛПР ищет альтернативы решения в уже известных направлениях и выбирает первую же подходящую. Например, вдовец вторую претендентку на статус спутницы оставшейся жизни будет искать там же и гак же, как нашел первую, и выберет первый же попавшийся подходящий вариант. Таким образом, принятие решений в теории ограниченной рациональности происходит не как «оптимизация» выбора (optimize), а как удовлетворительный выбор (satisfy). Уровень минимальных требований к подходящей альтернативе зависит от предыдущего опыта: если решение найти легко, то стандарты будут расти; если сложно — падать[3].

Теория ограниченной рациональности является самым популярным подходом в исследованиях процесса принятия государственных решений. Она активно используется для изучения отдельных этапов, в частности, выработки повестки дня, реализации, а также в теории избегания рисков

(risk aversion), показывающей, что главным ограничением рациональности индивида являются его когнитивные способности и эмоции.

В рамках рационального подхода к принятию решений, помимо двух ключевых пониманий рациональности (всеобщая и ограниченная), сформировались также модели политического цикла, описывающие процесс принятия решений как последовательность этапов.

Дополнительное чтение

Что было после ограниченной рациональности?

Развитие рационального подхода к принятию решений связано с его последовательной критикой представителями бихевиорализма, поведенческой экономики, теории игр и экспериментальной экономики. В сумме они выделили две неточности рационального подхода. Первая — нестабильность предпочтений акторов. Эта особенность восприятия была открыта Д. Канеманом (Daniel Kahnemari) и А. Твсрски (Amos Tversky) и сформулирована в «теории перспектив» (prospect theory and mental accounts) как гипотеза «фабрикации» (framing effect). Суть ее заключается в том, что при одинаковом абсолютном значении ценности (например, 1000 руб.) потеря ценности ощущается сильнее, чем приобретение. Иными словами, Тверски и Канеман открыли один из ключевых постулатов поведенческой экономики: потеря 1000 руб. доставляет гораздо больше страданий, чем приобретение 1000 руб. — удовольствия.

Применительно к рациональному выбору открытие Кансмана и Твсрски означает, что предпочтения акторов, как и их склонность к риску, могут меняться в зависимости от потерь или выигрышей.

Вторая неточность рационального подхода — постоянное стремление акторов к максимизации собственной полезности — была выявлена в ходе экспериментов теории игр, в частности игры «Раздели доллар» (divide-the-dollargame). Даже в условиях «диктатора», когда первый игрок единолично принимает решение о том, как делить деньги, а у второго — нет права голоса, игроки продолжали вести себя нерационально. В частности, 76% игр заканчивались предложением разделить доллар пополам между участниками, хотя делящий деньги игрок мог оставить все себе1. Для теории принятия решений эти открытия означают, что ЛПР не всегда руководствуются только собственной выгодой.

Ответом рационального выбора на эту критику было создание двух новых концепций. Первая — это «топкая» рациональность (thin rationality), предложенная Маргарет Леви (Margaret Levi); вторая, ставшая самостоятельной концептуальной рамкой — это институционализм рационального выбора (institutional analysis and development, I AD).

«Тонкая рациональность» расширяет понятие индивидуальных предпочтений рациональных акторов, включая в них не только максимизацию собственной полезности, но и сложные системы этических убеждений (правила социального обмена, честность, альтруизм, справедливость и пр.). Ключом к пониманию мотивации индивида в рамках этой концепции является соотношение эгоистической и «этической» мотивации. Последнее исследовалось поведенческими экономистами как «фактор вранья» (fudge-factor)у т.е. поправочный коэффициент, обозначающий границы коридора приемлемого неэтичного поведения.

Институционализм рационального выбора добавляет кооперацию, являющуюся более выгодной стратегией поведения по сравнению с максимизацией собственной полезности при повторяющихся взаимодействиях. Как только индивиды путем экспериментов и обучения приходят к стратегии кооперации, устанавливаются новые правила взаимодействия. Эти правила поддерживаются системой формальных и неформальных стимулов, контролирующих эгоистичное поведение и делающих кооперацию выгодной.

1 Jones В. D., Boushey G., Workman S. Behavioral Rationality and the Policy Process. P. 57.

Помимо «тонкой рациональности» и институционализма рационального выбора, рациональный подход в исследованиях принятия государственных решений используется в анализе принципал-агентской модели и ее проблем, а также бюрократической политики (см. подпараграф 7.2.2).

  • [1] Simon Н. Administrative behavior: a study of decision-making processes in administrativeorganizations. N. Y.: The Free Press, 1997. (First published in 1945.)
  • [2] ForesterJ. Bounded rationality and the politics of muddling through // Public AdministrationReview. 1984. № 44 (1). P. 24. URL: http://sciencepolicy.colorado.edu/students/envs_5720/forester_1984.pdf (дата обращения: 26.05.2017).
  • [3] Jones В. D., Boushey G., Workman S. Behavioral Rationality and the Policy Process. P. 51—57.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >