Условия политики мультикультурализма в Германии

После Второй мировой войны Германия столкнулась с колоссальным недостатком рабочей силы. Для того чтобы заполнить рынок труда западнонемецкое правительство организовало найм рабочих на юге Европы и Средиземноморье (в основном в период 1955—1968 гг.) и, впоследствии, в Турции (с 1961 г.). В Восточную Германию так же приглашались контрактные рабочие, в основном из Анголы, Вьетнама, Мозамбика, но гораздо меньше. Однако — и это важный момент — ни одна, ни вторая сторона договора не предполагали, что рабочие останутся на территории Германии дольше, чем на два года. С приглашенными рабочими (нем. Gastarbeiter) заключали договор найма, по истечении которого рабочий, как предполагалось, должен вернуться на родину. Этот предположительно временный характер миграции стал предпосылкой, с одной стороны, отсутствия гос}'дарствен- ной политики интеграции, а с другой — отсутствия стимулов интеграции в немецкое общество для иностранных рабочих.

Однако, гастарбайтеры, подавляющее большинство которых были турками, предпочли временной необходимости постоянное присутствие, что отчасти объяснялось сохранившейся нуждой в их труде, а отчасти — тем, что сами мигранты и их дети начали считать Германию домом. Оказалось, что в Германии едва ли есть «что-то более постоянное, чем временная миграция»1. По данным[1] [2] на 1988 г. в стране проживало порядка 4,5 млн иностранцев (около 7,3% от всего населения). Многие из них родились уже на территории Германии, однако юридически оставались иностранцами и оказались в парадоксальном положении мигрантов без страны миграции[3].

Германии, никогда не ставившая перед собой цели стать «страной иммиграции», столкнулась с необходимостью регулирования образовавшихся на ее территории этнических меньшинств. Начиная с конца 1980-х гг. мультикультурализм вошел в политическую повестку. При этом правительство делало акцент не на интеграции мигрантов в немецкое общество, а на сохранении этнической культуры, языка и образа жизни в обмен на лояльность государству (минимально допустимое знание языка, общей гражданско-правовой и культурной информации). В результате подобного неявного отказа от создания общей идентичности, в Германии сформировались параллельные культурно-этнические сообщества, никак друг с другом не пересекающиеся и не связанные (что в том числе выразилось в геттои- зации (ghettoization), создании этнических анклавов).

Гражданство, как определяющий фактор государственной национальной политики, в Германии зависело от происхождения, а не места рождения. Например, «русский немец» (нем. Russlanddeutsche), который родился и жил в России, но чьи предки — этнические немцы, мог беспрепятственно получить гражданство Германии. Однако дети турецких мигрантов оставались гражданами Турции, так как их нахождение предполагалось временным. Таким образом, интеграция турецких мигрантов приравнивалась не к получению гражданства и полноценному членству в немецком обществе, а к становлению «беспроблемными иностранцами» (unproblematic foreigners[4]). Беспроблемные иностранцы должны были быть интегрированы в немецкое общество «без конфликтов и без доступа к праву получения гражданства», согласно выражению из официального заявления 1982 г. канцлера Г. Коля.

При этом численность турецкого населения на территории Германии продолжала расти: к 2002 г. только 1/4 населения турецкого происхождения мигрировала в Германию в качестве рабочих, в то время как 53% приехали в качестве членов семьи и 17% уже взрослых гурок родились на территории ФРГ1. Несмотря на постоянный миграционный приток — гастарбайтеры и члены их семей, лица, ищущие убежища (нем. Asylsuch)[5] [6], жители Восточной Европы и этнические немцы — Германия весьма неохотно принимала новых жителей, усилив контроль на границах, ужесточив регулирование рынка труда и получение вида на жительство. Это продолжалось вплоть до конца 1990-х гг., когда стало ясно, что из-за старения населения от грамотной миграционной политики зависит будущее страны.

  • [1] Straubhaar Т. New Migration Needs a NEMP (A New European Migration Policy).Hamburg: HWWA, 2000.
  • [2] Денисенко M. Б., Хараева О. А., Чудиновских О. С. Иммиграционная политика в Российской Федерации и странах Запада. М., 2003.
  • [3] Баде К. Д. Иммиграция и интеграция в Германии. URL: http://mc.deutschland.de/ru/artikel/artikelansicht/article/analyse-zuwanderung-und-integration-in-deutschland.html (датаобращения: 30.05.2017).
  • [4] Muchowiecka, L. The End of Multiculturalism? Immigration and Integration in Germanyand the United Kingdom // Inquiries Journal. 2013. № 5 (06). URL: http://www.inquiriesjournal.com/a?id=735 (дата обращения: 30.05.2017).
  • [5] $еп F. Turkische Minderheit in Deutschland // Informationen zur politischen Bildung //Tiirkei. 2002. № 277 (4). P. 53-61.
  • [6] Статус лиц, ищущих убежища, на территории Германии регулируется Закономо предоставлении убежища (Asylgesetz). URL: http://www.asvlgesetz.de/§ (дата обращения: 30.05.2017).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >