Полная версия

Главная arrow История arrow История Востока

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

12.9. Исламский Восток

Страны исламского Востока, прежде всего государства арабского мира, которые еще несколько десятилетий назад, в послевоенные годы, вскоре после деколонизации (за редкими исключениями вроде Турции, Ирана и Саудовской Аравии они были колониями) находились в состоянии явной ослабленности и едва ли не вакуума власти, выбирали свое будущее, не торопясь и с оглядкой. Если учесть, что некоторые страны исламского Востока были близки к СССР, теоретически можно было бы ожидать, что тоталитарные нормы марксистского социализма с легкостью овладеют этим миром. Однако ничего похожего не произошло, хотя для этого было приложено немало усилий, прежде всего со стороны СССР. Конечно, кое-какие успехи марксистский социализм в мире ислама все же может записать на свой счет. Это Египет времен Насера, Южный Йемен в 1970-1980-е гг., с оговорками - Алжир и тем более, пусть ненадолго и в крайне враждебном неприятии, Афганистан. Но, внимательно взглянув на этот перечень, можно убедиться, что эти успехи мнимые, что они как раз подчеркивают полный провал марксистского социализма в мире ислама, причем провал явный и бескомпромиссный.

Объяснение этому достаточно простое, хотя для того, чтобы его понять и принять, нужно отрешиться от прямолинейных истматовских позиций, коими руководствовались советские руководители, весьма мало понимавшие, что представляет собой Восток, но смело определявшие контуры политики в мире ислама. Ведь то несомненное обстоятельство, что между традициями ислама и лозунгами, а еще больше - реалиями марксистского социализма есть немало общего и что общее здесь заключается прежде всего в привычной жесткости деспотизма власти, в ставке на силу, бесчеловечности произвола администрации, резкой приниженности индивида и т.п., как раз и означало, что исламский мир не приемлет, не в состоянии принять и никогда не примет марксистский социализм. Ислам - религия сильная и жесткая, даже не столько религия, сколько образ жизни. Религия здесь замещает политику и сливается с ней, к тому же она нетерпима по отношению к любым иным идеям и несовместима с ними. Да и зачем, в самом деле, мусульманам воспринимать марксизм с его лозунгами и идеями (не забудем, что марксизм - идеология западная, чуждая по происхождению), если ислам проповедует, имея в виду некую глубинную сущность принципа восприятия мира, то же самое, не говоря уже о том, что он лучше просто потому, что свой?!

Руководители коммунистического лагеря не разбирались в тонкостях ислама и потому часто и жестоко просчитывались, особенно в Афганистане. Но они хорошо сознавали, что ислам духовно и институционально близок к марксизму именно в том, о чем только что упоминалось, и потому упрямо делали ставку на те сильные режимы, которые склонялись к различным вариантам исламского социализма или национал-социализма.

пример

Диктаторы Сирии, Ливии и особенно Ирака всегда были духовно близки правителям стран коммунистического блока, причем это ощущали обе стороны. Сходство позиций по отношению к ненавистному западному капитализму как структуре и к буржуазной демократии как ее политической форме тоже сближало упомянутых диктаторов с коммунистическим миром. Оно, к слову, позволяло им рассчитывать на щедрую помощь с его стороны, которая лилась потоками, особенно если иметь в виду вооружение и вообще все, служащее милитаризации соответствующих арабских стран. Важно оговориться, что ненависть к капитализму и буржуазно-демократическим нормам гибко сочеталась в этих арабских странах с экономическим прагматизмом, причем не только во всем том, что касалось умелого использования нефтедолларов, но и вообще в экономической политике. Не будучи связаны нелепыми догмами марксизма о частной собственности и капиталистическом рынке, диктаторы в странах арабского Востока охотно допускали умеренное развитие того и другого, продолжая в традиционном восточном стиле жестко их контролировать. Эта политика в сочетании с массой нефтедолларов выгодно отличала если и не всегда процветающее, то вполне жизнеспособное хозяйство соответствующих стран. В этой связи важно специально подчеркнуть, что правители стран, о которых идет речь, стремились и продолжают стремиться сделать из своих режимов нечто вроде третьей силы, не капиталистической и не коммунистической. В этом смысле из них стоило бы особо выделить Иран, наиболее последовательно осуществляющий именно такого рода политику.

Но, пожалуй, самое главное, на что стоит обратить внимание, так это последовательное увеличение внутренней политической силы правящей элиты и всей системы власти во многих мусульманских государствах. Иногда это не понимают или не придают этому должного значения. Забывается, что слабость мира ислама в недавнем прошлом на протяжении нескольких столетий была вызвана тем, что соответствующие страны являлись частями Османской империи, которая сама слабела и едва переползала из одного кризиса в другой. Отрываясь от нее, эти части, начиная с крупнейшей из них - Египта, оказывались если и не колониями, то полуколониями, а Иран почти столетие вплоть до мировых войн был поделен на зоны влияния между Россией и Британией. Все изменилось после деколонизации, когда страны исламского мира обрели самостоятельность, которая для всех них означала - снова вспомним - единство и слитность религии и политики, что в условиях вне кризиса исключает слабость и тем более вакуум власти.

Но и это еще не все. Мир ислама насыщен нефтью и нефтедолларами и потому может позволить себе экономически развиваться за этот счет, даже если основа населения той или иной небольшой арабской страны сплошь бедуины, предпочитающие образ жизни далеких предков. Все это, включая солидарность арабо-персо-тюркского мира в вопросе о единстве и решительном противостоянии Израилю как злобному символу ненавистного буржуазного Запада, сплачивает исламские страны. С ними в демонстративно возрастающей преданности Аллаху и стандартам времен пророка сближаются и некоторые страны Центральной Азии, Тропической Африки, Кавказа, да и других районов мира с массовым проживанием там мусульман. Они являют собой единую всепоглощающую и могучую умму, которая численно очень быстро растет. Считается, что уже через полтора десятилетия к ней будет принадлежать треть человечества. Сегодня ей, пожалуй, не хватает только одного - сплочения в рамках единого государственного образования, того самого всемирного халифата, о котором так мечтают фундаменталисты-экстремисты из числа ревностных исламистов. Мир ислама, являя собой очень разный по уровню развития конгломерат стран, от сравнительно высоко цивилизованных и в чем-то объективно близких к обществу западного типа (Турция, Иран, Пакистан, Египет, Ливан, Тунис, Алжир, ряд небольших аравийских эмиратов и др.) до крайне отсталых типа Афганистана и некоторых африканских государств, таких как Судан или Сомали и других, близких к полупервобытности, уже довольно заметно придает гораздо большее значение своему единству, нежели различиям между своими.

Усилиями глобальной сети радикально-экстремистского ислама возникла и зримо проявляет себя новая, пятая - исламская - модификация глобально-всепланетного поля идеологически-политического напряжения. Сегодня она объективно отражает интересы численно возрастающего и все заметнее отстающего от передового Запада бедного населения планеты, ее мировой деревни. Под воздействием пятой модификации поля напряжения биполярная структура мирового баланса сил за последнюю четверть века вновь начала существенно деформироваться - ислам против Запада. Центром, ядром, связующей силой и больным местом нового поля была и остается Палестина.

На этой болезненной для исламского мира проблеме в свое время решили сыграть руководители коммунистического блока. Расчет был прост, далее примитивен. Поддержав палестинцев и резко осудив Израиль, СССР завоюет поддержку воинственных арабских режимов, превратит ислам в своего союзника и тем самым ослабит мир капитала. Могло показаться, что эти расчеты оправдываются. Связи с арабским миром становились достаточно тесными, советское оружие, потоком шло в наиболее агрессивные арабские страны. Но достаточно скоро выяснилось, что у мира ислама свои интересы, а развал СССР на рубеже 1980- 1990-х гг. завершил начавшуюся попытку сблизить марксистский социализм с исламом. И теперь исламизм стал основой нового тоталитарно-террористического поля напряжения.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>