Полная версия

Главная arrow Экономика arrow ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Теория монополистического капитализма Дж. Гобсона

Джон Гобсон (1858—1940)создатель теории монополистического капитализма, сторонник «прогрессивного социализма». Основные работы: «Физиология промышленности: разоблачение определенных заблуждений в существующих экономических теориях» (1889), «Проблема безработицы» (1896), «Развитие современного капитализма» (1898), «Империализм» (1902), «Индустриальная система: исследование заработанного и незаработанного дохода» (1909), «Исповедь экономического еретика» (1938).

Главный объект исследований Дж. Гобсона — монополия. Он изучал общую тенденцию к образованию крупных предприятий, которые стремятся заменить конкуренцию различными формами промышленных объединений. Факторы, дающие крупному предприятию преимущества перед мелким, он делит на два класса: факторы производительных сил и факторы конкуренции.

К первому классу относятся моменты, возникающие благодаря росту разделения труда и увеличению его производительности и дающие чистую экономию затрат при производстве данного количества благ с точки зрения всего общества. Таковыми являются:

  • • экономия при закупке и транспортировке крупных партий сырья;
  • • переход к наиболее совершенным формам материального производства;
  • • экономия вследствие внутрифирменной специализации;
  • • экономия, состоящая в сбережении труда в области управления и надзора;
  • • экономия места и пространства.

К факторам экономии в области конкуренции относятся преимущества крупного производства перед более мелкими. Таковыми являются:

  • •значительная экономия на рекламе. В большинстве случаев огромная часть этих затрат не дает экономии с точки зрения интересов общества, а является просто прибылью одной фирмы, компенсированной потерями других. Во многих случаях «производство» может получать выгоды от вреда, наносимого другим отраслям производства или потребителям, как, например, в случае, когда алкогольные напитки навязываются потребителю;
  • • возможность для крупного предприятия обеспечить себе монопольное пользование каким-нибудь патентом или производственным секретом в области машинной техники или способов изготовления, которые иначе перешли бы к другой фирме или стали бы общим достоянием. Монопольное пользование не всегда является для общества экономией, а иногда оборачивается и потерей. Но если такого рода усовершенствованиям мы обязаны исключительно умению и предприимчивости делового человека, и они остались бы неиспользованными, если бы предприятию не было обеспечено монопольное право пользования, то эта экономия относится к категории продуктивных;
  • •большая возможность для крупного предприятия оказывать давление благодаря полной или частичной монополии на заработную плату, получать сырой материал по дешевым ценам, брать с покупателей большие цены, чем можно было бы получить в условиях свободной конкуренции.

Мелкие предприятия также имеют некоторые выгоды, связанные прежде всего с творческими способностями предпринимателя или его работников.

  • •Там, где природа сырья или процесса оперирования с ним не поддается калькуляции и отличается непостоянством, эта нерегулярность делает невозможным постоянное пользование машиной и применение механического труда. Характер и степень этого непостоянства могут доходить до того, что весь успех предприятия в значительной степени зависит от искусства, таланта и свойств оператора или же от удачи и не допускает пользования машиной или какой-либо «рутинной» хозяйственной системой.
  • • Когда на производстве отражается индивидуальность потребителя, требующая удовлетворения специальных запросов, «рутинная» или «машинная» система заменяется «художественной». Даже там, где существует полная стандартизация или одинаковость материала, спрос со стороны потребителя на товары, точно соответствующие его индивидуальным потребностям, или капризу, требует искусного рабочего персон&аа и препятствует применению рутинных методов производства.

По мнению Гобсона, каждое промышленное предприятие тяготеет к определенной «типичной величине», которая дает для данного времени максимальную экономию. Пределы выгодности предприятия основаны, в конечном счете, на законе сокращения прибылей не в отношении техники производства, а управления предприятием. Иными словами, единственный существенный предел росту предприятия с точки зрения общественной пользы лежит в области администрирования. Каждое расширение приносит с собой большую сложность, и административный механизм становится более громоздким, вызывая непроизводительную трату труда из-за недостатка координации, возникновения беспорядка, трений и пр. Поэтому личные способности

персонала, необходимые при ведении дела в более крупном организационном масштабе и в выборе подчиненных, делают максимальный размер предприятия чрезвычайно эластичным.

Гобсон исследовал власть финансистов в капиталистической экономике. Финансиста он рассматривал как продукт акционерного общества. В основе акционерного общества обычно лежит некая «доходная идея», и чтобы сделать ее товаром, пригодным для продажи, деловой человек прибегает к содействию финансиста, имеющего возможность выпустить ее на рынок таким образом, чтобы инвестирующая публика соблазнилась и стала покупать акции. Приток новых капиталов, нужных для расширения предприятия, идет, главным образом, от мелких и средних вкладчиков. Эти вкладчики мало знакомы с работой финансовой системы и не могут контролировать ее. Здесь мы, по словам Гобсона, встречаем огромные массы капиталистического пролетариата, который находится в совершенно таком же положении по отношению к финансовым дельцам, в каком трудящийся пролетариат находится к классу предпринимателей. Ценность крупной акционерной компании носит в высшей степени спекулятивный характер. Это связано с тем, что оценка будущей доходности компании, которая служит «главным якорем» честного финансирования, не может быть достаточно точно предсказана. Появляется возможность создания «дутых» обществ, стремящихся внушить незаслуженное доверие публике для временного взвинчивания цен неполноценных акций. При этом используют фальшивую отчетность и завышенные оценки доходности; дают взятки техническим специалистам за преувеличенную оценку производительных возможностей копей, машин и оборудования; в качестве директоров компании привлекают известных людей. Такого рода преувеличенная капитализация, сопровождающаяся продажей раздутых акций, есть организованный обман, когда профессиональные дельцы сбывают дрянной или фальшивый предмет невежественным любителям из публики.

Проектируя и учреждая общество не на основе промышленных и финансовых выгод, а на искусственно вздутом спросе на акции, финансисты вызывают непроизводительные затраты общего капитала, получая избыток подписки на акции и пряча этот избыток в свой собственный карман. Этим они лишают твердой основы здоровые по существу предприятия, подрывают их кредит и мешают продуктивности их работы. Повсеместное распространение этого преступного образа действий влечет за собой не только расточение капитала. Обманывая общественное доверие, оно мешает свободной, естественной циркуляции капитала в экономике. Еще более серьезное нарушение в деятельности социального финансового механизма вызывает искусственное колебание цен в целях организации совместных «атак». Оно фальсифицирует автоматическую шкалу ценностей, имеющую своим социальным назначением определять точки наиболее производительного приложения капитала.

Гобсон выдвинул свою теорию промышленных кризисов, которая, по словам Дж. Кейнса, во многом предвосхитила его собственную теорию. Гобсон отвергает положение классической школы, что перепроизводство, избыток труда и капитала не может быть общим явлением. Он утверждает, что главным злом промышленной депрессии является недопотребление. Если некоторое количество капитала и труда бездействует во всех или в большинстве отраслей промышленности в одно и то же время, единственной возможной причиной их бездействия может быть только отсутствие спроса на товары, производимые ими совместно.

Гобсон, как и Кейнс, подчеркивает негативную роль чрезмерных сбережений. Если капиталисты и рабочие не захотят потреблять дополнительные продукты, а просто будут сберегать, строить большее количество заводов, изготовлять большее количество продуктов, то они скоро увидят, что стремятся к невозможному. Вновь вложенный капитал и «свежий» труд могут быть использованы только при условии, что они сами или другие лица увеличат потребление продуктов. Если причины, заставляющие предпринимателей и рабочих отказываться увеличивать свое потребление соответственно нормам производства, будут в силе повсюду, то окажется, что капитал и труд бездействуют потому, что те, кто может потреблять продукты их производства, не хотят приобретать их, а желают временно отложить свое потребление, т.е. сберегать.

Причина кризисов в капиталистической экономике кроется, по мысли Гобсона, в том, что сумма текущих сбережений, которая компенсируется с точки зрения общества, строго ограничена. Никто не может предугадать, какой спрос будет в двенадцатом поколении наших потомков и какие способы производства будут господствовать в их время. В результате излишнего желания отложить потребление на будущее образуются значительные суммы денег, которые не могут найти обеспеченного и доходного помещения. Они дают материал учредителям акционерных компаний, и те специальными обманчивыми программами собирают эти деньги. Их поддерживают строительные фирмы и архитекторы, стремящиеся заключить контракты на постройку фабрик. В интересах этих и многих других групп — влить в производство новые капиталы вне зависимости от того, нужны ли они для общественного потребления. Эти условия, создающие противоположность интересов индивида и общества, охватывают все отрасли современной промышленности, но наибольшее влияние они имеют на тех предприятиях, где главную роль играют сложные машины или где реклама дает возможность посторонним лицам добиться успеха. Автоматический рост дутых акционерных обществ и всевозможных скоропалительных и мошеннических предприятий в период кризисов доказывает, что всякое надежное использование капитала исключено и что норма сбережений превысила нормальный и нужный для промышленности уровень. Эти дутые предприятия являются, согласно образному выражению Гобсона, «опухолью на теле промышленности», свидетельствующей о замедленном и нездоровом кровообращении.

Гобсон — автор теории прогрессивного социализма. Он утверждает, что большое количество частной предприимчивости не способствует промышленному прогрессу. Энергия, потраченная на конкуренцию, все в большей степени бесследно поглощается в ожесточенной борьбе между торговыми соперниками, а не расходуется на совершенствование промышленных искусств или увеличение материального богатства. Исторически жажда наживы не выступает в качестве стимула промышленного прогресса в его наиболее крупных достижениях. Любовь к знанию, чистое наслаждение от изобретательской деятельности и простой случай играют самую выдающуюся роль в истории промышленных усовершенствований. История индустрии показывает, что в современных условиях стимул личных выгод действует крайне губительно. Лишь немногие из современных великих изобретателей заработали деньги на своих изобретениях.

По Гобсону, весь прогресс от первобытного общества до современной цивилизации выступает в форме постепенно растущей социализации низших функций и уничтожения примитивных видов конкуренции. И все это делается для того, чтобы все большая часть индивидуальной активности могла идти на выполнение более высоких функций, а конкуренция перешла в высшие области. Философское обоснование прогрессивного социализма состоит в том, что развитие человечества требует сведения к шаблону одной за другой низших материально-товарных функций с тем, чтобы все большее количество усилий индивида могло быть посвящено выполнению более высоких функций и культивированию посредством соперничества более высоких способностей.

В условиях машинного производства процесс конкуренции приводит к использованию гораздо большего числа машин, чем это требуется для удовлетворения наличной формы потребления. Тем самым в сфере промышленности удерживается гораздо большее количество труда, чем это нужно с общественной точки зрения. При социалистическом производстве прогресс в области промышленной техники может оказаться более медленным и менее возбуждающим индивидуальный интерес. Зато прогресс в духовной области, в сфере высшей интеллектуальной деятельности должен стать более быстрым. Для будущих поколений, писал Гобсон, варварство нашей эпохи будет вырисовываться в том, что лучшие силы ума и предприимчивости растрачивались на усовершенствование способов материального производства с помощью механических средств.

Таблица 2.3

Прогрессивный социализм Дж. Гобсона

Аспект сравнения

Капитализм

Прогрессивный социализм

Взаимодействие индивидов

Конкуренция

Содружество

Роль конкуренции

Повышение эффективности

Увеличение затрат

Прогресс

Технический

Духовный

Рост потребления

Количественный

Качественный

Потребительские вкусы

Однотипные

Разнообразные

Производство и потребление

Разделены

Объединены

Экономическая

информация

Конфиденциальна

Открыта

Роль государства

Невмешательство

Общественный контроль

Собственность на землю

Частная

Государственная

Гарантию социального прогресса Гобсон усматривает в совершенствовании качества потребления. Промышленная эволюция обеспечивает для все большего числа потребителей удовлетворение основных физических, жизненных потребностей. С развитием общества потребители приходят к более высокой оценке качественной стороны потребления и развивают индивидуализацию вкусов, требующих для своего удовлетворения индивидуализированного же производства. В гой степени, в какой это происходит, искусство играет все более выдающуюся роль в соответствующих отраслях промышленности, ослабляя дальнейший рост промышленного сектора экономики.

Искусство Гобсон рассматривает в качестве противоположности машины, его суть он видит в применении индивидуального, самопроизвольного человеческого усилия. Каждое произведение искусства — это кристаллизация индивидуальной мысли, чувства и стремления; продукт машины не является таковым. Чем машина совершеннее, тем «меньшее количество искусства» воплощено в продукте ее работы. Гобсон приводит следующий пример. Допустим, что потребляющая публика согласится носить одежду некоего общего фасона. Тогда машинное производство может быть легко приспособлено для изготовления такой одежды. Но если каждый человек потребует, чтобы с его вкусом считались, и будет настаивать на принятии во внимание его особых представлений о красоте и удобстве, то такая работа не может быть выполнена машиной и потребует искусства художника. Высшее разделение труда в обществе предоставляет машине обеспечение со стороны общества рутинных жизненных потребностей, а искусству — удовлетворения индивидуальных запросов.

Гобсон стремится доказать, что процесс замены количественных форм потребления качественными определяет темп социального прогресса. Он утверждает, что развитие индивидуальности вкусов потребителей приводит к нарушению известного закона «сокращения прибылей», который, по его словам, бросает «мрачную тень» на промышленный прогресс в том виде, как его обычно представляют. Например, если жители какой-либо страны упорствуют на сохранении единственного типа питания и всю свою землю употребляют для посева пшеницы и разведения овец, то каждое количественное повышение их однообразного потребления переводит их на худшие земли, принуждает их вкладывать больше труда в каждый квартер пшеницы и в каждую овцу. Если же в обществе культивируется разнообразие потребления и если стремятся использовать каждый участок земли для получения того вида пищи, к созданию которого он наиболее подходит, то тут можно победить «скаредность природы», обнаруживающуюся в том случае, когда общество настаивает на постоянном увеличении одних и тех же запросов. Большое разнообразие различных форм использования позволит людям получить от природы большую сумму полезного. И если общество вместо расширения спроса на одни и те же блага будет стремиться к культивированию новых запросов и к большей сложности «стандарта» своего благосостояния, оно сможет извлекать из земли бесконечные массы богатства, не вкладывая в это большого количества труда и не платя более высокой ренты.

Народ, у которого разнообразие потребления растет, всегда находит новые и более выгодные способы для использования слабовыражен- ных или оставляемых без внимания потенциальных сил природы. Одно лишь возрастание разнообразия нашего материального потребления ослабляет узы, наложенные на человека ограниченностью физического мира, ибо это разнообразие позволяет человеку в большей степени использовать материальный мир. Человек выходит за пределы материи и перестает быть рабом акров и закона «сокращения прибылей». Когда мы перестаем требовать «большего», а начинаем требовать «лучшего» — благ, более тонких, лучше изготовленных и гармоничных, мы в состоянии увеличивать наслаждение, не повышая издержек и не истощая наших запасов.

Развитие качественной стороны потребления есть средство избавиться от моральных недугов, возникающих вследствие конкуренции. Чем сильнее потребление приобретает качественный оттенок и чем более отдельный индивид настаивает на удовлетворении своих особых вкусов, тем меньше вероятность столкновения двух лиц в сфере их желаний и борьбы между ними за одно и то же благо. В сфере интеллектуальных и духовных наслаждений конкуренция открывает путь к содружеству и «благородному соревнованию». В стремлении к знанию соперничество не имеет антагонистического характера: когда один выигрывает, другой не теряет ничего. Наоборот, обогащение одного есть обогащение всех. В высших формах потребления нет места для чисто эгоистических мотивов, ибо наслаждение одного индивида требует наслаждения других. Достижение высших ступеней знаний для отдельного индивида невозможно без помощи других; наслаждение таким знанием состоит во все более широком общении с другими. Таким образом, высшие блага по своей сути одновременно и социальны и индивидуальны, знаменуют собой достижение того синтеза, при котором исчезает антагонизм «одного» и «всех», выступающий в более низких сферах конкуренции.

Отделение производства от потребления Гобсон рассматривает как порок индустриального общества. Машинное производство обострило различие между рабочим классом, чьей основной функцией является труд, а не жизнь, и состоятельными классами, которые прежде всего живут, а не работают. Однако раз работа и наслаждение являются одинаковыми функциями человеческой жизни, они должны быть в здоровом обществе органически связаны в одном человеке. Формы производства и потребления в здоровом обществе неотделимы друг от друга, т.е. они должны быть не только органически связанными, но и выступать двумя сторонами одного и того же процесса. Как отмечает Гобсон, жизнь без работы достойна осуждения, но работа без искусства есть низость. Все более значительное количество человеческих усилий будет уходить на производства, предоставленные индивидуальной инициативе, — на искусства, где свобода личной самодеятельности найдет себе сферу применения в воплощении физической и моральной красоты и гармонии и в утверждении истины.

Гобсон определил основные направления экономических преобразований, требуемых для перехода общества к прогрессивному социализму.

  • 1. Открытость экономической информации. По мысли Гобсона, гласность хозяйственных операций способна дать существенную экономию при создании товарных ценностей. Должно быть признано, что при сложности современной коммерческой деятельности не существует ничего, что являлось бы «персональным» или вообще частным делом.
  • 2. Общественный контроль. Гобсон отвергает классическую концепцию «невидимой руки». Современная промышленность приобретает по существу коллективный характер и, следовательно, требует коллективного контроля. Там, где частичный контроль недостаточен, чтобы отстоять общественные интересы перед лицом монополии или расточительства, — там государственное управление должно занять место частного предпринимательства, становящегося опасным для общества.
  • 3. Борьба с частными монополиями. Растущая социализация промышленности рассматривается Гобсоном как естественное приспособление общества к новым условиям машинного производства. Так как в условиях машинного производства отдельное предприятие становится все более крупным, то по необходимости будут расти и «расстройства» общественной жизни, которые оно может причинить своей частной деятельностью. Быстрорастущая организованность как капитала, так и труда позволяет в любой момент парализовать всю или значительную часть хозяйственной жизни страны.
  • 4. Сокращение неквалифицированного труда. Наличие постоянного давления со стороны малообученного и малопроизводительного труда является серьезной опасностью для социального и морального строя промышленных стран. Низкое экономическое качество этих групп рабочих, отсутствие у них профессионального знания и образования, их низкий уровень потребления — все это поддерживает существование мелких, неорганизованных, плохо руководимых предприятий, замедляющих нормальное развитие организованного капитализма и способствующих наиболее губительным формам конкуренции.
  • 5. Осознание новой роли творческого труда. Повсюду, где индивидуальный умственный труд работника играет важную роль, художественная деятельность заменяет машинную промышленность. Искусство и ремесло часто по своему конечному назначению могут быть очень далекими от «художественного труда, занятого изготовлением предметов, польза которых состоит в их красоте». Однако стоит этим чертам промышленной деятельности приобрести значение, как тотчас прямое развитие в направлении к крупнокапиталистическому машинному хозяйству будет поколеблено и нарушено.
  • 6. Общественная собственность на землю. Необходимо признание общественной собственности на землю как главного материального и энергетического базиса промышленности и как фундамента жилищ. Рост в населенных странах городской жизни вызывает повышенные требования к более действенному контролю над городскими землями, что «ведет к установлению над ними общественного владения как гарантии общественной гигиены, финансовых интересов, запросов комфорта и эстетики». В отношении к основным формам землепользования практический социализм может, по мнению Гобсона, ограничиться обеспечением за государством возможно большей доли ежегодного дохода с земли.
  • 7. Национализация важнейших отраслей экономики. Гобсон предлагает национализировать транспортные отрасли, осуществить прямой общественный контроль над промышленностью путем установления собственности на источники энергии. Социализация производственной энергии, по его мнению, в состоянии надолго отодвинуть сколько-нибудь значительное обобществление других отраслей промышленности. Оказание образовательных, медицинских, юридических и культурных услуг должно стать одной из главных функций государства.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>