Человеческая жизнь как ценность и здоровый образ жизни

Человеческая жизнь — антропологическая константа.

Жизнь — это не только способ существования белковых тел. Человеческая жизнь, прежде всего, — социальная величина, она содержательна по многим параметрам: демографическим, семейным, культурным, деятельностным, творческим, нравственным и другим. Полноценная жизнь человека обусловлена многогранной деятельностью, осуществляемой по сферам общественной жизни: экономической, экологической, управленческой, педагогической, научной, художественной, физической культуры, медицины, обороны, общественной безопасности. Пиком жизни и деятельности человека является творчество, то есть создание и созидание чего-то нового, ранее небывалого, ценностного для социума, общества.

В чём же, в таком случае, заключается ценность самой человеческой жизни?

Конечно, прежде всего, в ней самой. В возможности её полноценной реализации, продления и продолжения рода, целенаправленной созидательной деятельности.

Представим этот вопрос по двум основаниям: социальному (антропному) и общественному (практическому).

СОЦИАЛЬНЫЕ (антропные)

* продолжение рода;

* сохранение и улучшение генетических характеристик;

* улучшение наследственности.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ (практические)

* совершенствование институциональной организации;

* гуманизация общественной жизни;

* преобразование репродуктивной деятельности в творчество, создание новаций;

* поиск новых видов деятельности;

* расширение и применение накопленного обществом ценностного опыта.

Ценность человеческой жизни заключается и в том, что человек, социум, общество противостоят универсуму и это противоречие рождает всё новые и новые моменты бытия: освоение космоса и мирового океана, покорение северных широт и тропиков, использование пустынь и земных недр, постепенное раскрытие генетического кода и создание новых форм природного мира и т.п. Это противоречие — путь в мир непознанного. И это возможно только посредством человека — телесного планетарного существа, наделённого разумом, способного к творчеству.

Мы характеризуем человека как природно-общественное, биосоциальное существо, обладающее разумом, психикой, культурой, являющегося носителем духовных черт нации (менталитета) и осуществляющего целеполагающую деятельность. По этим основаниям человеческая жизнь ценностна на пяти уровнях: 1) биологическом, 2) социальном, 3) психическом, 4) духовном, 5) деятельностном.

Жизнь человека есть высшая ценность на планете. Прекращение жизни, её конец объективно ведёт к пересмотру иных ценностей независимо от их масштабности, потому как смерть деструктивна по отношению к человеку, человеку как "пере всех вещей".

Жизнь и смерть — константы человека: с рождения человеческая жизнь (ценность) плавно течёт к смерти (дискретности этой ценности). Зададимся вопросом об этих константах, как о правах человека: есть ли они у него, а также у общества и у государства.

В отношении права на жизнь, ответ однозначен — да, есть.

Человек получает это право с момента рождения, а создав семью, использует его для "производства" новой жизни, "создания" нового человека, продолжения рода.

Общество, развиваясь, использует право на жизнь для своего социального расширения. Например, в начале XX в. население планеты составляло 1 млрд 650 млн человек, а в конце XX столетия оно превысило 6-миллиардную отметку.

Государство юридически закрепило право человека на жизнь. В ст. 20 Конституции Российской Федерации — основном законе страны — это право зафиксировано.

Пункт 1. Каждый имеет право на жизнь.

Пункт 2. Смертная казнь впредь до её отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

Вывод: право на жизнь у человека естественно, оно закономерно базируется на биосоциальном фундаменте и юридически закреплено.

Теперь коснёмся проблемы прав человека, общества и государства на смерть. Этот вопрос достаточно остро обсуждается во многих странах мира. Каково его философское представление?

Если обратить внимание на зоопространство, то там никто не понуждает к смерти себе подобных. В ходе инстинктивных стычек животных за территорию, самцов за самок и т.п., побеждённая особь покидает поле сражения, но не преследуется более сильным противником и не уничтожается. Волк, почувствовав силу противника, рефлексорно подставляет ему свою артерию, но удара клыками по ней не получает. В пищевом отношении в животном мире естественная кончина или случайная гибель того или иного представителя фауны, то есть смерть — это, прежде всего, возможность продолжения существования другого. А в процессе охоты добычей становятся, как правило, наиболее слабые или неспособные к активному сопротивлению животные, а основная популяция продолжает закономерно развиваться, сохраняя сильное и здоровое поголовье.

В социальном пространстве картина несколько иная. В целом общество, государство категорично отрицает неестественную смерть, а тем более умышленное убийство. За умысел, связанный со смертью человека, юридически предусмотрена уголовная ответственность. Однако человек — единственное существо на планете, имеющее непосредственное отношение к биомиру, который сознательно способен уничтожать себе подобных. Причины самые разные: экономические и политические, общественные и индивидуальные, а также ряд других. Анализ их — задача частных наук, философия даёт общее видение этой проблемы: преднамеренная смерть человека, убийство — это разрушение мира человека, уничтожение высшей ценности, дискретность социальных связей и отношений. Общество, государство должны ощущать и нести всю меру ответственности за жизнь человека, обеспечивать возможность планомерного и всестороннего развития как конкретного индивида, так и народа, нации, страны.

Вывод: даже гипотетическая возможность предоставления кому бы то ни было права на осуществление смерти человека — это социальный, гражданский и юридический нонсенс. Исключение в этой части — применение смертной казни в некоторых государствах планеты, как исключительной меры наказания, обусловленной особой тяжестью и жестокостью совершённого индивидом преступления по отношению к другим людям.

Однако, в конце XX — начале XXI в. в некоторых государствах планеты, в частности, в Нидерландах, в Великобритании, во Франции, в Австралии, в т.ч. в России развернулась дискуссия относительно случаев так называемого "гуманного" отношения к людям, которые страдают тяжёлыми, неизлечимыми заболеваниями, когда лечащему врачу может предоставляться право "помощи" по добровольному уходу из жизни такому человеку или с согласия его ближайших родственников: эвтаназия. Человек — телесное существо и различные недуги преследуют его на протяжении всей жизни, кого меньше, кого больше. Вопрос, касающийся факторов заболевания, зависит от физиологических и иных особенностей человека, а также среды его обитания и деятельности. Поэтому проблема этого уровня должна носить иной смысл: как изменить негативно влияющие на человека условия урбанизированного бытия, как помочь индивиду преодолеть возникшую болезнь, а не прервать человеку жизнь путём так называемого "гуманного" подхода.

Возникают закономерные вопросы: эвтаназия, что это за социальное явление с антисоциальной направленностью? Облегчение страдания больного смертью или убийство человека? Кто даёт врачу, давшему клятву Гиппократа, право на применение смерти? И что же такое смерть в этом конкретном случае? Вопросы есть, ответов однозначных нет. Философский подход здесь соприкасается со множеством частностей. Общее, единичное и особенное применительно к конкретному человеку приобретают в аспекте эвтаназии антидиалектичный, дискретный характер.

Проблема эвтаназии — одновременно нравственная, правовая и философская. В 1990 г. в США имело большой общественный резонанс дело врача Джека Кеворкяна, прозванного "доктор смерть", "доктор суицид". Его обвинили в убийстве 54-летней Джанет Адкинс, страдавшей болезнью Альцгеймера, которой он помог умереть. Американский специалист в области медицинской этики Маргарет Баттин говорила следующее: "Долг врача в том, чтобы облегчить участь больного, помочь ему умереть лёгкой смертью". Во Франции существует общество под названием "Ассоциация за право умереть с достоинством".

Наверное, чтобы объективно оценить фактор публичного стремления "помочь" уйти из жизни больным людям, надо попробовать поставить себя на их место тем, кто очень легко рассуждает на тему безвременного прерывания жизни.

Эвтаназия — это манипуляция человеческой телесностью, игра на авторитет, на имидж, но не помощь страдающему человеку.

Смерть в "Энциклопедическом словаре" Ф. Брокгауза и И. Ефрона определяется как "прекращение жизнедеятельности организма". В "Оксфордском академическом словаре" по поводу смерти сковано, что "смерть — это конец жизни". СИ. Ожегов в "Словаре русского языка" определяет смерть как "прекращение жизни" и конкретизирует разные уровни смерти: клиническая, биологическая, насильственная, скоропостиженная.

Вывод: смерть — это прекращение биологического существования, прекращение деятельности, прекращение жизни. Человеческая смерть — это потеря высшей социальной ценности на планете. Значит эвтаназия — это убийство человека, а прав на преднамеренное убийство человека не может предоставить ни один законодательный орган государства (кроме случаев смертной казни для отдельных категорий преступников и уничтожения врага в ходе операций по вооружённой защите Отечества). Целесообразно не прикрывать маской эвтаназии неумения врачей бороться за жизнь человека и якобы "облегчать" искусственной смертью ему страдания, вызванные заболеванием, а развивать научную медицину, способную грамотно диагностировать, умело проводить профилактику, индивидуально лечить людей и организованно осуществлять их реабилитацию. В этом случае эвтаназия просто не будет иметь перспектив.

В части интересующих нас философских взглядов на проблему смерти представляет интерес суждение античного мыслителя Эпикура (341—270 гг. до н.э.), который полагал, что самое страшное из зол — смерть, не имеет к нам никакого отношения, так как, когда мы существуем, смерть ещё не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем. Таким образом, смерть не имеет отношения ни к живущим, ни к умершим, так как для одних она не существует, а другие уже не существуют. Образность философского мышления Эпикура уникальна и она даёт определённый ответ на поставленный вопрос, хотя он и имеет идеалистический подтекст. С материалистической позиции естественная смерть — это закономерный переход из одной формы бытия материи в другую. Применительно к человеку — это регрессивный переход от высшего к низшему, движение от социальной к абиотической форме материальной системы универсума. В этом процессе реализуется закон сохранения материи.

В любом случае, смерть человека — это дискретность жизни, это антропная катастрофа конкретного индивида и социальная трагедия для его ближайшего окружения. Однако надо иметь в виду, что естественная человеческая смерть — биотическая константа, определённая природой. В естественной смерти все люди равны, от неё нельзя укрыться ни за должностным чином, ни за высоким званием. В философском отношении к смерти, стоит отдать дань уважения глубокому по сути суждению древнекитайского мудреца Ян Чжу (440—360 гг. до н.э.), который полагал, что смерть являет собой символ социальной справедливости, ибо уравнивает всех людей.

Другой вопрос этого плана заключён в продолжительности человеческой жизни. Для ответа на него стоит задуматься каждому человеку, так как это предмет индивидуального отношения ко многим факторам бытия и понимания их значения для организации собственной жизни.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >