Геостратегия для России

Бурное развитие военных наук в начале XIX столетия было обусловлено множеством военных кампаний в наполеоновскую эпоху. За время семи антифранцузских коалиций военные географы собрали солидный фактический материал, который потребовал серьезных обобщений. Пространственный размах военных операций: от Парижа до Москвы - заставил по-новому взглянуть на проблему пространства в политике. Среди европейских ученых началась интересная дискуссия о предмете и методе новой науки - военной географии. Талантливые русские исследователи активно включились в эту дискуссию. В их числе были подполковник Академии Генерального штаба Петр Александрович Языков (1800-1869), который в 1837 г. написал труд "Опыт теории военной географии", ставший первым учебником по новой дисциплине, и подполковник Дмитрий Алексеевич Милютин (1816 1912), впоследствии генерал-фельдмаршал.

Западные ученые полагали, что задача военной географии состоит в разработке справочных материалов но использованию местности как в тактических, так и в стратегических целях. Русские исследователи утверждали, что ограничение предмета военной географии изучением только физико-географического фактора не соответствует современным требованиям ведения военных действий. Так, П. А. Языков предлагал добавить в число актуальных факторов сведения из политики и экономики, социологии и философии, этнологии, статистики и даже богословия. Следует подчеркнуть, что именно концепция Языкова выдержала проверку временем и утвердилась в современной военной географии.

Исследования Языкова стимулировали в России интерес к новой науке, и его ученики сделали блестящие открытия в новой научной области. В частности, Д. А. Милютин вошел в историю русской школы геополитики как основоположник "военной статистики", которую сегодня принято называть геостратегией. Об этом выдающемся русском ученом, политике и военном деятеле следует сказать особо.

Дмитрий Алексеевич Милютин родился в родовитой московской дворянской семье, получил блестящее образование: вначале в пансионате при Московском университете, затем в Академии Генерального штаба, которую закончил с малой серебряной медалью. Уже в Академии Милютин начал заниматься научными исследованиями, написал ряд статей для таких изданий, как "Энциклопедический лексикон" A.A. Плюшара, "Военный энциклопедический лексикон" Л. И. Зеддлера, "Военный журнал" и "Отечественные записки".

Завершив курс в Академии, двадцатидвухлетний штабс-капитан направился на Кавказ, в действующую армию, чтобы на практике ознакомиться с боевой деятельностью войск. Через шесть лет он вернулся в Петербург в чине подполковника и возглавил кафедру военной географии в Академии Генштаба. В 1860 г. император Александр 11 назначил талантливого ученого и блестящего офицера заместителем военного министра, а затем и военным министром. В этой должности Д. А. Милютин пробыл более двадцати лет. Он прожил очень долгую жизнь, был удостоен титулов графа, генералфельдмаршала, мундир его был украшен бриллиантовыми портретами четырех императоров.

По в истории русской школы геополитики Милютин останется прежде всего как родоначальник геостратегии для России. Четкость его научных формулировок неизменно поражает читателя. Авторы "Военной энциклопедии" (1914), цитируя Д. А. Милютина, подчеркивали: "За последующие 65 лет выдвинутые Милютиным принципы не подвергались изменению". Сегодня мы также можем присоединиться к этим словам.

В работе "Критическое исследование значения военной географии и военной статистики" (1846) Милютин так определяет предмет геостратегии: "...стратегия должна обнимать все те разнородные соображения и данные, которые могут иметь влияние на ход войны", и потому всякое суждение стратегическое было бы неизбежно односторонним, если б, например, исключительно зависело от одних местных данных. Следовательно, необходимо значительно распространить круг изучения геостратегии, включив в него, кроме местности, и все те данные, которые в каждом государстве вообще определяют его средства и способы к ведению войны, выгоды и невыгоды географического, этнографического и политического положения, а через эти исследования распространяются почти на весь состав государства и будут вести уже к общей цели: "определению силы и могущества государства в военном отношении".

Ученый справедливо полагал, что геостратегия является наукой политической, поскольку занимается прежде всего изучением государства: "Предмет, общий всех наук политических, - есть человечество в жизни гражданской, следовательно - государство, во всех разнообразных проявлениях сложного его организма". Геостратегия в числе различных элементов, обусловливающих развитие народов в обществе гражданском, неизбежно должна исследовать также влияние местных особенностей каждой страны. При этом, с одной стороны, она должна обращать внимание на зависимость человека от внешней природы, а с другой - учитывать и действие самого человека на природу, т.е. все, что человек сделал силой разума и воли, чтобы подчинить себе силы природы.

Оставаясь политической наукой, геостратегия в то же время должна основываться на указаниях и требованиях военного искусства, поэтому общая теория стратегии и военной администрации служит ей руководством в исследованиях, точно так же, как политическая экономия и финансы необходимы для развития экономической стратегии государства. Теория военного искусства в своих стратегических аспектах тесно связана и даже слита с предметом наук политических, ибо сама война есть одно из проявлений политической жизни государств. Таким образом, геостратегию можно причислить как к политической, так и к военной науке.

По мнению Милютина, геостратегическое изучение государства, с одной стороны, охватывает все разнообразнейшие явления сложного политического тела. С другой стороны, его предел определяется самой целью изучения, состоящей не в выводе общих законов, по коим всякое государство всегда должно развиваться, а в указании действительного развития известного государства в один лишь данный момент (чаще принимаемый за современную эпоху). Следовательно, геостратегия должна занять среднее место между двумя крайними подходами: она не должна опускаться на уровень простого описания геополитических данных или явлений, ибо ее задача - аналитическое исследование; одновременно она не должна переходить в разряд наук теоретических, предоставляя политологии выводить общие закономерности'-.

Цель геостратегии - исследование в данный момент сил и средств государств в военном отношении.

Ученый подчеркивает, что обычно под словосочетанием "военные силы" понимают собственно вооруженные силы, а потому ограничиваются исчислением войск и описанием их устройства, тогда как это составляет лишь часть геостратегии, точно так же, как одно лишь перечисление фабрик и заводов не может дать нам экономической стратегии. Военные силы охватывают все вообще средства, которыми государство располагает для обеспечения своей внешней безопасности или для достижения силой оружия своих политических целей. Следовательно, геостратегия включает изучение всего состава государства с военной точки зрения, под углом зрения ведения войны - оборонительной или наступательной.

В геостратегию непременно должны входить и географические данные, в той степени, насколько их исследование необходимо для определения стратегического положения государства к соседним странам, для соображений его средств обороны и наступления. При таком определении геостратегии ее отношение к военной географии определяется само собой, ибо последняя только дает материал для первой. Геостратегия, черная данные из военной географии, занимается исследованием этих данных под углом зрения стратегических задач1.

Геостратегический анализ начинается с исследования трех главных элементов государства: 1) страны (или территории); 2) народонаселения; 3) государственного устройства и постановлений. Геостратегический анализ предполагает, что особое внимание будет обращено на те свойства земной поверхности, которые определяют средства государства к успешному ведению войны. Точно так же относительно народонаселения, его материального и морального состояния, государственного устройства, положения финансов.

Милютин подчеркивает, что цель геостратегического анализа диктует особые методы его осуществления. Поскольку военная сила государства может быть определена только в сравнении с другими государствами, то в геостратегии используются следующие основные методы исследования:

  • 1) каждое государство изучается отдельно и только в частностях сравнивается с некоторыми другими государствами;
  • 2) затем используется компаративный анализ, для чего выделяется несколько государств, которые сравниваются по всем геостратегическим параметрам. Однако и в этом случае полная сравнительная статистика возможна лишь тогда, когда основательно будут обработаны геостратегические данные каждого государства отдельно.

Для того чтобы оценить "военную силу" государства, Милютин предлагает ответить на вопрос: имеет ли государство все средства для успешного ведения войны, наступательной или оборонительной, с той или другой державой? Для ответа на этот вопрос необходимо проанализировать:

  • а) вооруженные силы и все, что имеет влияние на их устройство, снабжение, содержание, образ действий против неприятеля;
  • 6) местные условия, которые при ведении войны против той или иной державы могут влиять на план военных действий, а значит, и на успех войны.

Милютин предлагает следующий план геостратегического анализа . Вступление - оно должно заключать в себе:

  • 1) общее обозрение целого государство в военном отношении, т.е. рассмотрение общих основных его сил, или так называемых элементов, с военной точки зрения и в той степени, в какой они могут оказывать ВЛИЯТЬ на военную силу целого государства;
  • 2) собственно исследование вооруженных сил сухопутных и морских, равно как и всех способов их устройства, снабжения, содержания и приготовления к военному времени;
  • 3) частное исследование стратегического положения государства по театрам войн против той или иной державы, с различными правдоподобными целями и обстоятельствами.

Первый раздел - его необходимо начать с общего взгляда на политическую судьбу государства, постепенное его развитие и настоящее положен не в общей политической системе государств, а затем перейти к вопросу о том, соответствуют ли его политическому положению те основные силы, которые определяют военные средства государства. В частности:

- страна, или территория (т.е. поверхность земли, занимаемая государством), должна рассматриваться по своему пространству, географическому положению и основным топографическим свойствам.

Например, очертание границ в отношении ко всей территории, так же как к соседним государствам, весьма важно в общих военных соображениях. Иное государство растянуто на большое протяжение или разбросано отдельными частями, другое округлено и составляет сплошную массу; одно но своему положению есть государство исключительно континентальное, другое исключительно морское; одно принуждено для обороны иметь сравнительно гораздо больше войск, чем другое.

Топографический характер края также иногда может иметь значительное влияние в военном отношении, иногда он указывает на самое устройство и состав вооруженных сил: одно государство имеет преимущественно сухопутные войска, другое усиливает флот и т.д.

Производительность почвы, климат и другие свойства местности определяют собственные средства государства к снабжению и содержанию армии и флота, указывают систему расположения войск в мирное время и др.

Сообщения водные и сухопутные также имеют влияние на общие военно-административные соображения, облегчая или затрудняя перевозку военных и продовольственных запасов, передвижение самих войск как в мирное время, так перед начатом военных действий. С этой точки зрения должны рассматриваться общие свойства путей в государстве и система их направлений;

  • - народонаселение (численность, распределение, степень материального благосостояния, моральное положение) определяют не только численность вооруженных сил, но и существенные их свойства, а также указывают, в какой степени в случае войны правительство может полагаться на содействие народа и благонадежность самих войск;
  • - государственное устройство, постановления и финансы, отношение правительства к народу и всего государства к другим державам имеют чрезвычайно важное влияние на военную систему, сам ход войны и на военно-административные меры как в мирное, так и в военное время. В одном государстве можно держать сравнительно больше войск, чем в другом; в устройстве одного государства сильная централизация, в другом части государства имеют связь слабую и все это непосредственно связано с военными соображениями.

По мнению Милютина, первый раздел геостратегического анализа необходимым образом охватывает в сжатом виде сущность всей геостратегии, но исключительно с военной точки зрения.

Второй раздел - он должен быть посвящен изучению следующих факторов:

  • - преимущества и недостатки военной системы, сильные и слабые ее стороны;
  • - сколько именно и каких войск выставлять против неприятеля;
  • - как быстро армия сможет встать на военное положение;
  • - имеет ли государство в готовности все вспомогательные и хозяйственные средства к содержанию войск и ведению войны;
  • - каково состояние войск хозяйственное и материальное, строевое и нравственное;
  • - преимущества и недостатки тех государств, между которыми могут быть предполагаемые военные действия;
  • - состояние теории военного искусства и господствующих идей относительно образа военных действий.

Третий раздел он посвящен исследованию тех территорий государства, которые действительно могут быть театром войны. Эти исследования должны основываться на существующих политических прогнозах относительно планов тех или иных держав. Каждый театр военных действий необходимо анализировать особо, сообразно с географическим положением соседних государств. При разграничении театров войны необходимо опираться на реальные факты, имея в виду действительные отношения между государствами и не выходя из границ возможного.

В этом разделе Милютин предлагает использовать преимущественно компаративный метод, поскольку сравнительное исследование позволяет яснее и полнее изучить взаимное стратегическое расположение государств, а разбор театра войны между ними охватывает территории обоих государств и вследствие этого имеет больше полноты и единства. Напротив, если каждое государство рассматривать особо, необходимо стратегический разбор каждого театра войны ограничивать тем пространством, на котором могут происходить военные действия соответственно только в случае оборонительной войны и которое в наступательном положении остается в тылу, а следовательно, может быть в таком случае разбираемо только как базис действующей армии.

Основная цель стратегического исследования театра войны - определение общего значения местных данных в отношении к первоначальным военным предположениям и планам кампании. При этом важно, подчеркивает Д. А. Милютин, не увлекаться произвольными догадками относительно самого хода военных действий, зависящего от весьма многих обстоятельств, иногда совершенно случайных и временных. В стратегическом разборе следует учитывать только те данные, которые имеют отношение к самому театру войны или целому государству и потому могут быть исследованы заблаговременно. Это именно те данные, на которых предварительно основывается план военной кампании и которые даже в мирное время указывают правительству, какие меры являются наилучшими для усиления системы обороны и для приготовления к войне.

Особое внимание в стратегическом разборе театра войны необходимо уделять анализу преимуществ и недостатков для обеих воюющих сторон важнейших географических факторов и свойств целого края вообще. Естественные рубежи: реки, хребты гор, морские берега, политические границы, населенные пункты, важные в политическом отношении или как сильные укрепления, дороги, в том числе и железные, общее и относительное положение различных частей театра войны, средства к снабжению и действию войск - все это может иметь то или иное влияние на военные действия при известных обстоятельствах; усиливает или ослабляет оборону; определяет слабые или сильные сторон государства.

Третий раздел должен заканчиваться общим заключением о выгодах или невыгодах всего театра войны и влиянии местных условий на общий план войны. "Но странно было бы думать, - замечает Милютин, - чтобы можно было указать положительным образом весь ход действий, места, где должны встретиться армии и где должна быть непременно развязка войны: это зависит уже от частностей исполнения и случайных обстоятельств, которые предусмотреть невозможно".

Д. А. Милютин глубоко осознавал огромное практическое значение геостратегии в мирное время. Геостратегические приоритеты должны служить ключом к решению многих административных, экономических и политических задач для правительства. Речь идет не только об определении расположения военных баз и портов. Вся система коммуникаций и хозяйственных связей внутри страны должна быть подчинена не узко экономическим задачам сегодняшнего дня, а перспективным геополитическим целям. Строительство железных дорог, крупных государственных предприятий, требующих огромных вложений, должно подчиняться прежде всего геостратегическому планированию.

Это - азбука геостратегии, которой следовала и Российская империя, и Советская Россия, прокладывая Турксиб и Байкало-Амурскую магистраль, укрепляя дальневосточные рубежи и морские порты, охраняя государственные монополии. К сожалению, увлечение монетаристскими концепциями в период демократических реформ, надежды преимущественно на "невидимую руку рынка" разрушили столетиями складывающуюся систему российских геостратегических приоритетов. Простое смещение акцентов в сложной связке геостратегии и экономики с первой на вторую оказалось не просто ошибочным - губительным для национальной безопасности страны. Экономика не может иметь первенства над геостратегией - эту научную истину, которая была известна русским ученым и вошла в учебники Академии Генерального штаба благодаря работам Д. А. Милютина уже в середине XIX в., в начале нынешнего века приходится отстаивать в борьбе с либеральным экономикоцентризмом.

Известные российские академики - Ю. С. Осипов, Ж. И. Алферов, В. Н. Кудрявцев, обсуждая концепцию национальной безопасности России в XXI столетии, высказали оправданные опасения но поводу того, что в результате обвальной либеральной приватизации топливно-энергетический комплекс, нефть и газ, алюминий и другие важные отрасли, на которых зиждется национальное могущество, оказались в частных руках, ушли из-под контроля государства. Необходимо вернуть их в руки государственного управления, подумать о национализации ведущих отраслей хозяйства1.

Пора осознать, что дальнейшая "либерализация" российской экономики по двум критериям: максимальной внешней открытости и минимальной государственной протекционистской защите - ведет к окончательному геостратегическому краху России. В силу природно-климатических условий (суровый климат и огромные расстояния) наша экономика является значительно более энергоемкой, чем западная, и потому в случае отказа от государственных протекционистских мер не сможет выжить. России предстоит восстановить систему национальных геостратегических приоритетов, взять под контроль важнейшие геостратегические комплексы - естественные монополии, алюминий, средства массовой информации.

Особое значение приобретает геостратегия в определении международных связей, при заключении международных соглашений, союзов и договоров. Констатация Д. А. Милютина актуальна и сегодня: "...несмотря на все миролюбивые направления нашего века, на всеобщее стремление Европы к улучшению материального и нравственного быта народов, все государства Европы следуют древней поговорке: 57 "и pacem, para helium1; все усиливают свои армии, строят крепости и корабли и как будто постоянно готовятся к скорой войне. Это без сомнения поглощает огромные денежные средства, а через то имеет неизбежное влияние на весь ход государственного устройства и администрации".

Бомбардировки Югославии авиацией НАТО летом 1999 г., военная операция в Афганистане, начатая в 2002 г., война в Ираке в 2003 г., грузино-осетинский конфликт летом 2008 г. еще раз подтвердили, что, как и столетия назад, самым значимым аргументом в мировой политике продолжает оставаться сила. В начале нового века Россия получила суровые геостратегические уроки, поэтому сегодня для нас как никогда актуально обращение к классическому русскому наследию, нашим истокам.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >