Полная версия

Главная arrow Этика и эстетика arrow Деловая этика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

4.3. Биоэтика

Биоэтика тесно связана с экологической этикой, иногда их отождествляют. Можно рассматривать биоэтику как новое, оригинальное направление в этике, связанное с крупными открытиями в биологии, ведущими к изменению и уточнению таких фундаментальных понятий, как личность, жизнь, смерть. Революция в биологии повлекла за собой проблемы, которые всегда представляли величайшую тайну: это вопросы зарождения новой жизни, концепция эротической любви и деторождения, проблема отношения к смерти и понимания самой жизни.

Человечество в настоящее время готово подчинить своему контролю живые силы природы, но при этом выходит за пределы традиционных моральных ценностей. Задача биоэтики — определить границы применения новых орудий жизни и смерти, защитить права человека от "игр разума", связанных с интеллектуальной самоуверенностью, чрезмерными амбициями и коммерческими интересами "служителей" науки.

Основные направления исследований биологической природы человека: модификация поведения с помощью "шоковой терапии", генная инженерия, суррогатное материнство, клонирование, этика аборта, трансплантация органов, продажа детей, изменение пола, искусственное продление жизни, эвтаназия.

Возникновение биоэтики следует датировать 1965 г., когда в США в г. Хастингтоне (Хастингтонский центр) открылся Институт по изучению социальной этики и наук о жизни, где и начали проводить активные биологические исследования, связанные с проблемами жизни и смерти. Поскольку эти исследования затронули многие этические вопросы, нуждающиеся в специальном рассмотрении, этот момент можно считать моментом возникновения биоэтики.

Одно из первых направлений, обозначивших новую проблематику и имевшее очень далеко идущие последствия, — модификация поведения (Behavior Modification), известное в США как "промывание мозгов", а у нас как "зомбирование". Первые опыты заключались в том, что в мозг испытуемому вшивались электроды и в нужный момент через них пропускали электрический ток, чтобы повлиять на изменение поведения испытуемого в нужном направлении. Таким образом вместе с другими ценностями была уничтожена моральная автономия личности, изменилась и сама концепция личности как автономного субъекта, или свободного индивида. Эти программы были эффективными при лечении умственных расстройств, они помогали слабоумным в осуществлении внешне рациональных действий, не предполагающих самостоятельного мышления. В наше время наиболее широко используется методика изменения поведения с помощью "шоковой терапии", осуществляемой средствами массовой информации, в том числе рекламой. "Шоковая терапия" сегодня осуществляет мощное психологическое воздействие, вызывающее стресс, сомнение в общепризнанных культурных ценностях, фрустрацию.

Предмет биоэтики включает различные сферы исследований, связанных с вопросами жизни и смерти, трансплантации органов, использования органов животных, а также вопросы сохранения здоровья или права отказаться от медицинской помощи по религиозным или культурным соображениям. Некоторые рассматривают биоэтику как включающую все проблемы соотношения медицины и биологии, другие сводят к этическим аспектам применения новых технологических новаций в лечении людей.

Наиболее широкое толкование связывает предмет биоэтики с этической оценкой любых действий, которые могут нанести вред живым организмам, т.е. тех, которые способны испытывать страх.

4.4. Моральные дилеммы биоэтики

Самые сложные и противоречивые вопросы биоэтики связаны с проблемой смерти: эвтаназия, аборт, трансплантация органов, отношение к дефективным новорожденным.

Дилемма эвтаназии ("добрая" смерть). Может ли смерть быть доброй? Имеется в виду легкая, безболезненная смерть, смерть как засыпание. Различают два вида эвтаназии: активная (действия, способствующие быстрому и безболезненному умиранию) и пассивная (отказ от лечения, непредоставление своевременно необходимого лекарства и пр.). Активная эвтаназия неизлечимо больных и страдающих людей осуществляется в хосписах — специальных больницах.

Эвтаназия может быть также добровольной и недобровольной. Недобровольная эвтаназия равна убийству, добровольная — самоубийству. Как относиться к эвтаназии? Существуют веские аргументы в пользу эвтаназии (главный из них — облегчение страданий безнадежно больных людей), но не менее вескими являются аргументы против эвтаназии (они связаны, во-первых, со значительными изменениями образа врача, а во-вторых, с известными фактами, когда неизлечимо больные люди выздоравливали). Разные страны и культуры по-разному решают эту дилемму.

Проблема определения момента смерти. Появление эффективных жизнеподдерживающих технологий (например, аппарата искусственной вентиляции легких) обнаружило проблему: как долго следует продлевать жизнь пациента, в частности если его сознание безвозвратно утеряно. Эта ситуация может породить конфликт интересов между врачами (которые диагностировали смерть мозга) и родственниками больного, которые считают его живым. Представители пациента, например, могут настаивать на продолжении жизнеподдерживающего лечения, которое, по мнению врачей, является бесполезным; или, напротив, пациенты (их представители) могут требовать прекращения медицинских манипуляций, которые они считают унижающими достоинство умирающего. Является ли данный человек живым и что такое живой человек, а еще шире — живое существо? В этих вопросах нет ясности. Юристы вносят свое уточнение: любой, кто самовольно возьмет на себя роль убийцы, даже если он руководствуется милосердием и состраданием, желая спасти от ненужных страданий, подлежит наказанию. Такие ситуации привели к пересмотру критериев определения момента смерти. Помимо традиционных критериев — необратимой остановки дыхания и (или) кровообращения, которые теперь могут поддерживаться искусственно, — стал применяться критерий смерти мозга. Смерть мозга означает, что больной потерял способность мыслить и чувствовать, он не может мыслить и понимать, плакать, радоваться. В Голландии в 1992 г. был принят закон, дающий пациентам право прекратить лечение, направленное на пролонгирование жизни. Для этого необходимо, чтобы: 1) пациент был психически вменяем; 2) испытывал боль и неоднократно требовал эвтаназии; 3) его лечащий врач проконсультировался с другим врачом относительно его состояния. Таким образом, было легализировано право на смерть. В 2002 г. такой закон был принят в Бельгии. Право на смерть говорит о боязни такого растительного существования, которое унижает человеческое достоинство. Не смерть, а это существование рассматривается как самое страшное, что может случиться с человеком, — это утрата самого себя, потеря собственного достоинства.

Дилеммы трансплантологии. Пересадка органов предполагает их изъятие у донора, у которого констатирована смерть мозга; в то же время вероятность успешной трансплантации тем выше, чем меньше времени прошло после момента смерти. В связи с этим в обществе стали возникать опасения, что продление жизни реципиента может обеспечиваться ценой ускорения (или поспешной констатации) смерти донора. Как реакция на эти опасения была принята норма — смерть мозга должна констатироваться бригадой медиков, не зависимой от тех, кто занимается заготовкой и пересадкой органов. Тем не менее в некоторых станах пересадка органов запрещена (в мусульманских странах и в Японии), поскольку они считают, что происходит убийство. Все более острой становится потребность в донорах. В связи с этим возникает вопрос: не идет ли передовая наука в сторону антропофагии? И не должна ли этика составить этому процессу убедительную альтернативу?

Дилеммы искусственной репродукции человека, в том числе экстракорпорального оплодотворения и суррогатного материнства. Например, русская православная церковь очень активно выступает против ЭКО, считая эту процедуру очень опасной для здоровья матери, а также негуманной, поскольку она включает манипуляции с человеческими эмбрионами, некоторые из которых при этом обрекаются на гибель. В результате актуальной и далекой от общепринятого решения становится и проблема установления критериев для точного определения начала человеческой жизни как момента, с наступлением которого развивающийся организм рассматривается как медиками, так и будущими родителями в качестве морального субъекта. Не менее сложные противоречия, ведущие к революционным преобразованиям традиционной семьи, возникают в связи с расширяющейся практикой суррогатного материнства.

В результате этих практик разрушаются традиционные отношения между родителями и детьми, между мужчиной и женщиной (искусственное оплодотворение, суррогатное материнство, однополые браки). Наносится удар по самым фундаментальным представлениям и ценностям, лежащим в основе всех существовавших до сих пор культур.

Проблема использования в исследовательских и терапевтических целях стволовых клеток, особенно эмбриональных стволовых клеток. С одной стороны, применение таких клеток, изымаемых у эмбрионов, особенно удобно и перспективно с точки зрения исследователей; с другой стороны, для их получения приходится умерщвлять жизнеспособные эмбрионы человека.

Проблема генетического улучшения природы человека. Генная инженерия, генодиагностика могут выступать не только в качестве генотерапии, направленной на излечение генетически обусловленных патологий организма, но и для "улучшения" человека (так называемая либеральная евгеника). Остаются неясными возможные риски, сопряженные с созданием и распространением в окружающей среде генетически модифицированных организмов — вирусов, бактерий, растений и животных.

Можно ли ради науки проводить опыты на людях? Этот вопрос получил однозначно отрицательное решение во всех странах, что было отражено в Нюрнбергском этическом кодексе (1948). Для защиты испытуемых разработан механизм этической экспертизы исследовательского проекта. Другой механизм, призванный защитить здоровье, права и достоинство пациентов, — это информированное согласие испытуемого. Любое исследование может осуществляться только после того, как от испытуемого получено компетентное, добровольное, осознанное и явно выраженное согласие. Испытуемому в понятной для него форме представляется необходимая информация о целях исследования; о возможных пользе и риске, связанных с его участием в исследовании; об альтернативных методах диагностики или лечения (коль скоро испытуемый является пациентом, а исследование направлено на проверку нового метода диагностики или лечения), а также о его праве в любой момент прекратить свое участие в исследовании. В настоящее время норма информированного согласия применяется при проведении вообще любого медицинского вмешательства, осуществляемого не только в исследовательских, но и в терапевтических целях. Все отступления от этой нормы (согласие не самого пациента или испытуемого, а его представителей, когда он некомпетентен; вмешательство без согласия в чрезвычайной ситуации и пр.) также регулируются и этически, и юридически.

Дилемма клонирования. Острые дискуссии, а затем и принятие политических и юридических документов по запрету клонирования породило появление в 1997 г. первого клонированного животного — овцы Долли. Объектом регулирования в этой связи становится возможное применение технологий клонирования к человеку. Противники клонирования считают, что такие эксперименты являются этически недопустимыми, поскольку пациент (будущие клоны) не дал согласия на эксперимент, а если мы поставим себя на место этих людей, то ответ на вопрос, хотим ли мы быть на их месте, будет далеко не однозначным. Многие люди не хотели бы быть клонами. Не ясно, как изменится поведение людей-клонов.

Сторонники клонирования утверждают, что не следует останавливать развитие науки, тем более что мы еще не знаем всех возможных перспектив, которые могут быть связаны с клонированием. Тем не менее практически все страны мира (за исключением Китая) подписали запрет на проведение экспериментов по клонированию человека.

Неразрешимое противоречие между сторонниками современных биотехнологий и противниками. Чем больше власти приобретает человек в результате развития биотехнологий, тем больше опасностей возникает и для его существования (экологические, демографические, медицинские проблемы), и для его сущности. Некоторые новейшие достижения медицины (например, новые репродуктивные технологии), имеющие благую цель — реконструкции здоровья, ведут к разрушению человека как биологического вида. В этой сфере (как во многих других) человек попал в ситуацию скольжения по наклонной плоскости с риском свалиться в пропасть: создавая беспрецедентные блага и способы защиты, научные достижения увеличивают опасности, создают новые угрозы и риски, увеличивая во много раз степень и масштаб нового возможного зла. Это относится к генетикам, моделирующим генно-модифицированные объекты, к врачам, пытающимся оказать влияние на наследственность, нейроврачам, создающим пилюли счастья, программистам, моделирующим человека-киборга.

Каким будет человек будущего? Этот вопрос сегодня превратился в моральную дилемму. Современная высокотехнологичная медицина создает все новые возможности для "улучшения" природы человека, но они вызывают побочные эффекты в виде деградации естественных способностей, когда на месте одной простой проблемы возникает несколько гораздо более сложных (эффект отрубленной головы дракона). П. Д. Тищенко на материале репродуктивной медицины показал, что биологическая реконструкция ведет к деконструкции и деструкции. Генетические эксперименты ведут к таким изменениям человеческой телесности, в результате которых может произойти то, о чем предупреждает Ф. Фукуяма: "Мы перемешаем гены человека с генами стольких видов, что уже не будем понимать, что же такое человек", они также ведут к трансформациям в человеческих отношениях, "мы можем очутиться по ту сторону барьера между человеческой и постчеловеческой историей и даже не увидеть, когда мы перевалили водораздел, потому что перестанем понимать, о чем идет речь".

Человечество может утратить многие моральные ценности и нравственные чувства, оказавшись "по ту сторону добра и зла", в мире непредсказуемом и опасном. Уже сейчас можно говорить о "новой переоценке ценностей", в результате которой гуманность, любовь, сердечность, верность и семейные связи становятся лишними. Если раньше дети рождались как результат интимных отношений мужчины и женщины, связанных любовью, эмоциональной привязанностью, нежностью и уважением друг к другу, то сегодня дети могут рождаться на заказ, как пирожки в столовой.

Генетические трансформации, осуществляемые современной медициной, создают угрозу обесценивания тела человека и самой жизни, угрозу превращения человека в биомассу. В контексте этих угроз, рисков и новых опасностей развиваются современная биоэтика и экологическая этика, ставящие проблему защиты человека, его прав и свобод, а также ограничения стратегий манипуляции с его телом.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>