Полная версия

Главная arrow Культурология arrow История русской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

6.2. Литература

Поэзия. В начале XX в. в России выросла плеяда выдающихся поэтов. Этот прорыв аналогичен внезапному появлению поэтов пушкинской поры, и поскольку тот период получил название золотого века, то данный назвали серебряным. Если поэты золотого века были "солнцем" русской культуры, светившим ясно и не терявшим силы и блеска, даже когда небо покрывалось тучами, то на поэтах серебряного века лежит неизбывная печать тревоги, заставляющей вспомнить мерцающий свет Луны. Приближались грозные события, и поэты интуитивно предчувствовали их. Темы были те же самые – любовь, жизнь, смерть, но их освещение стало принципиально иным.

Постараемся разобраться в новом букете имен и направлений. Из XIX в. перешел символизм, о котором говорилось в предыдущей главе. Федор Тютчев, по выражению Валерия Брюсова, в беглых зарницах, загорающихся над землею, усматривал взор каких-то "грозных зениц". Символисты, подхватив это предчувствие, стали относить гармонию только к потустороннему. Александр Блок развивал концепцию природы как одного из воплощений "духа музыки", а Владимир Соловьев в стихотворении "Бескрылый дух..." писал:

Один лишь сон – и в тяжком пробужденье

Ты будешь ждать с томительной тоской

Вновь отблеска нездешнего виденья,

Вновь отзвука гармонии святой.

Вслед за поэтом и философом В. С. Соловьевым, провозгласившим, что все зримое лишь отблеск инобытия, идею о том, что искусство – символ иных миров, и смысл его в том, чтобы показать эти другие миры, развивал Вячеслав Иванович Иванов (1866–1949), вошедший в поэзию сборником "Кормчие звезды" (1903). Иванов стал знаменем и теоретиком символизма, переходящего в мифотворчество. Его квартира в Петербурге, получившая название "башни Иванова", стала излюбленным местом встречи литераторов в основном символистского толка. После Октябрьской революции Иванов уехал сначала в Баку, а в 1924 г. эмигрировал в Италию.

Рядом с Ивановым во "второй волне" символизма стоял Александр Блок.

Александр Александрович Блок (1880–1921)

На Блока большое влияние оказал В. С. Соловьев с его культом Софии. Свою основную черту Блок видел в созерцательности и "неподвижности" духа. Его первый сборник стихов, вышедший в 1904 г., назывался "Стихи о Прекрасной Даме". Знаменитая "Незнакомка" Блока – представительница иного мира, очертания которого поэт пытался разобрать. В 1917 г. певец "Прекрасной Дамы" призвал "слушать музыку революции" (в ней "мир и братство народов") и связал идеалы революции с христианскими идеалами. В поэме "Двенадцать", написанной в 1918 г., впереди революционных солдат у него в "белом венчике из роз" идет Иисус Христос. Последние строки поэмы, как бы освящающие революционное насилие, вызвали большой резонанс в писательской среде и изменили отношение к Блоку многих коллег (Зинаида Гиппиус, встретив Блока, не подала ему руки). Однако умнейший поэт начала XX в. Максимилиан Волошин увидел в образе Христа у Блока не вождя революции, а тютчевского Христа, который в рабском виде исходил родную землю, благословляя се. Спор может вызывать место, на котором оказался Христос у Блока: не жертвой революционных масс, а впереди их, но Блок оправдывался тем, что он так увидел.

Не меньший резонанс имела и пророческая ода "Скифы", в которой Блок подчеркнул азиатское начало в русском человеке: "Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы, с раскосыми и жадными очами!" Это открытый вызов подчеркиванию европеизма России ("Россия – европейская держава", – как писала в своем "Наказе" Екатерина II, принимая желаемой за действительное), обращающий внимание на вторую, азиатскую сторону русского человека. Не исключено, что это стихотворение повлияло на становление концепции евразийства в среде русской эмиграции 1920-х гг. (Г. В. Вернадский и др.).

У Блока был критерий: "музыкально – не музыкально". Музыкально – значит стихийно, живо. В соответствии с данным критерием он принял русскую революцию, в которой ему слышались небесные звуки. Это убеждение столкнулось с реальностью первых послереволюционных лет. Родовая усадьба Блока в Шахматове была разрушена крестьянами. Холод и недоедание петербургской жизни подорвали здоровье поэта, цензура препятствовала печатанию произведений, его просьба на выезд из России на лечение была отклонена, и поэт скоропостижно скончался в холодном и неприветливом Петербурге начала 1920-х гг.

Другом А. А. Блока был еще один поэт-символист Андрей Белый.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>