Полная версия

Главная arrow Финансы arrow БАНКИ И БАНКОВСКИЕ ОПЕРАЦИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Масштабы глобальной банковской индустрии.

При рассмотрении глобальной банковской индустрии, как правило, обращаются к совокупности банков в мире, которые все вместе контролируют рынки капитала, устанавливают процентные ставки и регулируют денежные потоки. По данным лондонской организации «Международные финансовые услуги» (современное название TheCityUK), совокупные активы 1000 крупнейших банков составляют порядка 100 трлн долл., в том числе 53 трлн долл, приходится на банки ЕС, 10 — Японии, 15 — США, 22 — приходилось на банки развивающихся стран (в основном Китая). В 2014 г. глобальные банковские прибыли превысили докризисный пик. В данной сфере чрезвычайно высок уровень концентрации. Так, в 2014 г. совокупные активы пяти ведущих банков достигли 10 трлн долл., т.е. 10% от активов 1000 ведущих банков[1].

Циклы банковской глобализации.

Важной закономерностью банковской глобализации является ее цикличность. Можно выделить большие и малые циклы. Если большие циклы связаны с общим ходом развития капиталистического рынка, то малый с особенностями развития кредита и фиктивного капитала. Современный малый цикл находится под воздействием перекредитования и финансиализации хозяйства.

Первый большой цикл (1870—1930) был связан с повсеместным становлением и быстрым развитием кредитования, акционерного и биржевого дела. Сто лет назад крупнейшие банки заняли прочные позиции в столицах мира. Они освоили зарубежное привлечение капиталов (как акционерного, так и депозитарного и заемного), открывали в других странах отделения и активно кредитовали иностранных клиентов. Цикл роста завершился Великим экономическим кризисом, в ходе которого мир на четверть века развернулся в сторону дезинтеграции и протекционизма. В результате были закрыты многие зарубежные отделения, фактически прекратили существование мировые рынки денег и капиталов.

Во втором цикле (1960—2008—2014 гг.) банковская глобализация сначала сопутствовала товарной (1960-е гг.) и производственной (1970-е гг.), а в дальнейшем финансовой глобализации. В восьмидесятые и девяностые годы XX столетия глобальные банки и рынки капитала испытывали беспрецедентный рост. Главным образом он происходил в результате увеличения спроса со стороны компаний, правительств и финансовых учреждений, которые становились все более международными и требовали от банков соответствия своим мирохозяйственным устремлениям.

В то время рыночные условия были идеальными для такого рода экспансии: за двадцать лет процентные ставки по казначейским облигациям США сократились с 15 до 5%; американские финансовые активы росли примерно в два раза быстрее мировой экономики и реального сектора. Вливание иностранных инвестиций, особенно из Японии, ускорило этот рост и превратило фондовый рынок США в крупнейший в мире. Американские корпорации, в свою очередь, приступили к наращиванию инвестиционных возможностей за рубежом, чему способствовал переход к дерегулированию зарубежных финансовых рынков и недостаточный надзор со стороны Федеральной резервной системы за операциями за рубежом.

Глобальные банки стали основным двигателем финансиализации хозяйства — состояние, когда финансовый сектор под руководством банков стал вырабатывать свои собственные законы развития и диктовать общие правила игры для всего общества. Количественно финансиализация выразилась в преобладании задолженности над стоимостью реальных активов. В результате под эгидой и непосредственным контролем глобальных банков сформировалось финансово-ориентированное хозяйство. На рубеже двух веков дело шло в направлении формирования единого универсального финансового рынка, узловыми пунктами которого становились мировые финансовые центры. Однако глобальный финансовый кризис (2008—2010) приостановил процесс всемирной интеграции и универсализации банковского дела. Он значительно усилил тенденции к регионализации, фрагментации и даже дезинтеграции во многом уже сложившегося мирового банковского пространства. Банковская глобализация стала дополняться и часто разрушаться банковской локализацией.

В ходе всеобщей банковской глобализации получили развитие альтернативные денежно-расчетные и кредитные системы, которые меняли традиционное представление об универсальности глобализации. Так, еще в 1950—1960-х гг. мусульманские правоведы предложили и разработали банковскую систему, основанную на концепции Mudarabha-Means, согласно которой на паритетных условиях происходит взаимодействие между владельцами капитала и его потребителями. Первые банки, работающие по правилам шариата, были открыты в начале 1960-х гг. в Египте. В 1968 г. правительство приостановило эксперимент. Однако к тому времени уже действовали девять таких банков. В 1970-х гг. в ходе формирования петродолларов (после нефтяного кризиса 1973 г.) наступила исламиза- ция банковского сектора в целом ряде стран — свободные деньги позволили накачать ресурсную базу новых банков и в силу неразвитости внутреннего рынка нацелили их на глобальное применение. Темпы прироста активов в исламских банках за последние четверть века в полтора-два раза превышал аналогичные процессы в традиционном банковском секторе.

В 2014 г. по исламским правилам работало свыше 300 банков с суммарными активами 2 трлн долл. По прогнозам аудиторской фирмы Эрнст энд Янг к 2018 г., активы таких банков достигнут почти 3 трлн долл, и будут составлять около 1% от мировых банковских активов[2].

Использование новых компьютерных и вычислительных технологий способствовало дальнейшей фрагментации банковского и финансового механизмов. Нетрадиционные расчетно-платежные и кредитные системы появились уже после Глобального финансового кризиса. В 2009 г. была успешно внедрена первая криптовалюта — биткоины. В дальнейшем возникло несколько десятков кринтовалют, в основе которых была принципиально иная модель построения денежных систем — децентрализованная, основанная на распределительных компьютерных сетях. Новая модель вышла из-под контроля государства и в настоящее время обходится без участия банков. Однако для укрепления позиций она требует государственного признания.

Важным свидетельством утверждения новой валюты в США стало принятие весной 2014 г. порядка налогообложения операций с биткоинами. Постепенно биткоины в качестве ликвидных средств обращения и платежа признаются и в ряде других стран. Во многом их судьба будет зависеть от позиций китайских властей (второй после США стране их использования). В Российской Федерации введен запрет на обращение криптовалют. Новая валюта практически не знает границ, поскольку не имеет национальной определенности; поэтому ее можно назвать полностью глобальной.

Другим направлением использование новых технологий стало появление кредитных пиринговых сетей (peer-to-peer, P2P), ставших конкурентами банковского кредитования в розничной сфере. Создан целый ряд компьютерных площадок для поиска и прямого взаимодействия кредиторов и должников. Первые торговые площадки появились в США, но достаточно быстро они переросли национальные рамки и стали функционировать на мультивалютной основе. Как и биткоины, пиринговое кредитование имеет все признаки вненациональной принадлежности и возможности глобального распространения.

В настоящее время возникают вопросы: способны ли современные глобальные банки освоить операции с криптовалютами и пиринговые площадки? И как сложатся отношения старых и новых денежно-кредитных структур и инструментов? Важным переломным моментом в банковской глобализации стала подготовка создания региональных финансовых платформ на базе Банка развития БРИКС. По замыслу стран-участниц новый банк может стать конкурентом Всемирного банка и Международного валютного фонда. Банк развития, в частности, будет способствовать процессам альтернативной банковской глобализации, свободной от сложившейся системы монопольного господства отдельных стран и банков.

Среди направлений локализации банкинга заметное место может занять разработка альтернативных платежных систем. Предполагается, что новые системы способны освободить отдельные страны и регионы от монопольного господства действующих систем и возможных международных санкций и ограничений.

Заметное место в системе противодействующих и сдерживающих мер монополистическим тенденциям в банковской глобализации возможно займет создание конкурента действующей международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей — Обществу всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций (SWIFT).

В настоящее время данная система обслуживает 10,5 тыс. финансовых институтов (в том числе 9 тыс. коммерческих банков) из 215 стран, через нее ежедневно проходит 21,7 млн платежных поручений[3]. При Центральном банке РФ с начала 1990-х гг. действует система внутренних переводов, через которую ежедневно проходит несколько миллионов поручений.

  • [1] Alexander Ph. Top 1000 World Banks 2014: Back on Track? // The Banker, 30.06.2014.
  • [2] Islamic Finance: Big interest, no interest // The Economist, Sept. 13, 2014.
  • [3] URL: http://wvw.swift.com/index.page?lang=en
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>