ЦЕННОСТИ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ

НЕОПОЗИТИВИЗМ О ЦЕННОСТЯХ В НАУКЕ

В начале прошлого века М. Вебер выдвинул требование свободы социологической и экономической науки от ценностей. Обоснование его внешне было простым. Единственным критерием познания должна быть истина. Ценности вводятся в науку исследователем. Выражая его субъективные пристрастия и установки, они искажают научную картину мира. Поэтому ученый должен четко осознавать ценности и нормы, привносимые им в процесс познания, и очищать от них окончательный его результат[1].

Тезис свободы от ценностей получил широкий резонанс, особенно среди сторонников неопозитивизма. «Ценностные суждения, — писал Р. Карнап, — являются не более чем приказами, принимающими грамматическую форму, вводящую нас в заблуждение... Они не являются ни истинными, ни ложными. Они ничего не утверждают, и их невозможно ни доказать, ни опровергнуть»[2]. Как таковые ценностные суждения не имеют, конечно, никакого отношения к научному познанию. Наука вправе говорить о том, что есть, но не о том, что должно быть, и не о том, чему лучше быть. Она не может содержать ценностей и оценок[3].

Неопозитивистская идея, что включение оценочных элементов в науку является отступлением от идеала чистой науки, продолжает жить даже в условиях нынешнего упадка неопозитивизма.

Так, Э. Топич в книге «Познание и заблуждение» доказывает, что реальное познание — это не столько процесс продвижения к истине, сколько формирование иллюзорного представления о мире. Для освобождения познания от «архаичных форм мировоззрения» необходимо прежде всего критически переосмыслить ценностные формы познания и избавиться от ценностно-нормативной интерпрстации универсума. Эта работа, начатая когда-то Гиппократом, все еще далека от завершения[4].

Вместе с тем имеются многочисленные попытки как-то ослабить жесткий отказ от ценностей в научном познании и оправдать их правомерность если не во всех науках, то хотя бы в социальном познании. В частности Г. Мюрдалем был выдвинут известный постулат о допустимости в науках об обществе явных оценок: ученый вправе делать оценки, но он должен ясно отделять их от фактических утверждений.

Мюрдаль писал: «Для устранения пристрастности в науках об обществе нельзя предложить ничего, кроме совета открыто признавать факт оценивания и вводить ясно сформулированные оценки в качестве специфических и надлежащих образом уточненных оценочных посылок»[5]. И в другом месте: «Мы можем сделать наше мышление строго рациональным, но только путем выявления оценок, а не с помощью уклонения от них»[6].

В более поздней своей работе[7] Мюрдаль снова подчеркнул, что науки без оценок не бывает, и заметно расширил сферу, где неизбежны оценки. Постановка проблем, определение понятий, выбор моделей, отбор фактов — все это осуществляется на основании исходных установок исследователя. Крупные экономисты прошлого не были беспристрастными в своих опёнках, но они сознательно занимали определенную позицию. Декларируемая объективность современных экономистов на поверку оказывается лишь иллюзией. Отказываясь открыто сформулировать свои исходные принципы, исследователь попадает под действие неявных предрассудков, т. е. удаляется от объективности.

Однако, в целом позиция Мюрдаля, разделяемая многими, не претерпела изменений: в естественных науках ценностей и, соответственно, оценок нет; социальная реальность вся проникнута идеологией, и поэтому ее познание невозможно без вынесения суждений оценочного характера; эти суждения должны формулироваться явно и четко отделяться от фактических, описательных утверждений.

«Постулат Мюрдаля» нередко представляется как «оптимальная» позиция, не зависящая от исхода спора о роли ценностей и оценок в науке[8].

Очевидно, однако, что это и подобные ему «ослабления» неопозитивистской доктрины ничего не меняют в ее существе. Несомненна также утопичность постулата Мюрдаля. Ни одна реально существующая научная теория, включая и науки об обществе, не строится так, чтобы утверждения оценочного или описательно- оценочного характера отделялись в ней сколь-нибудь ясно от чисто описательных утверждений.

Критика неопозитивизма в рамках так называемой «исторической школы» в методологии науки во многом изменила отношение к ценностям. Были подняты вопросы о ценностях, входящих в контекст, в котором существует и развивается научная теория, о ценно- стных компонентах образцов, или «парадигм», которыми руководствуются в «нормальной» науке, и т. д. Однако и в «исторической школе» отсутствует общая схема подхода к исследованию ценностей, нет ясного определения самого понятия ценности, нет анализа связи ценности и истины. Сами ценности истолковываются по преимуществу субъективно-психологически, как намерения, цели, установки и т. п. отдельного индивида или узкой, изолированной группы лиц. Но как раз индивидуальные, частные ценности наименее интересны и важны, даже если иметь в виду самого индивида. Ценности в научном познании носят, как правило, коллективный, групповой характер, начиная с ценностей определенного научного сообщества и кончая ценностями культуры в целом, существующими и действующими века и остающимися в большей своей части неосознанными.

  • [1] См.: Weber М. Der Sinn der «Wfertfreiheit» der soziologischen und okonomischenWissenschaften.«GesammelteAufsatzezurWissenschaftslehre»,Tubingen, 1951. S. 475-526.
  • [2] Carnap R. Philosophy and Logical Syntax. L., 1935. P. 24-25.
  • [3] «Существует познание, — говорит M. Шлик, — и ничего, кроме познания, егоцель - только истина» (Schlik М. Fragen der Ethik. Wien, 1930. S. 1).
  • [4] См.: Topitsch Е. Erkenntnis und Illusion. Hamburg, 1979. S. 106.
  • [5] Myrdal G. An American Dilemma. Appendix II. A Methodological Note on Factsand Valuation in Social Science. L. - N. Y., 1944. P. 1043.
  • [6] Там же. P. 1064.
  • [7] См.: Value Judgments and Income Distribution. N. Y., 1981. P. 78-80.
  • [8] См., например: Ossowska М. Rola ocen w ksztaltowanin poj^c//Fragmentyfilozoficzne. Seria trzecia. Warzawa, 1967.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >