Италия в 1917-1947 гг.

Конец буржуазной демократии и установление фашистского режима

Буржуазия после первой мировой войны.

В 1915 г. Италия вступила в первую мировую войну. Но из войны эта хищническая и жадная, а в сущности, слабая буржуазия вышла еще более обессиленной. Война была цепью скрытых или явных поражений Италии. Первые послевоенные годы - это годы ее международного унижения, полного крушения надежд на "Великую Италию", на господство в Адриатическом море, на обещанные Антантой колонии.

А внутреннее положение было, пожалуй, еще хуже. Сжималась искусственно раздутая во время войны промышленность. Это сопровождалось массовой безработицей, широким финансовым кризисом, банкротством банков, бегством капитала, стремлением свалить на трудящиеся массы издержки войны, переложить на их плечи трудности перевода разоренной страны на рельсы мирного времени.

Подъем классовой борьбы.

В этих условиях воскресли старые революционные традиции итальянского пролетариата и итальянской мелкой буржуазии. В 1918-1919 гг. итальянской компартии еще не было, и эти годы - время небывалого раньше подъема социалистической партии. Она, насчитывавшая до войны едва полсотни тысяч членов, имела в 1919 г. свыше 200 тысяч. В профессиональных союзах также ощущался бурный прилив членов, и в 1920 г. их число возросло против 1913 г. втрое. Рабочий класс, арендаторы-испольщики, батраки, городская мелкая буржуазия жадно искали руководства, объединяющего центра, вождей для действия, для борьбы. Они нашли презренных центристов в социалистической партии и безголовых синдикалистов в профсоюзных центрах, которые усердно сбивали с толку массы, горевшие желанием борьбы.

Великая Октябрьская социалистическая революция была для всех трудящихся Италии примером, лозунгом, образцом для подражания. Уже в 1919 г. батраки и испольщики (меццадри, контадино) юга и Средней Италии самовольно, "прямым" революционным действием захватывают пустовавшие, втуне лежавшие, годами не обрабатывавшиеся помещичьи латифундии, в то время как они, земледельцы, лишены были клочка поля и умирали с голоду. Растерявшееся правительство вынуждено было задним числом легализовать этот захват. В сентябре 1919 г. правительство либерала Нитти издало указ, который признавал законным занятие незастроенной или необработанной земли.

Социалистические лидеры терялись перед этим напором. Старая социалистическая партия трещала изнутри, расшатываемая буйным ветром народного пробуждения. На Болонском съезде в 1919 г. обнаружилось разделение социалистической партии на четыре фракции: максималисты во главе с Бордигой, звавшие прочь от парламентской борьбы на улицу, на баррикады, на революцию, но очень мало понимавшие, как соединяется революционная борьба пролетариата с его же борьбой на подступах к парламенту и в самом парламенте, пока парламентские иллюзии не изжиты еще в рабочем классе и крестьянстве, пока они еще ждут многого от легальности, от государства, от короля; парламентаристы во главе с Серрати, противники Бордиги, стоявшие за использование парламента и парламентской борьбы, но недооценивавшие революционной инициативы масс; центристы - самые гнилые соглашатели, "приемлющие" диктатуру пролетариата, но только без насилия над контрреволюционерами и вообще буржуазией; наконец, явные оппортунисты, а при случае контрреволюционеры, во главе с Турати - буржуазным наемником и агентом в итальянском рабочем классе, который уже в 1921 г., когда фашистские бандиты все больше разнуздывались и совершали нападения на рабочих, на революционеров, на редакции социалистических газет, на социалистические муниципалитеты, громко рекомендовал рабочим "терпение и прощение врагов".

Тем не менее на Болонском съезде под могучим напором масс партия вынесла решение о вступлении в Коминтерн.

Соперницей социалистов, которые были не в силах переварить беспокойную массу новых членов, выступила новая партия - пополяри, явная экспозитура Ватикана, опиравшаяся на бесчисленных сельских и городских священников. Партия пыталась проникнуть в рабочий класс через желтые "христианские" профсоюзы, усердно доказывая отсталым рабочим, крестьянам, мелким буржуа городов, что истинная задача народа - примирение и сотрудничество труда и капитала. Посредницей же в этом союзе партия выдвигала католическую церковь, для которой будто бы "все люди братья" и которая "одинаково" принимает к сердцу "справедливые" интересы фабриканта и нужды рабочего и во всяком случае больше покровительствует "трудящимся и обремененным", чем свободным и богатым бездельникам. Эта партия присвоила себе название "народной" (пополягж) и довольно далеко проникла в народные массы.

Партийный состав парламента 1919 г.

Расположение, удельный вес, количество и число итальянских партий этого периода до некоторой степени рисуются из данных парламентских выборов 1919 г. (происходивших по новому избирательному закону, о котором ниже).

Социалистическая партия получила 1 841 000 голосов (всего в выборах участвовало свыше 11 млн избирателей) и провела 156 депутатов. Либеральная партия крупной буржуазии, сильно погромленная неудачной войной и заигрывавшая теперь своим левым крылом с социалистами, а правым - с фашистами, получила в парламенте 195 мандатов, но была здесь разделена на либералов просто (113), либералов левых (46) и радикалов (36). За ними по числу мандатов (100) шла пополяри - партия, поддерживаемая князьями церкви и теми слоями помещиков и буржуазии, которые надеялись отбиться от социалистической революции религиозной демагогией.

Это были три крупнейшие фракции палаты депутатов. Остальные фракции насчитывали лишь по несколько мандатов. Среди них можно отметить социалистов-реформистов (13), отделившихся от социалистической партии в 1912 г., и республиканцев (13) - старую группировку очень локального характера, еще в конце XIX в. возникшую в Центральной Италии. Коммунисты в то время еще не составляли партии; они еще были лишены единого руководства, еще искали дорогу, еще не понимали великого значения революционной инициативы масс, безучастными свидетелями которой они были при захвате латифундий. Коммунистов оказалось в палате депутатов 11. Что же касается фашистов, то хотя они уже к тому времени сорганизовались, уже штрейкбре-херствовали, уже совершали бандитские налеты и выставили свои кандидатуры на выборах, ни один из них в палату депутатов не прошел.

Таким образом, если учесть, что либералы были раздроблены, социалисты оказались в палате депутатов самой крупной партией. Они могли бы вести за собой палату, они могли бы заставить либералов и пополяри считаться с собой, но для этого надо было бы установить контакт с народными массами за стенами парламента и парламентскую борьбу сочетать с революционной. Ни Серрати, ни Ладзари (центр), ни Бордига, не говоря уже о буржуазном подголоске Турати, не были к этому способны.

Подъем революционного движения.

Пока палата депутатов 1919 г. занималась обычным в таких многофракционных парламентах времяпрепровождением (словопрениями, интригами, групповыми раздорами, сделками, взаимным надувательством), революционная волна шла кверху. Конец 1919 г. и 1920 г. были временем такого забастовочного движения, какого, пожалуй, никогда не видывала итальянская буржуазия: бастовали рабочие Рима, Милана, Флоренции, бастовали железнодорожники, трамвайщики и почтовики по всей стране, объявлялись стачки солидарности с Советской Россией, происходили демонстрации под лозунгами диктатуры пролетариата и власти Советов.

Кульминационным пунктом движения был захват рабочими летом 1920 г. металлургических заводов - достойный пролетарский ответ на объявленный предпринимателями локаут. Уже в 1919 г. рабочие Северной Италии захватили на некоторое время локаутированные текстильные предприятия, и правительство Нитти легализовало этот захват. Теперь дело было поставлено еще организованнее. Рабочие наладили своими силами и с помощью сочувствующих им инженеров и техников производство, обеспечили снабжение предприятий сырьем, организовали сбыт продукции, поставили у предприятий вооруженную пулеметами охрану. Около месяца предприятия оставались в руках рабочих. Но с каждым днем все назойливее вставал вопрос: что же дальше? Если бы социалисты повели массы на штурм государственной власти, чего хотели и искали рабочие, дело итальянского пролетариата было бы выиграно. Но руководство партии было озабочено одним: ликвидировать революционное движение. Они говорили рабочим, что победа за ними, что правительство готово на всевозможные уступки, что опасно слишком натягивать струны. Рабочие послушались их, оставили предприятия, отступили.

А вслед за этим перешло в наступление правительство.

Пролетариат Италии получил великий исторический урок: можно взять в свои руки все заводы и фабрики, все земли, но если государственный аппарат не тронут, если его сконцентрированная сила - войско и чиновничество - остается в руках буржуазии и помещиков, все победы и успехи пролетариата будут ликвидированы, как только правительство соберет резервы и перестроит свои силы.

Выборы 1921 г. Пополяри отказались поддерживать либеральное правительство Нитти ввиду его "уступок" рабочим, и премьером стал Джиолитти - профашист, старый мастер политических обманов. Палата депутатов была распущена. Новые выборы 1921 г. привели к избирательным урнам около 12 млн избирателей (голосовало также население территорий, полученных Италией в результате войны). Процент избирателей, однако, понизился (29,6% населения против 30,9% в 1919 г.), но процент участвовавших в выборах несколько повысился (58,4 против 56,6%).

От социалистов к этому времени откололись революционная часть, составившая компартию, и правая - открыто реформистская соглашательская часть (Турати). Официальная социалистическая партия (лидер Серрати) получила теперь только 124 мандата, правые социалисты - 25, компартия - 15; пополяри оказались второй по числу мандатов партией (108), за ними шли правые либералы (82) и либералы-демократы (85). Фашисты, неистовствовавшие и свирепствовавшие, пускавшиеся на всевозможные демагогические авантюры, на "социалистические" и "антикапиталистические" лозунги, протащили всего только 36 депутатов (в палате депутатов 1921 г. было 535 мест).

Возникновение коммунистической партии. Коммунистическая партия Италии образовалась на Ливорнском съезде социалистической партии (1921 г.). С этого съезда ушли безоговорочные сторонники Коминтерна, принимавшие целиком и полностью 21 условие.

Первое время компартия Италии находилась под лидерством А. Бордиги, будущего троцкиста. Это обусловило слабость компартии к тому моменту, когда классовые бои разгорелись с особенной силой и наступление фашистов расширилось. В 1923 г. в компартию влилась социалистическая группировка Серрати. Только в конце 1922 г. и начале 1923 г. компартия Италии получила новое, подлинно революционное руководство в лице Тольятти, и с этих пор она мужественно борется с фашизмом.

Усиление фашизма.

Слабые в палате депутатов 1921 г., фашисты непомерно усилились в стране. Программа фашистских кружков 1919 г. (фашьоди-комбатименто), составленных бывшим социалистом Муссолини из всяких деклассированных элементов, из демобилизованных офицеров и унтер-офицеров, требовала политических реформ, например, созыва учредительного собрания, новой конституции, 8-часового рабочего дня - даже для крестьян, чрезвычайных налогов на капитал, конфискации военных прибылей. И когда отсталые рабочие летом 1919 г. громили и грабили магазины в Милане, фашистские провокаторы были в авангарде этих "революционеров" и завоевали себе среди них таким способом большую популярность. Но массы пролетариата отвечали презрением на погромные выходки, на демагогию, на шовинистическую истерику фашизма.

1921-1922 годы - время явной, хотя и постепенной переориентации фашизма. Рабочие, преданные социалистами, отступили. Правительство Джиолитти оправляется от страха и переходит в наступление. Буржуазия, опасавшаяся в 1920 г. диктатуры пролетариата, поднимает голову: гроза прошла. Но она может вернуться. И в такой момент Муссолини предложил буржуазии свои фашьи, своих молодчиков, своих погромщиков, свои штрейкбрехерские команды. Фашьи стали пополняться выходцами из "порядочных" буржуазных семей. На фашистские организации как на оплот против пролетарского социализма начинают благосклонно смотреть либералы; старик Джиолитти приветствует восходящую звезду фашизма. В кассы фашизма начинает щедро притекать золото от банков, от предпринимателей, от помещиков. Теперь у фашистов есть и деньги и люди. Они открывают серию нападений на революционных рабочих, на социалистические организации, особенно и главным образом на компартию, на социалистические и коммунистические муниципалитеты, на редакции социалистических и коммунистических газет, они хватают своих противников, избивают, убивают их или, напоив касторкой, водят по улицам.

В конце 1921 г. фашисты имеют даже собственные рабочие профессиональные союзы, в которые они завлекают наиболее колеблющихся, дезориентированных и отсталых рабочих. Из-за насилий фашистских организаций, избиений, убийств, погромов, из-за штрейкбрехерских команд ("техническая помощь") забастовки затруднены, иногда невозможны. Капиталисты преисполняются доверием к Муссолини - это их настоящий человек.

Правительство Муссолини.

Палата 1921 г. не удовлетворяла Джиолитти. Он ушел, и его сменил на некоторое время либерал Бономи, потом либерал Факта. Политическая жизнь сосредоточилась не в палате депутатов, а за ее стенами. Здесь Муссолини рвался к власти, и ему нетрудно было отбить ее у ничтожного Факта. В октябре 1922 г. Муссолини повел на Рим несколько тысяч вооруженных фашистов - сброд, о котором один итальянский генерал сказал тогда же: "С четырьмя пулеметными ротами я очищу от них город". Но Муссолини и руководящие капиталистические организации, уже слепо верившие ему, изобразили это как "массовый" поход на Рим, как выражение воли народа. Король Виктор Эммануил III меньше кого бы то ни было склонен был противиться фашистам. Муссолини был назначен главой правительства. Кабинет, составленный им в конце 1922 г., был парламентский, коалиционный, в котором были и фашисты, но который "облагораживали" своим присутствием либералы и пополяри. Однако в палате депутатов этот кабинет имел против себя сильную оппозицию социалистов и коммунистов. В борьбе Муссолини с оппозицией прошел 1923 г. и часть 1924 г. За это время Муссолини реорганизовал свои фашьи, выкинув из них все элементы, которые всерьез рассчитывали на республику, на "участие рабочих в управлении предприятиями", на "участие рабочих в прибылях", на "землю - крестьянам" и т. д. Самые черные, отменно контрреволюционные, преданные капиталу части фашистов были организованы в фашистскую милицию (несколько сот тысяч) - ударные отряды, силой оружия охранявшие правительство Муссолини от его врагов.

Выборы 1924 г.

Надо было уничтожить парламентскую оппозицию, которая сильно мешала и во внутренних, и в международных отношениях. Нужно было добиться фашистского большинства в палате депутатов. А это не так трудно было сделать в стране, политический строй которой всегда был пародией на демократию, где выборы всегда "делались" правительством и где теперь к услугам дуче были вооруженные отряды насильников и регулярный государственный аппарат. Но как все-таки выйти на выборы теперь, когда в течение полутора лет пребывания у власти Муссолини показал себя таким преданным и верным слугой капиталистов, снижая налоги на промышленников, повышая налоги с крестьян и арендаторов, вводя ряд государственных монополий (спичечная и др.), которые вызывали вздорожание необходимейших населению предметов?

Вероятно, присмотревшись к практике выборов в таких "демократических" странах, как Великобритания и Соединенные Штаты Америки, Муссолини решил оформить эту практику королевским указом (обычная в Италии практика "decretti legi"): осенью 1923 г. был опубликован новый избирательный закон, согласно которому партия, получившая на выборах не менее голосов, берет себе 2/з мандатов.

Выборы 1924 г. были "триумфом" фашистских банд. Фашистская милиция выколотила из терроризированных избирателей 4,3 млн голосов, что при 12 млн избирателей составило ровно столько, сколько надо, чтобы иметь большинство мандатов в палате. Другие партии - от либералов до социалистов - получили в общей сложности 7,2 млн голосов. Но фашисты "правомерно" взяли себе 356 мандатов, а вместе с националистами (близкая к фашистам и слившаяся с ними вскоре группировка) они располагали 374 мандатами. Остальные партии получили от 1 до 39 мандатов - всего 161 мандат. Среди них 46 мандатов получили социалисты и 19 мандатов - коммунисты, на которых обращено было острие фашистского террора и которые собрали все-таки свыше 268 тысяч голосов.

Антифашистское движение и оппозиция.

Фашисты сумели терроризировать народ, но обмануть его они не могли. В стране явно поднималась антифашистская волна, и выразителем антифашистских массовых настроений явился в новой палате депутатов социалист Джакомо Матеотти, который в горячей и яркой речи разоблачил кровавую комедию фашистских выборов 1924 г. Вскоре после этого он был убит фашистами.

Ответом была волна самого широкого народного возмущения. Если бы в эти дни социалисты согласились на предложение компартии о создании единого антифашистского фронта, Муссолини вряд ли уцелел бы. Но парламентская оппозиция решила "убить себя смешным": пополяри, социалисты, демократы, республиканцы ушли в виде протеста из палаты депутатов, очистив место фашистам, т. е. ушли от борьбы и обессмертили себя ироническим прозвищем "авентинской" оппозиции. Во времена Древнего Рима уход плебеев из города на Авентинский холм был величественной драмой, в 1924 г. уход оппозиции из палаты депутатов был забавной комедией.

Одни только коммунисты остались в палате лицом к лицу с оголтелыми фашистскими убийцами, они одни представляли собой парламентскую оппозицию фашизму, повседневно героически отстаивая в палате и за ее стенами интересы пролетариата.

Разгул фашистского террора.

Муссолини, жестоко перепугавшийся в первые дни катастрофы, в публичных выступлениях оправдывавшийся, отмежевывавшийся от насилий, умолявший не смешивать их с фашистским режимом, Муссолини, боявшийся массового антифашистского движения и увидевший вскоре, что усилиями социалистов оно превращается в глупый фарс "авентинской оппозиции", вновь обретает всю свою наглость. С начала 1925 г. он, в самых широких масштабах пользуясь всей организованной силой государственного аппарата и фашистских добровольческих и всяких иных отрядов, стал продолжать дело убийц Матеотти. Фашистское правительство "исключительными законами" 1926 г. запретило политические партии, кроме, конечно, фашистской, закрыло нефашистскую прессу, упрятало в тюрьму одних лидеров "Авентина", заставило бежать за границу других, свирепыми репрессиями привело к молчанию и без того бессильную критику третьих. Закон о защите государства, принятый в ноябре 1926 г., восстановил смертную казнь, легализовал внесудебную расправу, в частности административную высылку, ввел чрезвычайные трибуналы. С особой силой репрессии обрушились на коммунистов: их убивали, поджигали помещения, где они находили убежище, сеть специальных судов принялась выносить приговоры всем, хотя бы подозреваемым в коммунизме, к тюрьме на 75 лет, к ссылке на острова, где осужденные погибали от злокачественных лихорадок или от голода.

Фашистский режим развертывался во всей своей чудовищной сущности.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >