Проблема нормы семейного функционирования. Функциональные и дисфункциональные семьи

Одним из важнейших методологических вопросов, связанных и с теоретическим осмыслением семейных процессов, и с практикой терапии и консультирования, является вопрос о норме семейного функционирования. Однако определение критериев функциональности или «здоровья» семьи представляет теоретическую сложность. Во-первых, нормы и ценности семейного функционирования тесно связаны с культурно-историческими особенностями социального контекста семьи, а они весьма разнообразны. Во-вторых, семья — не статичное образование, напротив, она динамична, ее состояние изменяется от ситуации к ситуации в довольно широких пределах.

Для различения функциональных и дисфункциональных состояний семейного организма принято ориентироваться на два критерия, отражающих его важные системные свойства:

  • 1) возможность удовлетворения потребностей индивида в семье (описание потребностей и основанных на них функциях семьи см. параграф 1.4). Функциональная семья — это та, которая предоставляет такую возможность. В дисфункциональной семье один человек или многие живущие в ней люди находятся в условиях фрустрации или депривации тех или иных потребностей;
  • 2) способность семьи к развитию и изменению. Критерий возможности и способности к развитию как разграничение нормы и патологии впервые был предложен А. Фрейд в качестве ориентира в диагностике психического состояния ребенка[1]. Функциональная семья переходит с этапа на этап жизненного цикла, изменяя функционирование и структуру. В ней устанавливается «подвижное равновесие», проявляющееся в изменении семейных ролей и правил, если это вызвано внутренней или внешней необходимостью, что дает возможность каждому ее члену удовлетворять свои потребности, не ущемляя интересов других.

Общим для дисфункциональных семей является то, что они ригидно следуют определенному стереотипу взаимодействия, который сохраняет стабильность системы, затрудняет возможность изменения, существенно ограничивая ее адаптацию. Например, семья по тем или иным причинам стремится оградить взрослеющего ребенка от сложностей жизни и лишает его возможности получать собственный опыт. Подобное отношение со стороны членов семьи способствует тому, что подросток ведет себя как маленький ребенок, что в свою очередь побуждает взрослых к сохранению правил, адекватных для взаимодействия именно с маленькими детьми.

На каждом этане своего развития семья может оказаться дисфункциональной. Дисфункциональность может быть временной (как правило, в периоды семейных кризисов) или стабильной, хронической. Также можно говорить и о латентной дисфункциональное™, при которой в семье существуют факторы риска, но ее состояние при этом остается уравновешенным. Латентная дисфункция перерастает в открытую при воздействии стрессора, действие которого система не может нейтрализовать или скомпенсировать.

Р. Хилл (1949) на основе идей когнитивного подхода к терапии создал модель, названную ЛВСХ-моделью семейного кризиса, в которой А (событие, вызывающее стресс), взаимодействуя с В (ресурсами семьи, позволяющими противостоять стрессу) и С (восприятием значимости стрессового события в семье), порождает X (кризис). Стрессовым событием (А) может стать, например, появление в семье ребенка с особыми потребностями развития. Эта трудность предъявляет новые требования к членам семьи, изменяет их цели и воздействует на взаимоотношения, fi-фактор (ресурсы) можно описать как возможности семьи предотвратить кризис, вызванный стрессовым событием: например, гибкость и качество взаимоотношений, присущие семье до появления особого ребенка, могут быть важным прогностическим признаком ее способности к адаптации; семья также может получить необходимые ресурсы извне, обратившись за помощью к родственникам или общественным организациям. С-фактор — это представление семьи о серьезности переживаемого стресса, которое отражает ее ценности и имеющийся опыт по переживанию перемен и предотвращению кризисов. Х-фактор (кризис) отражает невозможность достижения семьей баланса факторов Л, В и С в силу чрезмерности стресса, недостатка ресурсов, высокой значимости стрессового события[2].

В каждой семье существует свой психотерапевтический потенциал, который определяет эффективность преодоления ею стресса. Высокий потенциал характеризуется тем, что члены семьи помогают друг другу, поддерживают, утешают друг друга и т.п. При низком потенциале члены семьи обвиняют, критикуют друг друга, дистанцируются друг от друга, усиливая таким образом стрессовое воздействие. С точки зрения сочетания факторов силы стрессового воздействия и психотерапевтического потенциала или способов совладания в семье, в «проживании» и преодолении ею кризисов и трудных жизненных ситуаций возможны следующие варианты[3]:

  • — ситуация (кризис) не затронула («не пошатнула») семью, несмотря на изменения, она продолжает оптимальное функционирование;
  • — незначительно сказалась на семейном функционировании — семья переживает период кризиса, но после некоторого времени преодолевает его;
  • - оказалась не разрешена семьей; при нарушении привычного функционирования внутренняя мобилизация для преодоления стресса невозможна, и семья оказывается неспособна противостоять ему;

семья продолжительное время находится в кризисном (дисфункциональном, экстремальном) состоянии, так как отрицает необходимость меняться, сопротивляется изменениям или испытывает перегрузку от изменений.

В целом эффективность семейного совладания связана со следующими характеристиками семьи: способностью адекватно определить источник стресса; определением ситуации как семейной проблемы, а не только проблемы одного члена семьи; попытками выработать подход, направленный на разрешение проблемы; проявлением терпимости друг к другу; выражением преданности, привязанности и любви друг к другу; открытым и ясным общением между членами семьи; разумным и гибким распределением ролей в семье, адекватным возможностям их исполнителей; отсутствием открытого или скрытого насилия в семье; отсутствием устойчивых межпоколенных коалиций; семья является частью более общих систем, т.е. ее внешние границы достаточно открыты для внешних ресурсов (см. главу 3).

Итак, психология семьи как наука в своем развитии в значительной степени опирается на данные практики семейных консультантов и психотерапевтов, а также на результаты исследований, которые проводятся на основе различных теоретических подходов. Психология семьи, будучи относительно молодой наукой, имеет свою историю. Интерес к семье со стороны психологии долгое время был связан с изучением многочисленных семейных факторов и условий как развития, так и патологизации индивидуальной психики и личности, проводившимся в рамках психодинамических, поведенческих, гуманистических теорий (персонологическая модель изучения семьи). С распространением системного подхода в практике помощи семье сложилась новая понятийная и методологическая основа для изучения семьи как целостного организма, имеющего универсальные структурно-функциональные, динамические, исторические характеристики (системная модель изучения семьи).

  • [1] Фрейд А. Введение в детский психоанализ. Норма и патология детского развития. «Я»и механизмы защиты. Минск : Попурри, 2010.
  • [2] Beavers R. Successful Families: Assessment and Intervention. N. Y.: Norton, 1990.
  • [3] Куфтяк E. В. Концепция семейного совладания: основные положения // Медицинскаяпсихология в России. 2012. № 5 (16). URL: http://medpsy.ru (дата обращения: 16.06.2016).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >