Терроризм: новая разновидность мировой войны или один из типов международных конфликтов

Событием, ставшим неким знаковым рубежом, своего рода Рубиконом для современного мира, можно считать беспрецедентный по своим масштабам, разрушениям и человеческим жертвам террористический акт против двух небоскребов Всемирного торгового центра в Нью-Йорке и Пентагона в Вашингтоне 11 сентября 2001 г. Это событие поставило не только перед Америкой, но и перед всем мировым сообществом множество вопросов, на которые, во всяком случае, сейчас трудно найти адекватные ответы. Оно свидетельствует о том, что международный терроризм поднялся на качественно новую ступень своего развития.

Уже в период двухполюсного миропорядка с благословения и при поддержке двух сверхдержав сформировался своеобразный параллельный анонимный субъект мировой политики, способный оказывать существенное влияние на магистральные тенденции геополитического развития. Сила и опасность этого своеобразного агрессивного "мирового подполья" состоит в том, что оно не признает установившиеся на государственном и надгосударственном уровнях общепринятые морально-этические и правовые нормы и ограничения.

В войне классического типа все более или менее ясно: кто свой и кто враг, кто наступает и кто обороняется, кто одержал победу, а кто потерпел поражение, какие именно силы стоят за каждой из воюющих сторон. Иное дело с войной против терроризма. В ней нет очевидных фронтов и строго очерченного круга участников, пет линии фронта, поскольку она идет чуть ли не повсеместно. В результате война с терроризмом оказывается войной с призрачным фронтом, с "мировым подпольем" в ипостасях разного рода субнациональных, национальных и наднациональных террористических, криминальных и иных группировок и организаций.

Можно сказать, что век террора пришел в современный мир на крыльях науки, новейших технологий и прогресса, в немалой степени оказывая влияние на формирование контуров и конфигураций нового полицентрического миропорядка. В каком-то смысле как бы подтверждается прогноз У. Черчилля, который говорил, что каменный век может вернуться к нам на сияющих крыльях науки.

Действительно, террористы продемонстрировали свою способность умело использовать для своих целей достижения современной техногенной цивилизации, переиграть обладающие гигантскими возможностями спецслужбы великих держав. Они соединили самые современные технологии уничтожения с самым отсталым фундаментализмом и фанатизмом, будь то исламским, протестантским, светским или каким-либо иным.

Трудность анализа и поиска правильной оценки терроризма осложняется тем, что до сих пор еще нет сколько-нибудь четкого его определения как общественно-политического феномена, его сущностных характеристик, границ, составляющих, юридически-правового статуса и т.д. Существуют сотни определений этого явления, а литература, посвященная ему, исчисляется тысячами публикаций.

Современный терроризм прошел довольно сложный путь становления и эволюции. В конце XIX в. и на протяжении большей части XX в. преобладал так называемый классовый террор. Большинство других форм террора также приобретали классовую окраску. Одним из проявлений такого варианта терроризма стал левый терроризм, получивший особенно широкое распространение после Второй мировой войны.

Речь идет, например, о деятельности таких организаций и групп леворадикальной ориентации в 60—70-х гг. минувшего века, как "Фракция Красной армии" в ФРГ, "Красные бригады" в Италии, группа "Прямое действие" во Франции, "Монтаисрос", "Тупамарос", "Сеидеро луминосо" и др. в Латинской Америке, которые в последующие десятилетия постепенно практически сошли с политической арены.

В последние десятилетия XX в. постепенно, в силу целого ряда факторов, в том числе и краха марксистско-ленинской теории всемирной пролетарской революции, на смену классовому терроризму пришли новые разновидности терроризма: этнический (североирландский, баскский, курдский, палестинский), фундаменталистский (в различных его ипостасях), социокультурный, локальный, международный и т.д. Различают террор политический, революционный, левый, правый, сепаратистский, криминальный и т.д.

Одним из проявлений современного терроризма является похищение людей или захват заложников в целях получения выкупа. Получает все более широкое распространение так называемый информационный, или хакерский, терроризм, нацеленный на взлом банковских кодов и внедрение вирусов для вывода из строя компьютерных систем, что чревато катастрофическими последствиями для тех или иных объектов народного хозяйства. Он является разновидностью так называемого кибертерроризма, наиболее совершенного и напрямую нс обязательно связанного с человеческими жертвами.

Изменились менталитет и, соответственно, поведение и объекты атак террористов. В начале XX в. в России известны случаи, когда боевики-эсеры отказывались осуществить террористический акт, если узнавали, что рядом с предполагаемым объектом покушения находились члены его семьи, особенно дети. Что касается современных террористов, то они зачастую начисто лишены подобных морально-этических ограничений. Они склонны выбирать политические цели, не предполагая избирательность при проведении намеченных акций. Для них объектами террористических атак и захвата в заложники стали не столько военные, сколько сугубо гражданские лица, женщины и дети (вплоть до больниц и родильных домов).

Поэтому неудивительно, что современные террористические акции приводят к значительно большим, чем акции традиционных идеологически ориентированных групп, жертвам. Неотъемлемой составляющей терроризма является насилие или угроза его применения, что призвано вызвать страх и панику. Насилие обладает мощным потенциалом заражения и самовоспроизводства. Оно, как правило, неизбежно порождает жестокость, которая стала одной из сущностных характеристик терроризма в любых его проявлениях.

В современном мире наибольшую активность, напористость и агрессивность проявляют различные группировки и организации исламистских фундаменталистски ориентированных террористов. О сущностных характеристиках исламского фундаментализма более подробно говорилось в главе, посвященной миру ислама. Здесь ограничимся констатацией того факта, что террористов всех мастей нельзя сваливать в одну кучу. При единстве взглядов но тем или иным вопросам между различными организациями и группировками фундаменталистского толка существовали и продолжают существовать довольно заметные различия и разногласия.

Среди них особенно большую популярность получила организация "Аль-Каида". Происходит процесс интернационализации и глобализации терроризма. Терроризм приобретает транснациональный, универсальный характер. Создается что-то вроде некоего террористического интернационала.

Так, "Аль-Каиде" удалось объединить или подчинить себе множество ранее независимо действовавших друг от друга террористических групп. В созданный бин Ладеном в феврале 1998 г. "Всемирный исламский фронт борьбы против иудеев и крестоносцев" вошли такие разные группы и организации, как "Египетский Исламский Джихад", "Джа-маа Исламийа", "Ливийская Исламская Боевая Группа",

"Исламская Армия Адена", кашмирские "Лашкар-и-Таиба" и "Джаиш-и-Муххамед", "Исламское Движение Узбекистана", турецкие "Исламские Великие Всадники Востока" и "Бригады Абу Хафса Аль-Масри" и др.

Исламский и иной фундаментализм нельзя рассматривать как маргинальное явление. Его приверженцев можно обнаружить среди почти всех слоев населения с разным социальным статусом, разным уровнем образования, специалистов разных профессий, разных полов и возрастов. Многие эксперты приходят к мысли о том, что корпи современного исламского терроризма нужно искать не у нищих и малообразованных талибов, а в процветающих монархиях Персидского залива.

Они вербуют сторонников не только в трущобах, среди малограмотных или безграмотных и бедных слоев населения, но и в университетах, школах, мечетях, благотворительных учреждениях. Например, в Египте для "Братьев-мусульман" один из главных источников пополнения своих рядов — это не трущобы Каира, а Каирский университет. В связи с этим интерес представляет тот факт, что источниками политического исламизма стали арабские университеты.

Не следует относиться к террористу-смертнику как к явлению психически ненормальному. Большей частью современные террористы-смертники — это молодые, достаточно образованные люди, приверженные какой-либо политической идее, ради реализации которой они готовы пожертвовать своей жизнью. Свое главное предназначение они видят в искоренении по-особому понимаемого ими мирового зла. Причем, в их глазах Америка представляется как квинтэссенция всего того зла, которое, по их мнению, исходит от Запада. Поэтому антиамериканизм выступает в качестве крайнего проявления неприятия Запада.

Разумеется, террористы-смертники проходят специальную подготовку в соответствующих организациях. Составной ее частью является и чистейшее одурманивание, прививающее им единственно верную для них истину в последней инстанции. Причем они свято верят в то, что для них уготовано достойное место в раю.

Можно утверждать, что современный терроризм по своим целям, методам и средствам осуществления представляет собой в некотором роде асимметричный ответ на агрессивное наступление западных социокультурных, политико-культурных, демократических ценностей и принципов.

Возможно, это разновидность феномена, который в научной литературе получил название "малая война". Как отмечает германский исследователь М. Гох, малая война по определению не знает границ, все средства пускаются в ход и с характерной для нее брутальностью. Она приобретает черты, сближающие ее с феноменом тотальной войны: в качестве врага рассматривается весь совокупный противник, который становится объектом боевых действий, а не только его вооруженные силы.

Парадокс состоит в том, что сам Запад на определенном этапе в силу комплекса причин немало сделан для взращивания исламского терроризма. Впрочем, как и в разное время КГБ. ЦРУ, "Моссад", британская и китайская разведки.

В ряде стран Запада и по сей день без особой конспирации действует множество радикальных исламских организаций, открыто занимающихся вербовкой добровольцев, сбором средств на террористическую деятельность. Эти организации, по сути дела, выполняют функции своего рода современных троянских коней, действующих в тылу противника и способных серьезно дестабилизировать социально-политическую обстановку во всем регионе.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >