Полная версия

Главная arrow Философия arrow История, философия и методология техники и информатики

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

1.4. Редукция и супервенция

Обсуждение природы техникологии будет неполным, если не проанализировать возможности сведения, редуцирования ее к естествознанию, прежде всего к физике. Речь идет о соотносительной силе теорий. На этот счет высказывались уже античные авторы, однако длительное время вопрос обсуждался поверхностно, без обращения к метанаучным аргументам. Лишь в 1920-1930-е гг. он привлек пристальное внимание таких видных философов науки, как неопозитивисты Р. Карнап и О. Нейрат. Оба стремились разработать философские основания для интерпретации соотносительности теорий. Р. Карнап руководствовался идеалами ясности, нейтральности и объективности. Он полагал, что основаниями всех наук в конечном счете являются протокольные предложения, фиксирующие экспериментальные данные. В этом смысле фундаментальное значение принадлежит физике, ибо именно она имеет дело с основополагающими фактами, иерархия наук замыкается на физику. В сходном ключе размышлял и О. Нейрат, который настаивал на создании энциклопедии единства всех наук. Вплоть до начала Второй мировой войны программа Нейрата поддерживалась абсолютным большинством философов науки. После войны она была конкретизирована. В связи с этим особое внимание привлекла работа Э. Нагеля.

Эрнст Нагель уделил первостепенное внимание проблеме теоретической редукции, т.е. сведения одной теории к другой. Допустим, рассматриваются две теории - Тг и Т2. Теория TY может быть сведена к теории Г2 лишь в том случае, если:

  • 1) эти теории соизмеримы друг с другом;
  • 2) все концепты первой теории могут быть выведены из второй теории;
  • 3) сформулированы правила соответствия, объединяющие теории;
  • 4) ни в малейшей степени не умаляются статус и возможности первой теории.

При этом под выводом из Т2 теории Г, понималась операция дедукции, исполненная математическими средствами. Такое заключение лучше всего соответствовало специфике физических теорий с их хорошо выверенным формальным аппаратом.

Однако уже в физике при попытке реализовать программу редукционизма возникли существенные трудности. В частности, разделились мнения ученых по поводу возможности сведения механики Ньютона к специальной теории относительности Эйнштейна. Американский философ Т. Кун отмечал, что в специальной теории относительности фигурируют другие концепты, чем в классической механике1. В конечном счете он и П. Фейерабенд стали авторами тезиса о несоизмеримости теорий с различными концептами (речь идет именно о тезисе, ибо истинность его содержания не доказана). Два тезиса - физикалистский и о несоизмеримости теорий - мало что давали исследователям и в тех случаях, когда речь заходила о специфике техникологии, химии и биологии. Можно констатировать, что свести эти отрасли науки к физике не удалось ни одному исследователю. Не очень убедительной оказалась и позиция исследователей, которые пытались обосновать принципиальную невозможность программы физикализма применительно к техникологическим наукам.

Аргумент системной эмердженции

Сторонники сведения техникологии к физике обычно ссылаются на системные представления. Общим местом стало утверждение, что технические признаки являются результатом объединения некоторых компонент в единое целое, в систему. Эти эмерджентные (от англ. emergence - возникновение) признаки якобы имеют системно-интегративный характер. Типичный ход рассуждений таков. Система С состоит из частей е., которые в отличие от С не обладают интегративными свойствами К.. Но С складывается из е.. Следовательно, именно объединение с, в единое целое и является причиной возникновения К..

На первый взгляд этот аргумент кажется безупречным, но дело в том, что все старания вывести интегративно-системные признаки неизменно заканчиваются провалом. Неудачными оказались даже попытки такого искушенного в синергетике и вычислительном моделировании ученого, как академик Н. Н. Моисеев2. Налицо явный парадокс, который

можно назвать парадоксам системных признаков: утверждается, что системные признаки определяются взаимовлиянием частиц системы, но показать это не удается. Такое положение дел нуждается в объяснении. Правомерно ли утверждать, что технические признаки имеют системный характер, если это невозможно объяснить в деталях?

В связи с трудностями объяснения феномена возникновения новых типовых явлений в западной литературе широко используется представление о супервенции. Это слово латинских корней и в буквальном переводе означает сверхпроисхождение. Разъясняется оно следующим образом: А супервенирует В, но В не выводится из А. Если бы В выводилось из Л, то несостоятельным было бы само рассуждение о сверхпроисхождении. Итак, парадокс системных признаков предлагает определенное истолкование явления супервенции, которое по определению должно открывать подступы к пониманию эмердженции, возникновению нового, что, как правило, считают, результатом процесса развития. Как видим, желание выяснить специфику техникологии вынуждает рассмотреть концепты системно-интегративных признаков, супервенции, эмердженции и развития.

Как представляется, мы приблизимся к сути ситуации, если в полной мере учтем дискретность научного знания, наиболее отчетливо проявляющуюся в разобщенности отраслей наук, в том числе физики и техникологии. История развития рафинированного знания показывает, что невозможно объединить в единый концептуальный каркас две различные отрасли, например физику и техникологию, химию и геологию, биологию и социологию. Именно это обстоятельство как раз и получает свое выражение в концепте супервенции.

Однако многие исследователи полагают, что само признание дискретности научного знания умаляет его достоинство. Наука, дескать, должна объяснить все что угодно, в том числе и супервенцию. В этой связи предпринимаются попытки представить супервенцию концептуально, в том числе с использованием аналитических выражений математического толка. Но все старания неизменно терпят провал, так как они несовместимы со статусом современного научного знания: его рассматриваемая унификация оказывается несостоятельной. Критикуемые нами исследователи недопонимают, что науку следует брать такой, какой она является, не навязывая ей чуждые и, следовательно, метафизические ориентиры. Наука не терпит над собой насилия метафизики. В ответ на приведенную аргументацию метафизик скажет, что мы оставили без объяснения само явление супервенции и, стало быть, попали в силки агностицизма. Но, как уже отмечалось, такого рода аргументация противоречит статусу самого научного знания, а оно свидетельствует о следующем.

  • 1. Отрасли наук несводимы друг к другу.
  • 2. Между ними существуют те или другие интернаучные отношения.
  • 3. Специфика любой отрасли науки определяется ее собственным состоянием.
  • 4. Уровни бытия образуют некоторую иерархию, которая находит свое отображение в последовательности наук (например, физика - биология - социология - техникология).
  • 5. Некоторые уровни бытия содержат в себе возможность возникновения нового типа явлений. Техникология, в частности, выступает реализацией тех возможностей, которые заключены в социальном и естественнонаучном знании.
  • 6. Супервенция не имеет специального оформления в виде определенной отрасли науки. Выражение супервенирует В" не является отражением некоторого процесса, имеющего последовательные фазы развития. Супервенция - это скачок, реализация некоторых возможностей, и судить о ней следует на основании научных данных, избегая метафизических иллюзий.

Но вернемся к системным представлениям, которые ошибочно были приняты в качестве якобы адекватного объяснения супервенции. Теория систем является общенаучной концепцией и в качестве таковой сама нуждается в интерпретации. Тем не менее, некоторые проблемы, относящиеся к теме супервенции, удобно обсуждать в контексте общей теории систем. В частности, это относится к проблеме ""интегративного качества", которое якобы возникает в результате взаимодействия элементов системы".

Теоретическая разработка

В. Н. Гурьянов формулирует ряд ценных положений, относящихся к обсуждаемой проблематике. Он рассматривает часто фигурирующий в научных работах пример с молекулой воды, Н20. Типичный ход рассуждения таков. Утверждается, что процесс взаимодействия атомов водорода и кислорода инициирует появления интегративного качества, которым не обладают указанные атомы. Вода в отличие от водорода не горит и не поддерживает подобно кислороду горение. Правомерно ли утверждать, что взаимодействие водорода и кислорода как элементов системы молекулы воды определяют ее интегративные свойства?

По мнению автора статьи, реакция окисления 2Н2 + 02 -> 2Н20 приводит к становлению системы-объекта, т.е. молекулы воды, равно как и ее элементов, двух атомов водорода и одного атома кислорода, объединенных ковалентной связью. За становление свойств молекулы воды ответственна не ковалентная связь, а реакция окисления. "Системное качество образуется не в системе. Не в результате взаимодействия элементов системы. Взаимодействие элементов системы выражает системное качество, а не порождает его".

Как представляется, В. Н. Гурьянов прав, утверждая, что системное качество не порождается в системе. Но в отличие от него мы не считаем, что "взаимодействие элементов выражает системное качество". Решающее обстоятельство состоит в том, что системные качества проявляются во взаимодействии со средой, а внутри системы их попросту нет. "Внутрисистемы" и "внесистемы" - два принципиально различных состояния. Внутри молекулы воды атом кислорода взаимодействует с атомами водорода, но не с молекулой воды, которую они "не видят". Если же реализуется состояние "внесистемы", то среда взаимодействует с молекулой воды как целым, она "не видит" атомов водорода и кислорода. Системное качество фигурирует лишь "внесистемы". Различие вне и внутри системы объясняет отсутствие возможности выведения системных качеств из анализа внутрисистемных взаимодействий. Эти качества невозможно вывести и из досистемных состояний, ибо и они "не видят" их. Вот почему многократно предпринимавшиеся попытки вывести системные качества заканчиваются неудачей. До тех пор, пока не образовалась система, исследователь оперирует do-системными представлениями. При желании оперировать представлением о системном качестве исследователь вынужден перейти в новую концептуальную систему отсчета. Два принципиально различных концептуальных каркаса, будь то до и после образования системы же внутри и вне системы, невозможно объединить в однородную понятийную систему. Это обстоятельство часто недооценивается.

В обобщенном виде ситуацию можно представить следующим образом. Есть две взаимосвязанные друг с другом, но вместе с тем различные концептуальные системы отсчета - М и N. В одном случае пытаются объединить М и N, а это в принципе невозможно, и при этом удивляются, что не удается вывести N из М. В другом случае N исподволь включают в М, полагая, что элементы системы взаимодействуют с системным качеством. В третьем случае никак не учитывается взаимосвязь М и N, однако она существует, поэтому исследователь интерпретирует значимость М для N. Например, исследователь может определить значимость функционирования двигателя автомобиля в деле обеспечения его надежности. Надежность автомобиля - системная характеристика, но при описании функционирования двигателя как элемента автомобиля этот концепт не задействуется.

Итак, системные качества являются результатом некоторого процесса, например окисления водорода в случае образования молекулы воды или сборки деталей при изготовлении автомобиля. Сам же результат свидетельствует об образовании новой концептуальной системы отсчета, которая может быть более или менее специфичной. В этой связи говорят о строгой (strong) и слабой (weak) супервенции.

Строгая супервенция имеет место в мире природы. Она является строгой, поскольку происходит без влияния человека. В этой связи можно указать, например, на соотношение микро-, макро- и мегаявлений. В качестве концептуальной системы макрофизика отличается от микрофизики, но между ними сохраняется концептуальная общность, в частности используются общие концепты, скажем, массы и энергии. Это позволяет считать их представителями одной и той же отрасли науки - физики. Принципиально иная ситуация имеет место в случае становления биологических явлений. Тогда приходится вводить представление о биологии как об отрасли науки, отличающейся от физики.

Слабая супервенция означает, что системное качество в значительной степени зависит от ценностных ориентации человека, а следовательно, оно является не свойством, а отношением. Содержание отношения определяется его полюсами. Применительно к техническим артефактам в простейшем случае такими полюсами являются, с одной стороны, природа, а с другой - человек. Рассмотрим, например, комфортность автомобиля, как бы она ни интерпретировалась. Данный концепт характерен для человека, но не для природы. Это означает, в частности, что из аппарата физики концепт "комфортность автомобиля" не выводим. Столь же очевидно, что техникология несводима к физике или к любой другой науке.

Впрочем, из вышеизложенного вовсе не следует, что техникология является междисциплинарной наукой, в которую в качестве полноправного члена включается, например, физика. Строго говоря, междисциплинарных наук как таковых не бывает. Любая наука связана с другими дисциплинами, но в этих связях она сохраняет свою самостоятельность, которая определяется соответствующим набором концептов. Существуют Иванов и Сидоров, которые находятся в дружественных отношениях, но нет Иванова-Сидорова. Существуют физика и техникология, но нет технофизики. Введение представления о так называемых гибридных науках вроде физической химии, биофизики, технической физики является результатом субстанциализации интернаучных связей, т.е. приписывания таким связям статуса науки. В действительности же физическая химия является химией, биофизика - составной частью биологии, а техническая физика относится к физике.

Наличие интернаучных (междисциплинарных) связей предполагает их концептуальное осмысление. В частности, возникает вопрос о соотношении техникологии и физики, которое охарактеризовать далеко не просто.

Часто говорят, например, о физических основаниях ядерных реакторов, двигателей и других технических объектов. Но что такое основание? Основаниями теории являются принципы, однако в указанном смысле основаниями техникологии являются принципы не физики, а техникологии. В приведенном примере под основаниями быстрее всего понимаются предпосылки. Утверждая, что физика является предпосылкой техникологии, мы должны интерпретировать это положение концептуально. Для этого, наверное, достаточно сказать, что технические устройства являются результатом некоторых физических процессов. Но в таком случае мы, по сути, не учли потенциала самой техникологии.

Итак, нас интересует соотношение физики (Ф) и техникологии (Т). Чем является физика по отношению к техникологии (Ф -> Т) и техникология по отношению к физике (Т -> Ф)? Отношение "Ф -> Т" довольно бессодержательно, ибо физика полностью лишена техникологических концептов. Значительно более содержательным является отношение "Т -> Ф". Техниколог смотрит на физику заинтересованными глазами. Во-первых, он считает, что технический артефакт физического происхождения является результатом соответствующих процессов. Во-вторых, техниколог должен определиться по поводу соотносительности физических и технических феноменов. Если два образования соотносятся друг с другом, то они вступают в знаковое отношение. В нашем случае физика является знаком техникологии. Но каким именно? В случае математического моделирования математика есть знак техникологии: имеется в виду, что они изоморфны друг другу. Однако в отличие от математики физика не изоморфна техникологии: в глазах техниколога физика выступает воплощением именно ее содержания. Для характеристики такого отношения прекрасно подходит концепт символа. Подобно любому знаку символ свидетельствует о чем-то другом, но в отличие от иных знаков (икон и симптомов) он делает это в концептуальном виде.

Икона, симптом и символ являются концептами семиотики, науки о знаках, разработанной Ч. С. Пирсом. Икона похожа на оригинал. Симптом не схож с оригиналом, но тем не менее свидетельствует о нем. Символ выражает соотносительность знака и оригинала в понятийной форме.

Особенность техникологического символа состоит в том, что посредством его техникологические ценности вменяются физическим концептам. Вменение выступает в данном случае как приписывание физическим концептам технической значимости. Концепт вменения характерен для всех прагматических наук. Приведем на этот счет относительно простой пример. В окружении И. В. Курчатова атомную бомбу называли изделием. Для техников она представляла собой техническое устройство, способное обеспечить огромный поток энергии за короткий промежуток времени. Совсем другими глазами смотрели на атомную бомбу политики. Для них она была инструментом устрашения политического противника. Существует огромное многообразие типов вменения. Один из них реализуется во взаимоотношении техникологии и физики. Если рассматривается соотношение техникологии с химией, геологией, биологией, политологией, экономикой, то имеют место другие типы вменения.

Выводы

  • 1. Специфика техникологии заключается в том, что она не редуцируется к какой-либо другой науке.
  • 2. Решающее значение в этой связи имеют концепты супервенции, вменения и системных качеств.
  • 3. В своих анализах техниколог вынужден совершать переходы между различными концептуальными системами, в частности между техникологией и физикой.
  • 4. Своеобразие техникологии не выводится из других наук.
  • 5. Между техникологией и другими науками существуют определенные связи, имеющие символический характер.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>