Полная версия

Главная arrow Философия arrow ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Человек как субъект истории

Человек относится к наиболее сложным объектам познания.

Его многогранность получила свое изначальное отражение в языке: человек, личность, гражданин, персона — только некоторые слова из огромного запаса языковых средств для обозначения любого человека. И это не случайно. Подвижна практическая основа жизни, на которой формируется и развивается каждый человек. Становление его субъектом истории причудливым образом сочетает в себе индивидуальное, личное и общественное развитие. Типичные личностные качества характеризуют индивида как представителя социальной группы, слоя, в составе которых он живет. Его «случайные» черты уходят своими корнями в недра других групп. Вот почему индивид утверждает себя как целостное образование, лишь включая в свой практический и духовный опыт знания, навыки, внешний облик, образцы поведения, черты и свойства, присущие, во-первых, человеческому роду (индивид — человек), во-вторых, группе, к которой он принадлежит. Помимо этого человек всегда имеет личностные качества, придающие ему уникальность, единичность.

Коренное условие и результат приобретения индивидом человеческих качеств по мере вытеснения животных свойств — свобода. Само понятие человека нормативно, исторически конкретно. Пока условия жизни господствуют над людьми и противостоят им как чуждые силы, ни эти условия, ни саму жизнь людей нельзя назвать действительно человеческими Следовательно, формирующиеся в индивиде под воздействием данных условий агрессивность, жестокость, корыстолюбие, эгоцентризм, стремление к власти, эгоистическому возвышению над другими — все это, строго говоря, его «нечеловеческие» качества. Их вытеснение из духовного мира и поведения индивидов, замещение гуманистическими свойствами составляют основное направление прогресса человека на этапах цивилизации. По мере «очеловечивания» индивидов новым содержанием наполняются стимулы их трудовой, политической активности. Исторические темпы совершенствования человека, а значит, и самого социума напрямую зависят от успеха или неуспеха именно в открытии перспективных стимулов, новых смыслов жизнепостроения для индивидов.

Индивиды в своем единстве являются носителями родовых человеческих качеств. «Человеческая природа» создается в процессе развития общества, его материальных и духовных структур. В этом движении каждый индивид «обретает свою человеческую сущность только тогда, когда занимает определенное место в „эстафете поколений", присваивая себе, начиная с раннего детства... то, что достигнуто человечеством» (1. С. 29]. Иначе говоря, любой общественно развитый индивид есть носитель качеств рода «человек».

Одновременно, будучи включенным в общественную жизнь на стороне определенной группы, слоя, класса людей, индивид приобретает специфическое качество личности. Философ имеет дело с живыми индивидами, каждый из которых человек постольку, поскольку, обладая внешними атрибутами человеческого облика, усвоил общественные способности к труду, мышлению, различные формы коммуникации с другими людьми. Наряду с этим индивид — личность, ибо аккумулирует, «очеловечивает» социальные свойства класса, обусловленные местом последнего в исторически определенной системе общественного производства и воспроизводства жизни.

Наконец, каждый индивид обладает некоторой системой присущих только ему неповторимых свойств, черт, проявлений, находящих свое выражение и во внешнем облике, и й принимаемых решениях, поступках, деятельности. Индивид, у которого социально-типические черты не получают субъективной модификации в формах его внутреннего духовного мира и деятельности, остается обезличенным. Только в многогранности индивид выступает субъектом истории и своего собственного развития.

Историческая тайна личностного развития индивида была вскрыта в условиях капитализма. Именно здесь стал очевидным тот факт, что все те преимущества и привилегии, которыми пользуются капиталисты, не являются правом их индивидуальности, а выражают индивидуальность их юридического права обладания капиталом. Становясь под влиянием конкретной ситуации (среды) капиталистом или рабочим, индивид не изобретает вырабатываемые им в самом себе свойства, присущие капиталисту или рабочему; сущность личности как определенный масштаб заранее «задана» индивиду, она находится вне его, существует до его неповторимого бытия. Он культивирует в себе, усваивает социальные черты и качества. Этот процесс осознается самим индивидом, конечно, далеко не во всех деталях и частностях. Подчас, не отдавая себе в том отчета, он корректирует свое поведение, руководствуясь мерками, требованиями слоя, группы, с которыми идентифицирует себя или к которым он реально принадлежит.

Личностное развитие индивидов осуществляется как персонификация (воплощение, закрепление, «очеловечивание») в них социальных качеств группы, слоя людей, к которым они принадлежат. Персонификация есть конкретная форма социализации. Последняя охватывает не только индивидов, но и предметный мир, персонификация же касается только индивидов. Она может быть односторонней и многосторонней, уродливой, извращенной и гармоничной, целостной; она имеет универсальное значение всеобщего процесса включения индивидов в систему общественных отношений в определенном качестве. Причем само включение и приобретение социальных качеств — это процесс, как правило, одновременный.

Индивид «получает» социальное лицо лишь в процессе активной реализации той или иной функции. Общественную определенность рабочего индивид приобретает, являясь рабочим. Капиталист есть лишь персонифицированный капитал. Интеллигент — олицетворенное знание, человеческая культура, систематический умственный труд. Во всех случаях результат обретения индивидом того или иного социального качества генетически слит с процессом. Нельзя сначала стать рабочим,'а потом заняться производительным трудом. Можно лишь объявить себя капиталистом, рабочим, интеллигентом. Индивид становится рабочим в процессе производительного труда, писателем — в процессе написания романа, пьесы и др. Формирование личности есть овладение индивидом объективными условиями своей жизни и прежде всего общественными отношениями. Из сказанного понятно, что формирование личности — процесс, в котором индивид одновременно является и объектом воздействия на него социальных условий, и их субъектом, поскольку он сам активно преобразует жизнь и свою собственную природу. Наиболее ярко личностные черты социальной группы выражаются у ее выдающихся представителей.

Различая в индивиде качества, характеризующие его как человека, как личность и как индивидуальность, мы получаем возможность лучше понять становление личностей выдающихся деятелей науки, техники, литературы и искусства, наиболее полно выразивших назревающие прогрессивные тенденции своей эпохи, содействовавших развитию культуры, цивилизации. Человеческое, личностное, гражданское выражено у индивида непропорционально, интенсивность проявления каждой группы качеств у него различна.

Индивид, у которого преобладают единичные черты и свойства, настроен изоляционистски, эгоистичен, ведет замкнутый образ жизни. Он чуждается общечеловеческих интересов, не принимает активного участия' в судьбе «своего» класса, предпочитает конформизм.

В отличие от него индивиды, у которых доминируют личностные качества, выступают функционерами своей группы, они самозабвенно отстаивают ее интересы, энергичнее других борются за их удовлетворение, выдвигаются в разряд лидеров. Жизненное положение этих индивидов целиком связано с местом и ролью в обществе группы, к которой они принадлежат, поэтому они и ведут бескомпромиссную борьбу за ее интересы. Нормы, ценности «своего» класса, слоя рассматриваются ими как высшее достижение культуры, а их разрушение, отрицание отождествляются с гибелью цивилизации вообще.

Наконец, индивиды с доминирующими общечеловеческими качествами занимают особое место в жизни общества. Они обычно отходят, а нередко вообще порывают со стандартами, принятыми в группе, к которой принадлежат. Этот разрыв (нередко его объясняют исключительно особенностями характера ученого, писателя, композитора и т. д.) служит • необходимым условием воспитания и проявления гениальности. И такое положение не случайно, поскольку всякое новое отрицает старое, которое в свою очередь стремится уничтожить новое в зародыше. Выражая прогрессивные тенденции своего времени, отвечающие потребностям развития рода «человек», индивиды данного типа по существу своей деятельности, по ее целям и конечным результатам выражают чаяния народа, который при их жизни далеко не всегда бывает «ласков» к ним. Пророки своего народа чаще бывают изгоями, гонимыми.

Сказанное позволяет понять особенности формирования индивидов в виде субъектов исторической деятельности, носителей исторического сознания. Каждый воспитывается, развивается как человек, как личность и как индивидуальность. Это три грани единого, целостного процесса, в самом себе несущего противоречия. Преувеличение той или иной грани ведет к односторонности. Поэтому особого интереса заслуживает анализ личности из переходного социального слоя или группы. В качестве примера можно назвать существовавшие в прошлом фигуры скупщика, мастера, кулака, «отходника». Гуманитарная наука в состоянии дать правильный прогноз перспектив развития социально-классовой структуры общества лишь после того, как она откроет переходный тип личности. Здесь требуется выяснить, какова мера присвоения индивидом социальных черт своей группы, как в нем «уживаются» социальные свойства разных классов, в чем суть основных закономерностей индивидуальных модификаций личностных черт, в какой мере у индивида, сформировавшегося как личность конкретного социального типа, представлены черты других общественных классов, слоев, какие факторы обусловливают его «двойственность».

Индивиды вступают в жизнь, будучи наделены природными свойствами и задатками, которые служат реальной основой развития их общественных способностей.

Если природные задатки передаются по механизмам биологической наследственности, начинают формироваться еще в эмбриональном состоянии, то способности индивида к социальной деятельности усваиваются им в общении, игре, учении, труде. Социальное значение имеют не столько различия в природных задатках и свойствах индивидов, сколько условия, в которых они растут и воспитываются и под воздействием которых по своим общественно признаваемым дарованиям и талантам, опыту и навыкам нередко различаются прямо противоположно. Подобная дифференциация начинается с первых дней жизни детей.

Дело в том, что человеческие чувства, имея природную основу в виде органов осязания, обоняния, зрения и др., подчинены социально-исторической детерминации. Они изменчивы и всякий раз являют собой результат предшествующего развития общества в пределах наличной системы деятельности людей. Только музыка пробуждает и формирует музыкальное чувство, музыкальный слух. Немузыкальным ухом самая прекрасная музыка не воспринимается, не имеет для него никакого смысла. Человеческие чувства, воспитанные в обстановке антагонизма, отчуждения, несвободы,— ущербные, ограниченные чувства. Склонности индивидов к тому или иному виду деятельности (способности конструктора, металлурга, композитора, слесаря-сборщика, станочника и т. д.) не природные, а человеческие, т.е. вырабатываемые и приобретаемые индивидами лишь в обществе. В процессе воспитания и обучения общество не извлекает на поверхность способности и дарования индивида, якобы таящиеся в недрах его биологических структур, в глубинах психики, подсознания, но прививает, возделывает в нем те сформированные историей культуры качества, которые сегодня ему (обществу) необходимы, в которых оно испытывает нужду. Понятно, что общественный запрос на ту или иную способность, меру ее развития «падает» не на каждого. В эпицентре данного общественного запроса объективно не могут находиться сразу все индивиды всего поколения. Точно так же социально детерминированы пределы развития способностей людей.

Механизм «перевода» социального в индивидуальное чрезвычайно сложен, затрагивает самые важные стороны организации общественной жизни. Не составляет труда констатировать наличие (отсутствие) у индивида какого-либо таланта, дарования, отнеся их формирование на счет игры природных сил. Существующая исключительная концентрация таланта у отдельных индивидов и подавление его в широкой массе народа есть следствие исторически ограниченного разделения труда.

Нет необходимости каким-то образом делить дарования поровну между всеми членами общества, тем более что такое деление практически невозможно. Решение проблемы — в умножении и таком распределении общественного богатства (материального и духовного), видов деятельности между людьми, которое обеспечит для них условия, необходимые для культивирования таланта. К тому же запрос общества на талантливых людей в массовом, а не единичном масштабе вызревает исторически. Прогрессивная потребность в формировании любого индивида в качестве талантливого, даровитого складывается объективно.

Еще раз подчеркнем, что способности индивидов представляют собой модифицированный, преобразованный результат их взаимодействия в своей социальной среде, «переплавленный» в специфические формы внутренних личностных качеств (влечения, память, умение мыслить, темперамент, характер, совесть, идеалы и т.д.). Объективно происходящий в каждом человеке процесс формирования его общественных способностей и потребностей осознается самим индивидом далеко не в полной мере. Чаще индивид вообще не отдает себе отчета в том, какое значение для его физических и духовных потенций имеют воспринимаемые и претерпеваемые им внешние воздействия. Однако в любом случае индивид в процессе воспитания, обучения, труда, общения усваивает и в самом себе культивирует (осознанно или нет) способности, развитые историей цивилизации. В этом состоит одна из основ свободы и ответственности каждого за формирование индивидуальных качеств. В массовых масштабах более способными всегда оказывались дети из состоятельных семей, которые могли выделить средства, необходимые для их надлежащего воспитания и образования. Льготы и привилегии родителей, меры протекционистского характера содействуют тщательной подготовке к жизни, закреплению и быстрому продвижению молодых людей в сферах деятельности, имеющих высокий социальный престиж, дающих материальное благополучие, уверенность в будущем. А это означает, что в экономическом и политическом отношении проблема способностей — проблема доступности человеку материального богатства, профессий, политической власти.

Мера развития способностей индивидов в школьные годы служит предпосылкой выбора жизненного пути. Важную роль в этом процессе играют представления индивида о масштабах своего самоосуществления, его гражданская позиция, жизненная задача. Горизонт притязаний, гражданская позиция являются внутренним стимулом отношения к труду, знанию, возбуждают или, наоборот, гасят эмоциональный порыв. Жизненная задача опосредствует меру упорства, чувственного напряжения на производстве, в студенческой аудитории и т.д. Общественно значимая жизненная задача больших масштабов инициирует развитие незаурядных способностей.

Структура человеческих способностей не может быть застывшей: люди приобретают новые качества в результате их общественной жизни в изменившихся исторических условиях. Познание механизма и закономерностей взаимодействия в системе «индивид — окружающая среда», с первых дней жизни индивида фиксирующегося в форме его способностей, дарований, талантов, позволит вывести этот процесс из сферы стихийной игры случайности. В этой связи заслуживает специального исследования проблема влияния вещей, предметов природы и культуры, практической деятельности на духовный мир индивидов. Создавая новое, индивид каждый раз открывает в себе нечто такое, что он о себе раньше не знал. Причина тому отнюдь не гносеологическая, а социально-практическая. Новое, вдруг открывшееся индивиду качество исподволь вызревало у него в ходе практической деятельности, формировалось в процессе создания предметного мира под влиянием внешних условий, приобретенных знаний, жизненного опыта. Это качество может быть как положительным, так и отрицательным, а потому нельзя рассчитывать на то, что каждый шаг в самоосуществлении человека будет автоматически способствовать прогрессу.

Исследование проблемы способностей индивидов представляет собой поиск форм развития, адекватных родовой природе человека, подкрепление их нравственными, эстетическими, психологическими открытиями, отбор наиболее эффективных средств возделывания человеческих способностей, расширение пределов человеческих сил и возможностей и средств их обогащения во всех видах деятельности (труде, искусстве, спорте и т.д.). Выявление творческих способностей индивидов, их культивирование имеют принципиальное значение для судеб цивилизации.

Таким образом, в социальной науке понятие индивида обозначает единичного представителя людей, который, будучи включен в общественную жизнь, приобретает и общие черты, присущие человеку как родовому существу, и специфическое качество личности, выражающее персонифицируемые социальные свойства общественной группы. История человеческого общества, помимо всего другого, есть также история поступательного практического и духовного познания людьми объективных закономерностей развития индивидуальной жизни, возрастания меры свободы индивида как носителя собственного жизненного пути.

Интерес к жизненному пути человека изначально имел преимущественно не теоретическое, а прикладное значение. Широкое распространение получили попытки предсказывать будущее человека. Они породили астрологию, хресмологию, «учение» о роли знамений, гадания по руке (хиромантию), по птицам (орнитомантию), по внутренностям животных (гиеро- скопию), по снам (онейромантику), по огню (пиромантию) и т. д. Подобные опыты предвосхищения будущего выражали горячее желание людей, каждого индивида узнать свой жизненный путь и свою судьбу.

В мировоззрении людей прошлых эпох понятие судьбы занимало одно из центральных мест. Употреблялось оно в разных смыслах. В античном сознании «судьба» обозначала и всеобщий закон бытия природы и общества, и стихийную слепую силу, управляющую всем существующим, и индивидуальную жизнь людей, реальную биографию. Наконец, этим словом обозначали программу жизненного пути индивидов, «автором» которой признавались либо надмировые силы (бог, абсолютная идея и т.д.), либо непознанные пока природные явления. В любом случае «судьба» понималась как определенная система детерминации явлений природы, общества, событий личной жизни, как несвобода.

В нашей литературе сложилось противоречивое отношение к термину «судьба». С одной стороны, он не получил позитивной теоретической разработки в качестве операционального понятия гуманитарных наук, идея судьбы не приобрела категориального статуса, поскольку отнесена была на счет донаучного сознания. С другой — реален факт именно некатегориального употребления этого слова, варьирование его многозначностью и смысловой емкостью. Норма современного русского литературного языка допускает употребление термина «судьба» не только в привычном значении стечения обстоятельств, стихийного, не зависящего от воли человека хода событий. Им обозначается также доля, участь, жизненный путь кого-либо, история существования, развития чего-либо. Обыденное сознание, публицистика да и собственно научная литература не обходятся без этого слова. Употребляется оно и в официальных документах. Чтобы «снять» обозначенное здесь противоречие, надо просто «вписать» понятие «судьба» в категориальную сетку науки, что будет весьма полезно и для конструктивного познания действительности, и для освоения духовного наследия философии, художественной литературы.

На наш взгляд, понятия судьбы и жизненного пути не тождественны. Первое обозначает, во-первых, систему общих условий существования и деятельности социума и, во-вторых, направление исторического движения, получающее отражение в различных формах общественного и индивидуального сознания. Индивид формируется в заданной ему системе материальных и духовных отношений, имеющих собственную логику развития и выступающих относительно него (индивида) в качестве судьбы, т.е. комплекса объективных и субъективных сил и факторов, детерминирующих его жизненный путь. Понятие судьбы, таким образом, включает в себя все то, что составляет социальную среду индивида, но не сводится к ней. Оно шире, ибо схватывает направленность, перспективы изменения того, что входит в социальную среду индивида, образует ее историческое призвание, ее историческую задачу, общественный запрос, потребность выживания и прогресса социума. Иначе говоря, судьба — это «поле» действительных и возможных перспектив жизнедеятельности индивида, а жизненный путь индивида представляет собой осуществленную, персонифицированную судьбу, ее конкретное выражение и воплощение на его уровне. Собственный жизненный путь индивид создает сам, но не по субъективному произволу, а в условиях, заданных общественно-исторической обстановкой, положением в обществе группы, класса, к которым он принадлежит. Вот почему при одной судьбе у каждого индивида формируется свой жизненный путь.

Поскольку в судьбе выражен дух эпохи, историческое призвание общества, социальной группы, в составе которых живет индивид* ясно, что в судьбе нет ничего мистического. Она может быть не просто угадана в рамках обыденного сознания, но и познана, только, естественно, не в деталях, а в своей сущности.

Лишь в обществе, в котором доминирует свобода, а права человека надежно гарантированы государственными структурами, защищены от произвола чиновников и частных лиц, ориентация в судьбе, выбор жизненного пути, изменения в нем становятся индивидуальным делом каждого. Судьбу нельзя понимать как совокупность условий и факторов, исключительно внешних индивиду. Она предполагает включенность индивида в эти условия и факторы, его участие в них.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>