Полная версия

Главная arrow Политология arrow Геополитика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

2.3. Развитие геополитических идей в новой России

В советский период само понятие "геополитика" использовалось для негативной оценки внешнеполитической стратегии ведущих стран Запада и большинства теорий международных отношений, выдвигаемых исследователями немарксистского толка. Однако в период перестройки геополитика как самостоятельная сфера внешнеполитических исследований постепенно стала отвоевывать свои позиции.

Определенное влияние на развитие геополитических подходов в трактовке международной политики оказали так называемое новое политическое мышление М. С. Горбачева и основанный на нем внешнеполитический курс СССР. Следует отметить, что повое политическое мышление было построено на некоторых заимствованных на Западе либеральных, социал-демократических и глобалистских теориях. Они включали в себя не только военно-политическое, но и экономическое, экологическое и демографическое измерения.

В поле зрения исследователей все более растущее место стали занимать проблемы национальных интересов и национальной безопасности, понимаемые с учетом новых мировых реальностей. Получают популярность западные теории международных отношений. При изучении международной политики стали все чаще использовать системный, структурно-функциональный, междисциплинарные методы исследования. Особую популярность получает разоруженческая тематика, которая развивается как самостоятельное направление научных исследований.

Постепенно формировалось осознание необходимости освоения многомерного подхода к трактовке международной политики. В лексикон международно-политических исследований вошли такие понятия, как общепланетарное сознание, общечеловеческие ценности, цивилизационный подход и т.д.

С распадом СССР геополитика была окончательно реабилитирована и заняла соответствующее место в сфере международно-политических исследований. Более того, можно говорить даже о ее настоящем ренессансе, или буме интереса к геополитической проблематике.

На формирование, содержание и характер геополитических идей в новой России определяющее влияние оказал тот факт, что распад СССР и образование новых постсоветских государств, в том числе и Российской Федерации, совпали с переломным моментом перестройки современного мироустройства. Сам факт разрушения, казалось бы, созданного на века громадного централизованного государства воочию продемонстрировал несостоятельность идеала государственности, в основе которого лежала идеология марксизма-ленинизма.

Россия оказалась перед совершенно новым для нее комплексом проблем, требовавших настоятельного решения: незащищенность новых границ, незаконная миграция, терроризм, наркоторговля, контрабанда, религиозный, национальный и политический экстремизм, сепаратизм и т.д. Изменилось соотношение между военными и невоенными аспектами национальной и международной безопасности. На передний план выдвинулись внутренние угрозы национальной безопасности и государственной целостности. При таком положении вещей российская политическая, и в первую очередь внешнеполитическая, мысль оказалась в очень трудном положении.

Единая территория многовековой империи оказалась как бы разорванной на множество фрагментов, причем не только по линиям государственных границ, но и на этнонациональные, региональные, конфессиональные и иные составляющие. Более того, в условиях, когда вслед за распадом СССР сама Россия также столкнулась с реальной угрозой балканизации, сохранение территориальной целостности превратилось в одну из ключевых проблем.

Поэтому неудивительно, что возрождавшаяся геополитика с самого начала стала объектом довольно острых идейно-политических дискуссий, споров и столкновений в российском обществе. Эти споры и дискуссии концентрируются вокруг таких проблем, как расстановка сил на глобальном уровне, место, роль и статус России в современном мире, сверхдержавность, великодержавность, однополярный, биполярный или полицентрический миропорядок и т.п.

В условиях двухполюсного миропорядка советская система обеспечивала как территориальное, так и экономическое, социокультурное и политическое единство необозримых пространств, различных регионов, пародов и конфессий. Теперь же на фоне происшедших в стране знаковых сдвигов у мыслящей части общества, да и простых граждан, не могло не возникнуть ощущения фрагментарности и разорванности исторической территории государства. Многие стали воспринимать эти изменения в трагическом, чуть ли не апокалиптическом свете.

Этим объясняется преимущественный интерес российских авторов в конце перестройки и первый пореформенный период к воззрениям и установкам старой геополитики, представители которой, как уже указывалось, делали акцент на географическом детерминизме и территориально-пространственном факторе. Наиболее притягательным предметом обсуждения среди авторов, интересующихся геополитическими перспективами, стало положение России в сердце Евроазиатского континента.

Однако необходимо отметить, что среди самих авторов, уделяющих преимущественное внимание фактору месторасположения государства, отнюдь не наблюдается единства. Часть из них пытается строить геополитический анализ положения России в современном мире на путях органического сочетания территориально-географического аспекта с культурно-историческими, этнонациональными, конфессиональными и иными факторами. В этом направлении особенно интересными представляются изыскания Б. С. Ерасова, А. С. Панарина, Э. А. Позднякова, для которых характерна ориентация на дальнейшее развитие отдельных идей, выдвигавшихся в свое время Н. Я. Данилевским и евразийцами, разумеется, с учетом современных реальностей.

Охотно и не особенно разборчиво идеи традиционной геополитики применительно к статусу и роли России в современном мире используются представителями так называемого патриотического, или националистического направления. Из их рассуждений можно сделать вывод, что сам факт обладания огромными территориями будто бы дает право тому или иному государству доминировать над соседними регионами и странами.

На основе своеобразного симбиоза территориально-географических построений традиционных геополитиков с не всегда адекватно понятыми воззрениями российских евразийцев предпринимаются попытки выдвижения разного рода псевдогеополитических построений. При этом склонность к сакрализации географии и территориальному мистицизму зачастую идет рука об руку с разного рода сверхполитизированными и идеологизированными выкладками великодержавного, конспирологического или иного характера. В сущности, предлагается неоимперская перспектива России, основанная на идеях некоего реванша, т.е. восстановления либо СССР, либо границ Российской империи до 1917 г.

Вслед за славянофилами и евразийцами эта группа авторов (которых условно можно назвать неоевразийцами) явно преувеличивает фактор самобытности и особого пути развития России, которая рассматривается как специфическая цивилизация, противопоставляемая прежде всего Западу, по редко когда сколько-нибудь внятно расшифровывается, что именно под этой цивилизацией понимается. Однако многие идеи, заимствованные у славянофилов и евразийцев, уже в период своего появления оказались эрзацидеями, во многом изношенными.

Очевиден факт сокращения российского пространства. Но тем не менее Россия остается огромным геополитическим образованием, включенным в тесные связи со многими народами и культурами Евразии. Разумеется, с распадом СССР и появлением на политической карте России в качестве самостоятельного государства перед ней встали совершенно новые задачи. Речь идет прежде всего о необходимости существенной переоценки внешнеполитических приоритетов и политической стратегии в отношении остального мира как в западном, так и восточном, как в южном, так и северном направлениях.

Но это отнюдь не предполагает какого бы то ни было жесткого выбора одного из этих направлений. Внешнеполитическая стратегия государства может быть эффективной лишь в том случае, если она носит многовекторный характер и осуществляется по всем азимутам.

Разумеется, в этом контексте ущербными представляются и позиции тех крайних западников, которые считают однозначной идентификацию России с Западом и обосновывают необходимость геополитической интеграции с Европой и США. По их мнению, европейский опыт построения демократии и создания эффективной экономики является наиболее подходящим для России. Они полагают, что основные угрозы национальной безопасности России лежат не на Западе, а на Юге и на Востоке, где находятся нестабильные или агрессивные режимы, формирующие по периметру Российской Федерации "дугу нестабильности".

Однако, как свидетельствует развитие событий в последние годы, Запад отнюдь не настроен принять Россию в "клуб избранных", полагая, что Москве еще далеко до принятых в развитом мире социально-экономических и демократических стандартов. Более того, воспользовавшись ослаблением России, западные страны подчас не считались с Россией при решении важнейших вопросов международной безопасности (например, в югославском кризисе, на Ближнем и Среднем Востоке). Игнорируя собственные обязательства, данные и период распада СССР, и попреки воле и интересам России странами Запада было принято решение о расширении НАТО на Восток.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>