Полная версия

Главная arrow Политэкономия arrow История экономических учений

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

3.3. Б. Мандевиль: апология частного интереса

Крайности в отношении к частной собственности: апологетика и утопизм отрицания

В сочинениях Дж. Локка и его современника немецкого ученого С. фон Пуффендорфа (1632-1694) доктрина естественного права приобрела характер оснований всеобщей науки об обществе - подобно тому, как схоластика была всеобъемлющей "христианской наукой". И так же, как апология (от греч. - защитительная речь) христианской веры включала апологетику сословной иерархии, локковская доктрина естественного права предоставляла аргументы для апологии, или апологетики неравенства в обществе, основанном на частной собственности.

Между тем, остроконфликтные формы, в которых исторически происходило формирование в Англии частной собственности на землю, отраженные в многочисленных балладах и памфлетах, породили традицию утопий (от греч. - "место, которого нет") как литературных произведений и социальных проектов, отрицающих частную собственность. Гуманист Томас Мор (1478-1535), современник жестоких захватов лордами общинных земель под овечьи пастбища, написал "Золотую книгу о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия" (1514) с картиной идеального общества без частной собственности и имущественного неравенства, где золото и серебро идут только на утварь. В XVII в. утопия получила продолжение не только как род литературы, но и как этическое основание общественных движений, особенно во время Английской революции. Республиканец Джерард Уинстенли (1609-1676) возглавил выступление диггеров ("копателей"), которые требовали передать общинные пустоши беднякам для коллективной обработки. В сочинениях "Новый закон справедливости" (1649) и "Закон свободы" (1652) Уинстенли очерчивал контуры общества без частной собственности и денег; с обязательным всеобщим трудом и уравнительным распределением; с самыми строгими наказаниями для тех, кто был уличен в купле и продаже. Диктатура Кромвеля не только разгромила "копателей", но и прямо содействовала образованию нового слоя крупных землевладельцев, который стал базой реставрации монархии (см. раздел о У. Петти). Проекты реформ "справедливого общества" без нищеты и денег продолжали появляться вплоть до "Славной революции" и после нее. Причем к концу XVII в. главной нацеленностью этих проектов стало решение проблемы бедного населения посредством предоставления ему занятости; наибольшую известность получили "Предложения по организации промышленного колледжа" (1695) Джона Беллерса.

Утописты, начиная с Т. Мора, порицали роскошь и расточительность богатых ("Анатомия меланхолии" (1621) известного священника-писателя Р. Бертона; "Нова Солима" (1648) некоего С. Готта). Со своих позиций приобретение роскошных импортных товаров осуждали меркантилисты. Однако У. Петти, не склонный одобрять расточительность в целом, подчеркивал значение прихотливых вкусов, увеселений и тщеславия для поощрения промышленности и торговли, считая также, что "излишества богатых дадут работу бедным". Эту мысль в резкой и эпатирующей форме выразил Бернар Мандевиль (1670-1733), изобразивший тщеславие, мотовство и другие личины частного интереса (вплоть до мошенничества) основным стимулом экономического процветания.

Антиутопия: пороки частных лиц - благо для общества

Мандевиль был потомком гугенотов, эмигрировавших из Франции во время ожесточенных религиозных войн XVI в. Он родился и получил медицинское образование в Голландии и с 1700 г. как практикующий врач жил в Лондоне, где и выпустил шестью изданиями (1705-1732) свою аллегорию "Басня о пчелах, или Частные пороки - общественные выгоды". Скандальную известность книга получила после 3-го издания (1723), снабженного подзаголовком "Исследование о природе общества". Последовательно проводя установку на эгоизм как основную пружину человеческой деятельности, Мандевиль настаивал па том, что не добро, а зло - от показной роскоши до бедствий вроде Лондонского пожара 1665 г. - делает людей общественными существами; является "крепкой основой, животворящей силой и опорой всех профессий", стимулирует занятость и оживленную торговлю.

Мандевиль язвительно обрисовал полный упадок пчелиного улья после того, как Юпитер повелел устранить трутней и искоренить пороки. Мораль: "Да, будет всем глупцам известно, что улей жить не может честно".

Поэма Мандевиля вызвала полемику не только среди его современников, но и среди экономистов последующих веков и разных идеологических направлений. К. Маркс назвал Мандевиля "честным человеком с ясной головой", сатирически разоблачившим ханжество буржуазии, которая, по оценке Маркса, "не оставила между людьми никакой другой связи, кроме утилитарного меркантильного интереса, бессердечного чистогана". Экономист-антрополог XX в. К. Поланьи, напротив, возмущался "дешевыми парадоксами", которыми Мандевиль подменил историческую драму превращения людей традиционного общества в эгоистов рыночного обмена. Российский биограф Мандевиля А. Субботин не без оснований предложил рассматривать "Басню о пчелах" как антиутопию.

Предвосхищение идеи "невидимой руки"

Два противоборствующих направления современного либерализма возвели к "Басне" Мандевиля истоки своих ключевых идей: реформаторская доктрина (Дж. М. Кейнс) - принцип эффективного спроса для достижения полной занятости ресурсов; неоконсерватизм (Ф. Хайек) - трактовку общественной пользы как непреднамеренного результата действий, предпринимаемых по соображениям частной выгоды. Последняя позиция отстаивается в современном словаре экономической теории "Новый Палгрейв". В нем указано, что А. Смит, раскритиковав Мандевиля как моралиста, как экономист заимствовал у "легкомысленного" доктора исходную идею о разделении труда как великом двигателе экономического прогресса. Более того, Мандевиль предвосхитил смитовский образ "невидимой руки" указанием на "взаимные услуги" в обмене, ожидать которые даром неразумно. Наконец, из аргументов Мандевиля можно сделать вывод о том, что из самопроизвольных, "спонтанных" действий, продиктованных эгоистическими соображениями и не требующих регулирования со стороны правительственных чиновников, может возникнуть жизнеспособный общественный порядок, поскольку устанавливается и сохраняется наилучшим образом ("именно тогда, когда никто не вмешивается") "пропорция между количеством занятых каждым делом".

Следует, однако, сказать, что идеи об обоюдной выгоде, связывающей все профессии, и о естественной пропорциональности без государственного вмешательства были ранее Мандевиля и в более глубокой форме высказаны французом Буагильбером, увязавшим их со свободным ценообразованием.

 
Увага, даний підручник має низьку якість розпізнавання
Для отримання якісного зображення скористайтеся завантаженням підручника
одним файлом в форматі Djvu на сторінці Зміст
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>