МОРАЛЬ В ПРОСТРАНСТВЕ ПОЛИТИКИ И ПРАВА

Исходное понимание морали, представленное в гл. 1 настоящего учебника, включало в себя следующие характеристики. Во-первых, мораль предполагает небольшое количество фундаментальных запретов, среди которых центральное место занимают запреты на насилие в отношении другого человека и на его обман. Эти запреты имеют абсолютный или безусловный характер: успех в сфере нравственного совершенствования определяется способностью человека противостоять любым искушениям, подталкивающим к несоблюдению запрета. Во-вторых, в своей позитивной части, т.е. в части положительных требований, мораль выражается в виде предельно общих, намеренно неопределенных требований. Эти требования не указывают на форму поступков. Они предписывают моральному субъекту формировать определенную мотивацию поведения либо в виде указания на должное отношение к другому ("будь милосерден", "люби ближнего" и т.д.), либо в виде тавтологического указания на необходимость стремиться к совершенству ("будь моральным"). В зазоре между предельно определенным моральным запретом и предельно неопределенным моральным предписанием осуществляется свобода нравственного творчества - выбор индивидом поступка, соответствующего уникальной ситуации и уникальным человеческим личностям, задействованным в ней. По отношению к запрету свобода имеет иной вид - вид автономной идентификации со всеобщим законом. Она выражается в способности воспринимать этот запрет в качестве продукта собственной, направляемой разумом свободной воли. И, наконец, в-третьих, мораль исключает предъявление нормативных требований и вынесение оценочных суждений в отношении другого человека. Если мораль - это сфера самозаконодательства, если ее основанием является только "добрая воля" морального субъекта, то у последнего нет повода требовать от других, чтобы они безусловно признавали сформулированный им моральный закон. Если в сфере морали совершенство выражается в осознании собственного несовершенства в сравнении с идеалом, то тот, кто берет на себя роль морального судьи и учителя, автоматически демонстрирует свою нравственную ущербность. Если центральным элементом морали является запрет, то всякое усилие по его исполнению автоматически раскрывает человеку силу и многообразие его аморальных импульсов, что также исключает принятие на себя судейских и учительских функций.

Мораль абсолютных запретов и связанных с ними негативных поступков сохраняет свою непротиворечивость лишь в тех случаях, когда нравственный субъект действует в особых, "идеальных" условиях. Под "идеальными" условиями в данном случае понимается не идеальное в нравственном отношении состояние общества, при котором устранена проблема зла и злодеяния, а тс специфические обстоятельства, которые оставляют стремящемуся к совершенству человеку возможность действовать в строгом соответствии с собственными представлениями о совершенном образе жизни. Такая возможность существует лишь тогда, когда исполнение моральных принципов в ситуации совершающегося злодеяния или в ситуации иной угрозы имеет негативные последствия лишь для самого исполняющего их лица. В подобных случаях, несмотря на всю тяжесть индивидуальных потерь, нравственный субъект не сталкивается с трагическими затруднениями. Он точно знает, что потери, которые он несет, полностью оправданы в связи с абсолютной индивидуальной значимостью преследуемой им цели - цели сохранения нравственной чистоты и непрерывного совершенствования своей личности. Единственным препятствием, стоящим между ним и этой целью, является его собственная слабость.

Однако дело в том, что стремящийся к моральному совершенству индивид вынужден действовать в мире, где эти "идеальные" условия часто не выполняются. Количество случаев, в которых нравственный выбор состоит в том, чтобы пожертвовать собой ради исполнения запрета или помощи другому человеку ограниченно, а за пределами этого круга находятся постоянно возникающие в жизни каждого ситуации, где помощь одному человеку означает пренебрежение потребностями и интересами другого, где соблюдение запрета влечет за собой чужие страдания и лишения. Классический пример такого рода - ситуация, в которой свидетель неспровоцированного нападения на невиновного человека решает вопрос о том, необходимо ли применить доступные ему меры силового воздействия на нападающего, несмотря на то, что они противоречат моральному запрету на насилие. В этом случае соблюдение запрета и его последствия для жертвы покушения с необходимостью оказываются на разных чашах одних и тех же весов. Перед человеком, способным пресечь нападение, встает вопрос о моральной цене соблюдения моральных ограничений. Эта цена может оказаться избыточно, неприемлемо высокой. Данное утверждение тождественно тезису о том, что мораль опирается на комплексную нормативную систему, в которой общие правила (запреты) дополняются ситуативно обусловленными исключениями из них. Таким образом, для нравственно совершенствующегося индивида наилучшей линией поведения является та, которая исключает насилие и обман. Он искренне и всеми силами стремится к ее реализации. Однако в неидеальных условиях, возникновение которых не является результатом его собственных действий, он вынужден руководствоваться логикой меньшего зла и применять силу, а может быть, и обман, которые сами ио себе в результате этого не перестают быть насилием и обманом - морально неприемлемыми способами действия. К таким неидеальным условиям относится вся реальная практика человеческой жизни, поскольку она противоречит моральному идеалу. Это противоречие приобретает особую остроту в случае политики и права, которые не могут быть эффективными без опоры на насилие и обман.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >