Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Книга и учение в XVII в.

Во второй половине XVII в. книга была «вынута» из привычного места — церкви и монастырской библиотеки. Она появилась в обыденной жизни и стала доступна не только самому высшему обществу. Владельцами книг были не только бояре, но и чиновники, крупные и помельче, купеческое сословие. Доходила книга и до посадского люда.

Иметь библиотеку было престижно. Исследователи замечают, что стремление к знаниям использовалось в XVII в. как инструмент продвижения по социальной лестнице.

Книги и книжные люди стали играть заметную роль в жизни русского общества. К числу самых влиятельных и образованных людей относилось, прежде всего, окружение царя Алексея Михайловича, при котором начинается активное просветительское движение.

В.О. Ключевский говорит о феномене московского государственного человека XVII в., повлиявшего на ориентации русского общества. А. Л. Ордин-Нащекин, Ф. М. Ртищев направляли западные образцы и научные знания «не против отечественной старины, а на охрану ее жизненных основ от нее самой, от узкого и черствого ее понимания, воспитанного в народной массе дурным государственным и церковным руководительством, от рутины, которая их мертвила». Вслед за этими людьми шли Б.И. Морозов, Н.И. Романов, А.С. Матвеев, Ю. Крижанич, Г.К. Котошихин.

Влияние «западных образцов» начинается сразу после Смуты. До середины XVII в. Москва присматривалась к нравам и обычаям Западной Европы, которые приходили сюда из Польши, Украины и «уголка Западной Европы» в Москве — Немецкой слободы.

Книга сначала удовлетворяла любопытство к практическим знаниям Европы. Но в середине XVII в. в русском обществе отмечалась уже любовь к чтению.

Знакомство с греческой и латинской литературой, достижениями европейской науки, стилем жизни европейского человека, соединяясь с потребностями русской действительности, привели к необходимости задуматься о новом качестве образования. К традиционным формам обучения грамоте дома или у «мастеров» (главным образом, низшего духовенства) добавились новые. Для домашнего образования стали приглашать учителей-иностранцев, чтобы дать детям более широкое образование, в том числе и языковое.

Русские люди знакомились с латынью, польским, греческим языками.

С распространением грамотности возрос спрос и на книги, в том числе учебные, среди которых: «Букварь» Василия Бурдова (1634), «Грамматика» Мелетия Смотрицкого(1619), «Считание удобное» — таблица умножения (1682). В XVII в. большинство печатных книг (богослужебных) предназначалось для церковных нужд, но постепенно светская книга начинает играть все большую роль в жизни общества.

Несколько иначе обстояло дело с образованием. Грамоте можно было научиться и дома, однако для систематизации знаний требовалась школа. Но какой школе следовало развиваться в России: греческой или латинской? В середине XVII в. появились и те и другие. Инициатива создания школ шла как сверху, так и снизу.

В 1649 г. царский любимец боярин Ф.М. Ртищев пригласил ученых монахов из Киева и открыл школу в Москве при Андреевском монастыре. ^Хотящие внимати* новому учению теперь могли не только научиться грамматике « словенской и греческой», но и дойти *даже до риторики и философии ».

Посадские люди тоже просили устроить школы. В 1667 г. прихожане церкви Иоанна Богослова добились разрешения открыть при церкви школу для « преподавания грамматической хитрости, языков словенского, греческого, латинского и прочих свободных учений».

Церковь не очень одобряла такое учение, полагая, что «кто по латыни научится, тот с правого пути совратится». Значительную роль в изменении ситуации сыграл Симеон Полоцкий, творчество которого было проникнуто просветительскими идеалами.

Симеон Полоцкий (1629-1680) прибыл в Москву из Белоруссии. Он был воспитателем детей царя Алексея Михайловича и придворным поэтом. Будучи близок к Алексею Михайловичу, Симеон Полоцкий использовал свое влияние для организации школьного образования и распространения книжной мудрости (как духовной, так и светской). В соответствии с духом своего времени наивысшим выражением разума он признавал Священное писание. Вместе с тем он считал, что для человека необходимы «свободные» науки, которые наставляют его в делах житейских.

Мудрому противостоит невежда, ибо он «книг неискусный» и подобен сове, рассуждающей о солнце. Книга не только учит благородству и мудрости, она открывает глаза на мир, делает осмысленным само существование. «Кто есть царь и кто тиран, хощеши ли знати!» — спрашивал Симеон в одном из сочинений и отвечал: «Аристотеля книги потщися читати ». Таким образом, он пропагандировал светское знание, не считая его противостоящим духовному.

Тем не менее вопросы о характере, целях и содержании образования еще долго оставались предметом споров между «латинянами» и «греками». Последние ориентировались на незыблемость церковных традиций. Православные патриархи доказывали, что русским необходима греческая школа, ибо из Греции пришло на Русь христианство. Церковные ортодоксы предприняли настоящее наступление против все более усиливающегося процесса «обмирщения» культуры.

В 1680 г., в правление царя Федора Алексеевича (1676— 1682), появился план организации в Москве первого в стране высшего учебного заведения — академии, предназначавшейся для духовенства и чиновников государственной службы. Академия была задумана Полоцким как всесословное учебное заведение, построенное по принципу западноевропейской академии, в которой наравне с духовными сочинениями изучались светские науки.

Однако к моменту открытия Славяно-греко-латинской академии (1687) позиции церкви были еще сильны. Ученику Симеона Полоцкого Сильвестру Медведеву не удалось победить в споре с «греками». В академии утвердились сторонники греческой ориентации. Тем не менее под руководством братьев Софрония и Иоанникия Лихудов было открыто первое учебное заведение, положившее начало будущему высшему образованию России. Академия давала весьма высокий по тем временам уровень знаний.

Однако это учебное заведение не смогло преодолеть средневековой традиции в образовании (это случится позже, в эпоху Петра I). Образование постепенно проникало на территории, колонизуемые государством. Расширение и укрепление границ сопровождалось христианизацией местного населения, изучением русского языка. Этим занимались монастыри и церкви.

Школы в городах и при монастырях, а также частное обучение в городах способствовали распространению культурных новаций, имевших место в центре (например, в Среднем Поволжье уже был известен «Букварь» Бурцова). Основатель и первый строитель крепости Пенза Ю. Котранский имел библиотеку в 30 книг на русском и латинском языках.

XVII в. — время накопительства рациональных элементов в культуре. Этот вывод в значительной степени подтверждается развитием практических, прикладных знаний в области географии. Русскими людьми этого времени были сделаны ценнейшие географические открытия. Поярков обследовал Охотское море; в 1648 г. Попов и Дежнев проплыли из Ледовитого океана в Тихий, установив, что Азия отделена от Америки морем; в 1647- 1651 гг. Хабаров совершил свое путешествие по Амуру и т. д. В Сибирском приказе географические материалы обобщались. Многие западноевропейские ученые писали географические работы, опираясь на эти материалы. В конце XVII в. появились первые ученые-географы. Семен Ремезов работал над грандиозным атласом Сибири (закончил работу в 1701 г.).

Существенные изменения происходили и в других областях знаний (истории, географии, медицине, астрономии).

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>