Идея радикального преобразования мира в философии марксизма

Философия как прикладная наука

Немецкая философия, начинавшаяся с радикальной критики "чистого разума", в лице Гегеля возрождает надежды на получение именно от разума окончательных ответов на все волнующие человека вопросы. Оптимизм середины XIX века начинает напоминать былую эйфорию эпохи Просвещения. Гегелевская философия порождает недоверие к реальности, которую вновь предлагается проверить на соответствие человеческой логике. Причем это стремление сопровождается глубокой уверенностью в том, что при обнаружении несоответствия именно реальность нуждается в изменении и улучшении, а ее действительное развитие есть последовательное приближение к некому идеальному заранее заданному образцу.

Стремление ускорить прогресс порождает агрессивноволюнтаристическое отношение к действительности, нашедшее наиболее яркое выражение в марксизме, с точки зрения которого философия должна превратиться в прикладную пауку с задачей не столько объяснить мир, сколько стать орудием его изменения. Основы этого учения, во многом определившего исторический облик всего XX века, были заложены К. Марксом и Ф. Энгельсом, само же оно представляет целостную систему философских и экономических воззрений, обосновывающих радикальную программу "революционного преобразования мира".

Карл Маркс (1818–1883) родился в Трире, в семье адвоката. В студенческие годы увлекся философией Гегеля и Фейербаха. В 1848 г. принял активное участие в создании Союза коммунистов, составив (совместно с Ф. Энгельсом) его программу – "Манифест коммунистической партии". Впоследствии Маркс отошел от активной политической деятельности и занялся научно-теоретической работой.

Фридрих Энгельс (1820–1895) родился в Вуппертале в семье текстильного фабриканта. Гимназию он не кончил, так как по настоянию отца был вынужден заняться коммерцией и параллельно – самообразованием. В 1844 г. Энгельс стал другом и сотрудником Маркса, занимался активной пропагандой его учения, получившего широчайшее распространение именно в его популяризированной и несколько упрощенной трактовке.

Марксизм возникает в общем русле новоевропейской рациональности с ее глубочайшим почтением к математически обработанному эмпирическому опыту. На формирование философии марксизма также оказали влияние два противоположных умонастроения середины XIX века:

► с одной стороны, гегельянство с его рациональной концепцией строго логической закономерности исторического процесса;

► с другой – утопический социализм с его романтическими притязаниями на решительное и быстрое установление абсолютной справедливости.

Всю силу своего незаурядного ума Маркс прилагает, чтобы совместить эти, на первый взгляд исключающие друг друга, стремления. Подобно Гегелю, он полагает, что история есть закономерный процесс, однако, сохраняя верность романтической идее, допускает, что научное познание объективных законов может ускорить общественный прогресс. Лишь не знающий – раб необходимости; познавший законы исторического развития получает власть над историей, и от его доброй или злой воли зависит, будет ли его знание служить ускорению прогресса или, наоборот, станет тормозом на пути человечества к "светлому будущему".

Бытие, определяющее сознание

Главная цель Маркса – разработка теории общественного развития, максимально соответствующей идеальному образцу науки - математическому естествознанию. Маркс полагает, что детерминистические законы, подобные тем, которым подчиняются природные явления, должны действовать и в обществе. Но возможны ли столь жесткие законы в обществе, состоящем из множества индивидов, каждый из которых действует на основании своих свободных решений? Положительный ответ на этот вопрос можно дать, если рассматривать внутренний духовный мир человека как нечто вторичное, определяемое извне. Именно такой взгляд представлен в гегелевской философии, выступающей отправной точкой рассуждений Маркса. Гегель полагает, что индивидуальное сознание является представителем универсально- всеобщего сознания – Мирового Духа. Поэтому, несмотря на то, что каждый человек мыслит и действует как самостоятельный субъект, результирующая совокупных действий всего сообщества будет выражением внутренней логики саморазвития Мирового Духа. Таким образом, философия получает возможность говорить о закономерности исторического процесса, рассматривая его как внешнее обнаружение закона диалектического саморазвития категорий мышления. Однако для Маркса такая философия недостаточно "научна", поскольку она выводит последовательность исторических событий из логической последовательности идей, принадлежащих пусть и абсолютному, но все-таки субъекту. Маркс же хочет создать такую науку об обществе, которая могла продуцировать именно объективное знание.

Для создания такой науки необходимо было найти область действительности, которая могла бы служить для нее эмпирической базой, т.е. поставлять "факты", допускающие их математическую обработку и индуктивное обобщение. Ход, использованный Гегелем, предложившим в качестве базы для исследования сознания историю, Маркса не устраивает, во-первых, потому, что Гегель всякое историческое состояние понимает как реализацию идеи; во-вторых, потому, что факты истории уникальны и, стало быть, не поддаются математической обработке. По образному выражению Энгельса, гегелевская философия "стоит на голове", ее необходимо перевернуть, "поставить на ноги", сделав так, чтобы мысль следовала за фактом, а не наоборот, как это было у Гегеля. Сами же факты должны принадлежать к области не уникальных, а повторяющихся явлений, допускающих их индуктивное обобщение и математическую обработку. Иными словами, для того, чтобы создать классическую научную теорию общества, его необходимо представить как множество идентичных друг другу индивидов, ибо научный закон всегда характеризует отношения между однородными, т.е. принадлежащими к одному классу, явлениями. То же мы видим и у Гегеля, в системе которого все различия между людьми растворяются во всеобщности мышления.

Между тем Маркс не считает всеобщность мышления достаточным основанием для обеспечения научной строгости теории по причине его субъективности. Ему необходимо найти нечто, обладающее не менее высокой степенью общности, но в то же время принадлежащее к сфере внешнего, объективного мира. Такой всеобщей и в то же время объективной характеристикой человеческого существа Маркс предлагает считать не мышление, а труд.

Чтобы представить труд в качестве сущностной характеристики человека, следует показать, что он обладает такой же всеобщностью, как и мышление. Но обычно труд представляется в качестве фактора, не столько объединяющего, сколько разделяющего людей. Действительно, что может быть очевиднее, чем разделение людей по профессии: крестьянин, купец, судья и т.д.? По ведь и по содержанию мыслей один человек может быть не похож на другого! Единство мышления определяется не содержанием, а формами осуществления, и обнаруживается это единство лишь на высоких уровнях абстракции при помощи сложных методов, разрабатывавшихся в течение тысячелетий. Однако то же самое можно отнести и к труду!

Ключом к решению проблемы для Маркса становится идея экономиста Адама Смита (1723–1790), который вводит понятие абстрактного труда, позволяющего говорить о его общих закономерностях, подобно тому, как логика давно уже говорит о законах мышления, отвлекаясь от его конкретного содержания. В логике важно не столько что мыслится, сколько как это делается. Равным образом и в философии Маркса – важно не столько что, сколько как производит труд. Абстрагируясь от конкретного содержания труда, философия получает возможность говорить о всеобщих законах производства. Столь широко понимаемое производство поглощает все без исключения формы человеческой деятельности, которые отныне начинают рассматриваться как его частные формы: "Религия, семья, государство, право, мораль, наука, искусство и т.д. суть лишь особые формы производства и подчиняются его всеобщему закону".

Политическая экономия начинает играть в марксизме роль эмпирической базы, поставляющей фактический материал для построения философии, претендующий на статус объективной науки. Нс случайно наиболее фундаментальным философским трудом Маркса считается "Капитал", в котором разработка собственно философских идей осуществляется "на материале" анализа экономических отношений буржуазного общества. Подобно тому, как в гегелевской философии субъективность индивидуального мышления "снимается" в универсальной логике Мирового Духа, в философии марксизма субъективность экономических решений полностью растворяется в законосообразности Всеобщего Труда. Это означает, что сфера общественного труда может быть познана и описана в терминологии математического естествознания, точно так же, как у Гегеля в терминологии логических законов познается и описывается сфера мышления.

Экономические отношения, полагает Маркс, не только определяют, но буквально "производят" все жизненные проявления человеческого бытия, включая, в том числе, и сознание. В частности, в "Немецкой идеологии" – работе, написанной Марксом в соавторстве с Энгельсом, имеется глава, которая так и называется: "О производстве сознания", а в предисловии к "Критике политической экономии" Маркс прямо говорит: "Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание..."

В этом тезисе об общественном бытии, "определяющем сознание", пожалуй, наиболее внятно сформулировано марксово понимание философского материализма. В отличие от вульгарных трактовок, сводящих человеческое сознание к простой совокупности биохимических процессов, Маркс говорит о материальном характере экономических отношений, которые, хотя и возникают по поводу вещей, сами ни в коей мере вещественными не являются. Согласно Марксу, признание материальности экономических отношений не имеет ничего общего с приписыванием им вещественного характера. Их материальность заключается в том, что они складываются и развиваются по своим имманентным законам, существуют объективно, т.е. независимо от того, осознаем мы их или нет, и, следовательно, могут быть выявлены и зафиксированы "с научной точностью".

Маркс приходит к заключению, что последовательность событий, составляющих ткань человеческой истории, подчиняется не субъективной воле исторических персонажей, а объективной логике развития "материального производства", т.е. производства предметной среды, составляющей необходимое условие бытия человека. Эта логика, которую марксисты вслед за Гегелем называют диалектической, должна выражать наиболее общие принципы осуществления всех без исключения – и природных, и социальных, и ментальных – процессов, которые, но мысли Маркса, необходимо осуществляются по единой универсальной схеме, независимо от того, в какой из указанных областей они происходят. При этом марксистская диалектика не слишком отличается от гегелевской, однако если у Гегеля она выступает прежде всего как схема движения мысли и лишь поэтому становится схемой осуществления также и исторического процесса, в марксизме она рассматривается в первую очередь как "диалектика природы", которая лишь "отражается" и в динамике социальных отношений, и в логике теоретического мышления. Так происходит "переворачивание" гегелевской диалектики "с головы на ноги" и превращение ее в "строгую науку", которая, с одной стороны, стремится опираться на незыблемый фундамент объективных фактов, а с другой – рождает твердую веру в осуществимость романтических идеалов утопического социализма.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >