Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ КУЛЬТУРЫ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Метаморфозы религиозности

В современный период можно констатировать, что пророчества мыслителей середины — конца XIX в., которые касались «смерти Бога», угасания веры, сбылись в XX в. В этом столетии мировые религии, укрепившие свое официальное положение в обществах, устоявшиеся в качестве достаточно могущественных церковных организаций, усилили моменты своей рационализованности. Приспосабливаясь к смыслу, характеру и формам происходивших цивилизованных сдвигов, эти организации отказались от конфронтации со светскими властями, с наукой и техническими нововведениями. Они модернизировались и внутренне и внешне. Раньше и очевиднее других — католицизм, но и не только он. В середине 1960-х гг. монах или монашенка, едущие на мотороллере, воспринимались вполне обычно. К концу века не только электричество и телевидение, но и компьютерная техника вошли в жизнь церквей и монастырей. Самое современное авангардное искусство (архитектура, музыка, живопись, скульптура и т.д.) стало использоваться в церковных сооружениях, в религиозных ритуалах. Бога совсем перестали представлять в виде старика с бородой: его абстрактный лик искали на фотографиях звездного неба, которые делали астрономы с помощью самой совершенной техники. От прихожан в жизни не требовалось и не ожидалось страстно-эмоциональных выражений их религиозного рвения, строгого соблюдения ими норм жизни, диктуемых религиозной верой. Никакой инквизиторской или особой надзирательной функции Церкви на себя не брали, к атеистам сохраняли спокойное отношение, и в отношении к другим вероисповеданиям старались вести политику мирного сосуществования. Все крупные мировые Церкви и религиозные объединения, по крайней мере, в конце XX в., подчеркивали, что Вера, как высшая ценность, воплощает в себе истинные ценности жизни и культуры и поэтому не противостоит культуре светской в ее, порой странных, зигзагах развития.

Но при всей этой кажущейся умиротворенности религиозной жизни людей XX в., эта жизнь «...так бурна и яростна, что многие пророчат XXI веку бесконечные религиозные войны»[1]. На деле религиозность в XX в. пошла как бы «вразнос», в напряженности противоречий и поисков. Прежде всего потому, что активна была оппозиция ранее отмеченной внешней рационализованности и формализованное™ веры. В противовес этому существовал и распространялся атеизм, а также появилась тенденция к увлечению самыми разнообразными формами мистицизма. Атеизм порой обретал государственный характер, как в бывшем СССР и других странах социализма. Что касается мистицизма, то Генис заметил: «Сегодня гороскопов составляют больше, чем триста лет назад, каждый третий американец верит в реинкарнацию, каждый четвертый — в ангелов, почти все остальные сомневаются в способности науки создать убедительную картину мира»[2].

Существующие традиционные религии не удовлетворяли очень многих. При видимом количественном доминировании мировых Церквей возникло множество сект и течений внутри и вне каждой из них. Кроме того, чрезвычайно активными были и так называемые «новые религии», некоторые из которых собирали и собирают миллионы последователей, будучи порой весьма агрессивными в своей противопоставленности традициям религиозным и светским.

Но и такая традиционная религия как ислам (будучи сравнительно с иудаизмом, буддизмом и христианством религией «молодой») проявила и продолжает проявлять агрессивность самоутверждения в борьбе (в том числе и вооруженной) прежде всего со светской культурой христианского мира.

Наряду с прогрессами модернизации верований, религий и Церквей, шли и процессы их архаизации. Основания современной веры искали в древних культах. Для Западной Европы и США особый интерес в этом плане приобрели культы восточные. Кроме того, в мире массового монотеизма, начало теоретически и практически воспроизводиться язычество и «гремучие смеси» язычества с монотеизмом и новейшими идеологическими построениями. Так, в Советском Союзе гонениям подвергалась православная вера (и другие монотеистические верования), объявленная проявлением крайнего невежества, суеверий, бескультурья. На этих основаниях вполне оправданными считались действия властей, взрывавших храмы, превращавших их в клубы и склады. Но в то же время возник и укрепился культ вождей с массовым поклонением их многочисленным изображениям, со «священными» текстами (марксистско-ленинской догматикой), со своими «пророками», среди которых выделялись К. Маркс и Ф. Энгельс, «мучениками», страдавшими и погибавшими за народное счастье, с отработанными ритуалами (приема в пионеры, в комсомол, в партию), с верой в возможное построение коммунистического общества, очень напоминавшей веру в Царство Божие на земле.

Помимо всего этого, в мировых религиях в XX в. не только продолжала существовать, но и активизировалась их наиболее ортодоксальная часть (исламский фундаментализм, ирландский католицизм и др.).

В связи со всем этим, очень трудно говорить о реализации религии в качестве момента культуры XX в. Бог, конечно, оставался высшей ценностью для верующих. Но вера в Бога настолько проявляет себя как культура, насколько именно она действует в сторону облагораживания, одухотворения жизни. Пестрота и неоднозначность проявлений религиозности, которая в ушедшем столетии не помешала совершаться самым гнусным и бесчеловечным деяниям, а порой и оправдывала совершение зла (хотя часть духовенства и многие верующие примыкали к тем, кто активно противился злу, отстаивая гуманность), — все это не позволяет определенно связывать религиозность вообще с культурностью. Может быть, поэтому каждое из вероучений в XX в. претендовало на роль истинной, единственно возможной нравственной основы жизни в мире, полном безнравственности, жестокости, лжи и насилия. Это касалось и христианства, и мусульманства, и буддизма (в том числе и дзен-буддизма), и большинства новых религиозных и псевдорелиги- озных течений и сект. И это не удивительно, ибо проблемы нравственности, нравственной культуры были чрезвычайно обострены.

  • [1] Генис А. Вавилонская башня. С. 224.
  • [2] Там же. С. 213.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>