Полная версия

Главная arrow Философия arrow История, философия и методология техники и информатики

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

1.3. Прагматический статус техникологии

Научный характер техникологического знания то и дело ставится под сомнение. Это тем более удивительно, что речь идет не о противниках, а о приверженцах такого знания.

Профессор Марк Де Вриз подчеркивает: "...В наши дни большинство философов техники придерживаются идеи, что техническое знание отличается от научного знания. Но каким образом оно отличается от научного знания, до сих пор не описано сколько-нибудь детально".

На наш взгляд, рафинированное техникологическое знание имеет ярко выраженный концептуальный характер и, следовательно, не отличается от науки. Попытаемся обосновать эту позицию.

В предыдущем параграфе с учетом достижений всех известных наук мы проанализировали концептуальное содержание научной теории. Если бы техникология не оперировала теми концептами, которые входят в состав развитого научного знания, то было бы правильно подчеркивать ее ненаучный статус. На самом деле в техникологии используются все концепты, типичные для науки, начиная от гипотетических принципов и законов до эмпирических фактов и индуктивных законов. В любой техникологической теории нетрудно обнаружить связи между переменными, которые как раз и представляют научные законы. Существует, например, определенная связь между: а) напряжением на первичной и вторичной катушке трансформатора; б) мощностью двигателя автомобиля и возможностями его стартового разгона; в) тактовой частотой компьютера и его быстродействием. Во всех указанных случаях речь идет о законах. Если они не специфицируются, то налицо гипотетически закон. В противном случае мы имеем дело с индуктивным законом. Но, разумеется, сердцевиной техникологической теории являются соответствующие принципы. Например, в любой техникологической теории руководствуются принципом эффективности, который является конкретизацией принципа ожидаемой полезности. В соответствии с поставленной целью определяются желаемые параметры того или иного технического устройства или технической системы, и таким образом принцип эффективности получает необходимую определенность.

Пример

Возможно, например, что исследователя будет более всего интересовать КПД трансформатора (мы не приводим формулу его вычисления). Исследователь станет руководствоваться принципом максимизации ожидаемого КПД трансформатора. При прочих равных условиях техниколог всегда предпочтет трансформатор с наивысшим КПД. Но вполне возможно, что это требование придет в противоречие с поставленной целью. Допустим, что речь идет о трансформаторе, который входит в систему ускорителя элементарных частиц. Здесь существеннейшее значение приобретает способность трансформатора выдерживать перенапряжения, которая в решающей степени зависит от электрической прочности изоляции. Надо полагать, исследователь будет стремиться определить те пропорции между КПД трансформатора, электрической прочностью изоляции и способностью выдерживать напряжения, которые обеспечивают желаемый режим функционирования ускорителя частиц.

Итак, техникологическая теория обладает всеми типичными научными концептами. Выше данное обстоятельство отмечено применительно к принципам и законам, но, очевидно, что нет необходимости доказывать включенность в техникологическую теорию также моделей и фактов. Таким образом, техникология обладает концептуальной изысканностью.

Как правило, исследователи, сомневающиеся в научном характере техникологии, склонны принижать прагматику в пользу семантики и синтактики. Они признают научный характер двух последних, но не прагматики. Рассмотрим в этой связи характер аргументации ортодоксальных сторонников синтактики, семантики, а также прагматики. Назовем их соответственно синтаксистами, семантистами и прагматистами.

Синтаксист, как правило, следует некоторым идеалам логики и математики. Часто его приводит в восхищение логическое следование (импликация), при котором истина течет от посылок к заключениям. Типичное рассуждение синтаксиста таково: если из А следует В, а А истинно, то и В истинно. Следование обычно записывается как А -> В. Ученые, оценивающие логическое следование в качестве непревзойденного научного идеала, склонны оставлять без внимания многочисленные проблемные аспекты логики и математики. При аксиоматическом методе то и дело пересматриваются аксиомы и правила вывода, доказываются новые ограничительные теоремы, находятся ошибки в доказательствах, которые ранее считались безупречными. Таким образом, нет никаких оснований для всемерного восхваления логической и математической необходимости.

Для семантиста предметом гордости является способность описывать то, что есть. Имеется в виду, что наличное бытие не зависит от человека; его самостоятельность обеспечивает объективный критерий истинности теоретических положений. Утверждающий, что в свободном падении в отсутствии сопротивления воздуха тела движутся с различными ускорениями, будет посрамлен результатами экспериментов. Истинность дедуктивных законов проверяется в эксперименте. Идеалами семантиста являются объективность и неизменность законов. Этими идеалами он склонен оценивать и прагматические науки, в частности техникологию. Разумеется, невозможно доказать, что идеалы одного типа наук, в данном случае семантических, должны быть механически перенесены на другой тип знания, а именно прагматический. К тому же семантист склонен недооценивать трудности процесса познания в дескриптивных науках. В любой из них, например в физике, познание проблемно, о чем свидетельствует непрекращающееся совершенствование теорий, а это означает, что абсолютного критерия истинности нет и в дескриптивных науках. Принципы и законы объектов дескриптивных наук не зависят от людей, но они никогда не известны им в окончательном виде. Речь идет об исключительно актуальном для оценки статуса дескриптивных наук моменте, свидетельствующем об их проблемном характере. Указанное обстоятельство семантистом, склонным превозносить безукоризненность описательных наук, недооценивается.

Обращение к философии техникологии вынуждает нас встать в позицию защитника прагматического знания. Философия техникологии не исключает признания несостоятельности позиции прагматиста, который навязывает формальным и семантическим наукам не свойственные им идеалы. Прагматист вполне обоснованно полагает, что любая наука есть сугубо человеческое прагматическое мероприятие. Отталкиваясь от этой мысли, он затем делает вывод, что во всякой науке руководствуются нормами (ценностями), а это, мол, означает, что вопреки широко распространенным мнениям подлинный статус формальных и аксиологических наук является прагматическим. Прагматист недопонимает, что целью научного исследования совсем не обязательно должны быть ценности людей, ведь в конечном счете, например, естествоиспытателя интересуют определенности природного мира, а не предпочтения социального толка. Описательное знание отделимо от ценностей людей, о чем недвусмысленно свидетельствуют, в частности, статусы микрофизики и молекулярной биологии. И формальное знание отделимо от прагматического: чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к книгам по логике и математике.

Итак, недопустимо при оценке статуса одного из типов наук руководствоваться критериями, характерными для другого типа наук. Указанные критерии в силу своей специфичности относятся лишь к одному типу наук, а не ко всем сразу. Рассмотрим, например, дескриптивностъ (описательность) в качестве научного критерия: он характерен для описательных, но не для формальных и прагматических наук. Но каковы же действительные основания для отнесения различных концептуальных систем к науке? Это концептуальная трансдукция. Она характерна для всех типов наук, выступая в каждом из них в особом виде.

Исторический экскурс

Для характеристики техникологии актуальное значение имеет осмысление двух парадоксальных ситуаций, выделенных в XVIII в. шотландским философом Дэвидом Юмом, обладавшим острым критическим умом. Во-первых, он усомнился в том, что из причины можно вывести следствие. Согласно его аргументации, экспериментально устанавливается, что следствие случается после причины, но после не означает вследствие. Во-вторых, Юм отмечал: многие авторы, рассуждая о том, что есть, произвольно переходят к тому, что должно быть. В контексте интересующей нас проблемы это означает, что нельзя из дескриптивной науки вывести прагматическую теорию. Однако указанное обстоятельство то и дело игнорируется.

Критические замечания Юма в адрес понимания причинно-следственной связи, по словам Иммануила Канта, разбудили его от догматического сна. Он указал, что теория начинается с принципов, в соответствии с содержанием которых затем интерпретируются эмпирические данные. Согласно Канту, причинно-следственная связь вопреки Юму действительно имеет место, но она не обнаруживается непосредственно в эксперименте, а предписывается ему принципами, которые необходимы для его интерпретации.

Эта реакция Канта на критику Юма удовлетворила многих исследователей. Однако нам представляется, что проблема Юма должна быть рассмотрена также в междисциплинарном аспекте. Логик и физик утверждают, что из А следует В (Л -> В). Что они понимают под "следует" - одно и то же или принципиально различное содержание? Допустим, что физик в рамках динамической теории рассматривает взаимодействие элементарных частиц или же любых других тел. Его интерпретация является динамической: в данном случае под "следует" имеется в виду динамическое отношение, реализующееся посредством определенного механизма взаимодействия. Логик и математик под "следует" понимают отношение импликации (лат. implicado - сплетение, от implico - тесно связываю). Допустим, что дана функция А + 3 = 5), из которой следует В (х = 2). В данном случае импликация выступает как функциональное отношение, которое не несет на себе каких-либо следов того динамического отношения, которое выражает природу физического взаимодействия.

Рассмотрим теперь интересующее нас отношение следования применительно к техникологии. В этой области оно является ценностно-целевым. В соответствии с определенными ценностями (нормами1) вырабатываются некоторые цели, что предполагает техническую деятельность человека для их достижения. Скажем, ради обеспечения людей электрической энергией производятся ее источники, в том числе АЭС. Исходным звеном здесь является специфическая ценность - потребность в электрической энергии, которая и определяет необходимость производства источника энергии. В данном случае остается в силе отношение, записываемое в символьном виде как Л -> В. Ясно, что ценностно-целевое отношение не является динамическим в физическом смысле этого слова. Рассмотрим четыре отношения:

Первое отношение является записью в общей форме трех остальных, в отсутствие их оно несостоятельно. Второе отношение является формальным, например логическим или математическим. Третье отношение имеет физический характер, четвертое - прагматический, в том числе техникологический. Таким образом, можно оставить в покое отношение (1) и обратиться к анализу связей (2), (3), (4).

Определяет ли отношение (2), будь оно логической или математической природы, статус какой-либо эмпирической науки? Ни в коей мере, и развитие науки в XX в. свидетельствует об этом. Когда выяснилось, что квантовая механика несовместима с традиционной логикой, в частности с законом исключенного третьего, то логики изобрели так называемую квантовую логику. Когда выяснилось, что все прагматические науки нуждаются в особом логическом инструментарии, была изобретена логика оценок. Ситуация с логическим осмыслением наук выглядит следующим образом. Во-первых, нет универсальной логической системы, которая была бы адекватной относительно всех существующих наук. Это означает, что логическая система должна в определенной степени выражать особенности той науки, с которой она соотносится. Во-вторых, чувствительность логики к теоретическим системам другой направленности имеет вполне определенные границы. Чрезмерно, например, утверждать, что логическая импликация выражает особенности динамического и ценностного детерминизма. В-третьих, нет такой науки, которая бы вступала в конфликт с логикой: отсутствие гармонии между ними всегда является преходящим состоянием. Контакт между логикой и другими дисциплинами наступает не автоматически, а в силу сознательного проведения операции логического моделирования. Приблизительно так же обстоит дело и в случае математики, но на этот раз приходится обращаться вместо логического к математическому моделированию.

К сожалению, многие авторы представляют связь логики с другими науками, в том числе с техникологией, довольно поверхностно. В научной литературе несметное число раз обсуждалась точка зрения на научное объяснение неопозитивиста К. Гемпеля, логика по специализации. Он настаивал на правомерности только двух видов объяснения: дедуктивно-номологического и индуктивно-номологического. В обоих случаях объясняемое явление (экспланадум) подводится под определенный "охватывающий" закон (экспланант). Дедуктивное объяснение сводится к импликации, понимаемой как безупречная, т.е. необходимая, логическая выводимость. При индуктивном объяснении роль "охватывающего" выполняет вероятностный закон, поэтому экспланандум следует из эксплананта с некоторой вероятностью. Согласно Гемпелю, и в естествознании, и в обществоведении научное объяснение должно быть номологическим, иного не дано.

Это позиция встретила резкое возражение со стороны социальных философов, в частности канадца У. Дрея. Социальные философы отмечали, что в схемах объяснения Гемпеля нет намерений, желаний, целей, т.е. всего того, что характерно для представителя, как выражались многие исследователи, исторических наук. Противоборствующие стороны заняли по отношению друг к другу непримиримые позиции. Гемпель настаивал на дилемме: либо объяснение является номологическим, либо оно иррационально. Во втором случае представителям прагматических дисциплин грозило отлучение от наук. Имелось в виду, что все их рассуждения об интенциях, намерениях и целях решающим образом умаляют актуальность концепта научного закона. Социальные философы отказывались от присвоения им сомнительного титула иррационалистов. Они утверждали, что объяснение посредством намерений также является рациональным, однако их аргументация абсолютному большинству логиков казалась неубедительной. Ситуация резко изменилась к лучшему после обращения к теме научного объяснения авторитетного финского логика Г. фон Вригта.

Георг Хенрик фон Вригт полагал, что "практический силлогизм является той моделью объяснения, которая так долго отсутствовала в методологии наук о человеке и которая является подлинной альтернативой модели объяснения через закон"1. Практический силлогизм, или практический вывод, состоит в следующем: 5 намеревается осуществить р. Он считает, что не сможет осуществить р, если не совершит а. Следовательно, 5 принимается за осуществление а. Практический силлогизм является ответом на вопрос: что и почему нужно делать ради достижения цели? Фон Вригт отличает практический вывод от целевого, телеологического объяснения. В этом случае акцент делается на цели. Телеологическое объяснение отвечает на вопрос: почему поставлена именно эта, а не другая цель? Субъект 5 в соответствии со своей интенцией Ъ ставит перед собой цель с. Фон Вригт полагает, что в отличие от телеологического объяснения практический вывод можно представить в безукоризненном с логической точки зрения виде. Именно ради этого он, а вслед за ним и многие другие авторы, развил деонтическую логику с характерными для нее операторами "разрешено", "запрещено", "обязательно", "безразлично". Абсолютное большинство логиков полагает, что концепт истины относится к описанию наличного положения вещей, т.е. является семантическим. Если же речь идет о нормах, действиях и целях, то их следует отличать друг от друга, руководствуясь критерием не истинности, а эффективности (успешности). Эффективность в отличие от истинности является не семантическим, а прагматическим концептом.

Г. фон Вригту следует поставить в заслугу стремление защитить достоинство прагматических наук перед логическим сообществом. Он пытался принять во внимание воззрения авторов не только аналитического толка, как правило, хорошо компетентных в логике, но и герменевтического направления, склонных критически относиться к рационализму. Тем не менее, даже при этом условии фон Вригту не удалось избежать логицизма. Он особенно отчетливо проявился в двух отношениях: во-первых, в отрицании прагматических законов, а во-вторых, в неадекватном понимании всего устройства прагматических наук. Вслед за многими другими логиками фон Вригт совершает типичную для них ошибку, которая состоит в том, что в триаде "логика -логическое моделирование - прагматическая наука" не учитывается должным образом среднее звено. В таком случае прагматическая наука отождествляется с логикой, что недопустимо.

Г. фон Вригт полагал, что практический вывод не является объяснением "через закон". Он считал, что законом является универсальная устойчивая связь между переменными, которая не изменяется ни при каких обстоятельствах1. Такого рода законов в прагматических науках действительно нет, ибо люди пересматривают свои ценности. Но, строго говоря, законом является всякая связь между переменными, имеющая место в составе теории. Указанных связей в любой прагматической науки предостаточно, при этом полное объяснение всегда включает ссылки на закон. Например, если водитель прогревает мотор, то делает это постольку, поскольку продлевает время его нормального функционирования. Две переменные - температура мотора и время его нормального функционирования - взаимосвязаны, и водитель учитывает это обстоятельство.

Противопоставление фон Вригтом телеологического объяснения практическому выводу представляется малопродуктивным. Во всех прагматических науках, в том числе в техникологии, имеет место концептуальная трансдукция. Можно сказать, что речь идет о трансдукции прагматических концептов. Называть подобное объяснение телеологическим несостоятельно, ибо в таком случае абсолютизируется концепт цели и недопонимается, что основанием цели выступают ценности. Вместо телеологического объяснения лучше говорить о ценностно-целевом объяснении, но при этом следует разъяснить, что это объяснение реализуется как трансдукция прагматических концептов. Что касается практического вывода, то при нем акцент делается на средствах, которые необходимы для достижения цели. Концептуальное богатство прагматических наук при этом выражается опять-таки лишь в незначительной степени.

Итак, прагматическое объяснение выступает как трансдукция прагматических концептов, принципов, законов, ценностей, целей. Существенно, что для прагматических наук характерна особая концепция истины. Наиболее впечатляющий пример определения прагматической истины дал американский логик Ричард Монтегю: "О считается в I истинным, если и только если ф истинно во всех мирах, и являющихся предпочитаемыми", где Оф читается как "обязательно Ф", I - исходный мир. Впрочем, абсолютное большинство логиков предпочитает не использовать термин "прагматическая истина", а рассуждает о семантике возможных миров.

Говоря о концепте истины, следует четко отличать логическую истину от истины в естествознании и обществознании. В логике нет ничего кроме логики. Одного этого достаточно для неприятия в ее контексте таких терминов, как "семантическая истина" или "прагматическая истина". В противном случае создается впечатление, что логика содержит в себе семантику естествознания и прагматику обществознания. Но было бы неправомерно избегать рассуждений о семантике и прагматике в составе логики. Действительно, есть такие логические системы, которые приемлемы лишь для интерпретации нормативных теорий, а для этого в той или иной форме необходим термин "прагматический". Мы видим из обсуждаемой ситуации лишь один выход, а именно: четкое различение логической прагматической истины от (нелогической) прагматической истины.

Логическая прагматическая истина характерна для тех логик, которые приемлемы для моделирования прагматических наук, в том числе и техникологии.

Прагматическая логика имеет формальный характер, в ней даже не упоминаются ценности (нормы) неформальных прагматических наук, в частности техникологии. Она позволяет выразить характер прагматического силлогизма и практического вывода как формальных операций.

Таким образом, логическая прагматика не должна отождествляться с прагматикой как таковой.

Распространенное среди логиков стремление избежать термина "прагматическая истина" вряд ли заслуживает одобрения в виду очевидного факта: лишь избранные системы продуктивны для моделирования прагматических наук. Рассмотрим вопрос о правомерности если и не полного, то хотя бы частичного описания прагматической системы в терминах семантики. На первый взгляд кажется, что семантические и прагматические описания вполне совместимы друг с другом.

Пример

Сравним два предложения:

  • 1. "Необходимо повысить безопасность ядерных реакторов".
  • 2. "В прошедшем году была повышена безопасность ядерных реакторов".

Первое предложение явно нормативное, в нем указывается на то, что должно быть. Второе предложение не содержит нормативных оценок и, следовательно, является описанием, т.е. чисто семантическим актом.

Приведенный пример вроде бы явно свидетельствует в пользу сопряженности семантических и прагматических предложений, однако такое впечатление обманчиво. Соответствующая иллюзия возникает постольку, поскольку не рассматривается контекст отдельно взятых для анализа предложений. В науке любое предложение находится в составе определенной теории и именно в силу этого оно приобретает тот либо иной смысл: формальный, семантический или прагматический. Отдельно взятое предложение представляет теорию в максимально вырожденном виде: судить о ее подлинном содержании становится делом затруднительным. Все предложения теории пронизаны ее смыслом, который в первую очередь задается соответствующим принципом. В физике все предложения семантичны, в техникологии, напротив, прагматичны.

Вернемся к предложению "В прошедшем году была повышена безопасность ядерных реакторов". Налицо речевой акт, предпринятый с некоторой целью. Если этот акт был связан с обсуждением проблем ядерной энергетики, то он имел нормативный смысл, поскольку предполагается ее совершенствование. Если же этот речевой акт случился на конференции физиков, то он, надо полагать, в конечном счете будет вовлечен в цепь семантических интерпретаций. Лингвист может взять рассматриваемое предложение для синтаксического анализа, тогда он обойдется и без семантики, и без прагматики.

Таким образом, в прагматической теории нет семантики. Несостоятельны попытки не только сведения прагматических наук к семантическим теориям, но и включения семантики в прагматику. Исследователи, которые стремятся установить единство семантических и прагматических наук, не учитывают их принципиального отличия друг от друга. Указанная ошибка совершается и теми авторами, которые утверждают: а) либо что техникология является продолжением естествознания; б) либо что техникология является ограничением естествознания. Оба концепта - "продолжение" и "ограничение" - имеют по преимуществу не интенсивный, а экстенсивный характер, в силу чего не позволяют выразить развитие, тот скачок, который приводит к образованию техникологических наук.

Таким образом, при характеристике природы техникологии следует исходить из ее собственного содержания, не навязывая ей идеалы других наук, например логики, математики, физики, поскольку в противном случае приходится иметь дело с нежелательными измами, в частности логицизмом, панматематизмом и физикализмом. При характеристике статуса любой науки, в том числе и техникологии, следует учитывать ее связи с другими научными дисциплинами, но поскольку каждая наука имеет собственное отличие, то ее сведение к другим науками неправомерно. Такое сведение часто проводится исподволь, в два этапа, незаметно даже для его авторов. Например, действуют таким образом. Сначала интерпретируют общую философию науки, в частности характер законов, с позиций логики. Затем, уже с позиций логически интерпретированной философии науки, дают характеристику техникологии. В итоге получается самый настоящий логицизм. Он может не распознаваться, поскольку вплетен в общую философию науки. Желая разъяснить суть дела, нам пришлось обратиться к характеристике ряда логических концептов.

Выводы

  • 1. Формализм, например логицизм и панматематизм, а также семантизм, в частности физикализм, несостоятельны в деле интерпретации статуса техникологии.
  • 2. Техникологические науки отличаются от формальных и описательных (семантических) наук.
  • 3. Техникологические науки насквозь прагматичны, аксиологичны.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>