Академия художеств: структура, устав, программы

Академия художеств ("Академия трех знатнейших художеств"), основанная в 1757 г. и находившаяся сначала в Москве, а затем переведенная в Петербург (иностранные мастера желали быть ближе ко двору), отныне – крупнейший художественный центр. Она определила пути отечественного искусства на протяжении всей второй половины столетия. Напомним, что проекты Академии художеств были давние: первые из них (Нартова, Аврамова и Каравака) помешана воплотить смерть Петра. Борьба за Академию художеств продолжалась и в правление Анны Иоанновны (в драматических "битвах" партии немецкой ориентации Шумахера и Остермана со здравствующими еще "птенцами гнезда Петрова") и особенно в правление Елизаветы Петровны. После переворота 1741 г. ученые прямо высказывались за выведение художественного отделения из Академии наук. Продолжалась открытая борьба А. К. Нартова и М. В. Ломоносова с И. Шумахером, вылившаяся в обращение Ломоносова к И. И. Шувалову и президенту Академии наук К. Г Разумовскому об отделении Академии художеств (1753). "Социетет наук и художеств" явно тормозил и то и другое, и Шувалов решил это прекратить (при этом он едва не повторил ошибку Петра I, основав сначала Академию художеств при Московском университете, что, к счастью, скоро было исправлено). Однако и после основания Академии художеств в 1757 г. девять лет продолжалось параллельное существование как бы двух академий, поскольку до 1766 г. еще было живо художественное отделение при Академии наук. Острейшая борьба за Академию художеств, таким образом, длилась несколько десятков лет.

Необходимость основания Академии художеств мотивировалась тем, что она принесет "великую пользу казенным и партикулярным работам, за которые иностранные [мастера] посредственного знания, получая великие деньги, обогатясь возвращаются, не оставя по сие время ни одного русского ни в каком художестве, который бы умел что делать" (так говорилось в "доношении" об учреждении Академии художеств, поданном в 1757 г. Московским университетом в Сенат). И. И. Шувалов докладывал Сенату, что если "некоторое число взявши способных из университета учеников, которые уже и определены учиться языкам и наукам, принадлежащим к художеству, то ими можно скоро доброе начало и успех увидеть". Относительно же передислокации в столицу он сообщал, что "лучшие мастера не хотят ехать в Москву, как в надежде иметь от Двора работы, так и для лучшего довольствия... здешней жизни" (Императорская Академия художеств. Краткий исторический очерк. СПб., 1914. С. 4).

К началу 1758 г. в Академии художеств насчитывалось 38 учеников в возрасте от 10 до 20 лет. В течение четырех десятилетий Академия художеств, основанная инициативой Шувалова, тогда куратора Московского университета, при участии Ломоносова, была единственным в России высшим художественным заведением. В ее стенах формировались высокопрофессиональные архитекторы, скульпторы, живописцы, граверы, решались важнейшие художественные задачи.

В 1764 г. императрица дарует Академии новый устав; для нее закладывается новое здание, при открытии которого выступил А. П. Сумароков со словами о воспитательной и просветительской миссии искусства в целом и художников в частности. Избранный почетным членом Академии М. В. Ломоносов выразил ту же мысль: "Благополучны Вы, Сыны Российские, исполненное надежды юношество, что во дни, избранные для нашего блаженства в благословенный век премудрый Екатерины, можете предуспевать в похвальном подвиге ревностнаго учения и представить пред очами просвещенныя Европы проницательное остроумие, твердое разсуждение и ко всем искусствам особливую способность нашего народа..." (Ломоносов М . В. "С достодолжным благодарением принимаю от Императорской Академии Художеств..." // Ломоносов М. В. Поли. собр. соч. Т. 8. М.; Л., 1959. С. 787).

С 1764 г. при Академии было открыто Воспитательное училище, куда принимали детей пяти-шести лет, а весь срок обучения исчислялся в 15 лет. Петербургская Академия ориентировалась не только на западноевропейские академические программы, но и на древнерусские традиции. Это выражалось прежде всего в устойчивом представлении художественного мастерства как ремесла, отсюда – классы "мастерств и ремесел", затем превратившиеся в специальное отделение со своей программой и методикой обучения (в возрасте пяти-шести лет трудно было точно определить степень одаренности ребенка, и более склонные к ремеслу заполняли эти классы); в формировании чувства ансамбля, ансамблевого мышления, идущего из средневековых иконописных мастерских, а если искать еще ближе – из принципов работы Живописной команды Канцелярии от строений, в чем-то напоминающей ренессансную боттегу.

Императорская "Академия трех знатнейших искусств", официально беря за образец французскую Королевскую академию живописи и скульптуры (созданную в 1648 г.), использовала продуманную последовательную систему обучения, опробованную во всех европейских академиях, однако учитывала при этом и национальные особенности художественного развития. Основой школы являлся рисунок: сначала простейший, от руки, затем с "образцов" (преимущественно гравюры с произведений старых мастеров), далее – с гипсов (антики) и уже потом – с обнаженной натуры. Лишь после этой выучки начиналась специализация: живописцы писали с обнаженной натуры, скульпторы лепили ее, архитекторы изучали ордерную систему, проектировали садово-парковые сооружения и декоративные детали и т.д. К этому прибавлялись глубокое изучение пластической анатомии, архитектурной графики, общеобразовательные предметы, изучение античной мифологии, языков. В завершение курса полагалась самостоятельная композиция по специальности.

Копированию с "образцов" придавалось огромное значение в программе обучения Академии. В этом она более сходилась не с французской академией (про которую Вольтер говорил, что в ней только "тушат гений, вместо того чтобы его зажигать"), а с английской. Ее президент, Джошуа Рейнолдс, уделяя огромное значение рисунку, опровергал "ложное и грубое мнение" о том, что "правила связывают гениев": "Они связывают только людей, лишенных таланта, как те доспехи, которые на сильном являются украшением и защитой, на слабом и уродливом становятся грузом и наносят вред телу, которое созданы были защищать" (Sir Joshua Reynolds. Discourses. L., 1990. P. 83).

Академическое обучение являло собой многоступенчатое, разностороннее солидное образование и лишь затем – специализацию в архитектуре, живописи или скульптуре, соответственно в архитектурных, живописных или скульптурных классах. Живописные классы подразделялись на классы исторической, батальной, портретной, перспективной живописи; ландшафтный класс, приобретавший все большее значение с рождением самостоятельного пейзажного жанра; классы "зверей и птиц" и "цветов и плодов" (т.е. анималистический и натюрмортный) и "домашних упражнений" (зародыш жанровой живописи). Три последних класса были закрыты в конце XVIII в. как несоответствующие прямой программе ведущего направления классицизма. С 1799 г. был открыт пейзажно-гравировальный класс (о "родах живописи" см. гл. 16). Скульптурные классы были представлены "статуйным", куда входил и рельеф, и "орнаментным" (закрыт в конце века). Литейному делу, к которому все более привлекается внимание в связи с тем, что бронза становится преимущественным материалом, учили не в системе скульптурных классов, а в "классе разных мастерств". Литейное дело имело давнюю средневековую традицию, истоки которой идут еще с литья колоколов. В архитектурных классах начинали с изучения ордеров, копировали чертежи, планы и фасады, а затем уже переходили к проектированию по заданной программе.

Основой художественного образования в Академии было изучение великих мастеров прошлого, прежде всего античности и Ренессанса. В соответствии с этими канонами окружающая жизнь, природа должны были быть "исправлены", "улучшены" кистью или резцом художника. Однако работа над натурой всегда имела огромное значение в педагогической системе Академии.

Получение Большой золотой медали давало право на пеисионерство – трехгодичную заграничную поездку на государственный кошт для усовершенствования мастерства в крупнейших художественных центрах Западной Европы, как правило в Париже и Риме, в исключительных случаях – в других городах (например, гравер Гаврила Скородумов был отправлен учиться в Лондон). Как и в петровское время, за пенсионерами надзирали специально назначенные люди; кроме того, в Париже их опекал образованнейший Д. А. Голицын. Пенсионеры обязаны были отчитываться перед Академией, и эти рапорты, или "журналы", как их тогда называли, подчас оказываются интересным материалом, освещающим и процесс обучения, и особенно становления художника. Так, из "журналов" Михаила Козловского мы узнаем и сто мнение о великих мастерах – Пуссене, Рафаэле, Микеланджело; и отношение к современному искусству: художники "светские весьма ослабели, а особенно скульптура, которая должна много стыдиться перед антиками и модернами до время Карло Морати" (Мастера искусства об искусстве. М., 1969. Т. 6. С. 101).

Идея Петра о пенсионерстве вновь была счастливо возрождена, и художники в самом центре Европы могли постигать опыт мировой художественной культуры. Но пенсионерство, возрожденное Академией художеств, отличалось от петровского. Оно не было уже простым ученичеством, а, скорее, выглядело художественным сотрудничеством, принесшим русским мастерам быстрое европейское признание, как это было с Василием Баженовым, Антоном Лосенко, Федотом Шубиным, остро ощущавшими свое призвание и к моменту заграничной поездки в большой степени уже осознавшими свое "самостояние".

Первым президентом Академии художеств с 1758 по 1763 г. был И. И. Шувалов, отдавший ей все силы и передавший свою картинную галерею. В 1763 г. его сменил на этом посту И. И. Бецкой – большой почитатель Руссо, но весьма самовластный чиновник. В феврале 1799 г. первым вице-президентом Академии был назначен В. И. Баженов, яркое дарование которого сказалось даже на административном посту: он успел оставить интересную "Записку о реорганизации Академии художеств". Среди первых педагогов преобладали, конечно, иностранцы: архитектор Ж.-Б. Валлен-Деламот, учитель В. И. Баженова и И. Е. Старова, 16 лет руководивший архитектурным классом; скульптор Н.-Ф. Жилле, прекрасный педагог, 20 лет стоявший во главе скульптурного класса, из которого вышли замечательные русские мастера – С. И. Шубин, Ф. Г. Гордеев, М. И. Козловский и др. Среди живописцев – С. Торелли, приехавший еще в 1762 г. по приглашению И. И. Шувалова и проживший в России 20 лет (с 1768 г. – придворный художник императрицы), Л .-Ж. Ле Лоррен, Ж .-Л. Девельи, Л.-Ж.-Ф. Лагрене-старший, Ф. Фонтебассо; из граверов – И. Штенглин, появившийся в России еще в начале предыдущего царствования (1742), и будущий учитель замечательного русского гравера Е. П. Чемесова Г. Ф. Шмидт.

Первые выпускники Академии художеств, ставшие и ее первыми профессорами, были признаны не только на родине, но и в Европе: А. П. Лосенко и Ф. Ф. Щедрин завоевывают парижские медали, В. И. Баженов становится профессором Римской и почетным членом Болонской и Флорентийской академий и т.д. Иностранные мастера, в свою очередь, почитали за честь получить академические звания: среди академиков Петербургской Академии художеств была скульптор М.-А. Колло. Ее учитель Э. М. Фальконе и архитектор Ф. Б. Растрелли являлись почетными вольными общниками, а Ж.-Д. Рашетт – профессором Академии. Иностранные мастера теперь вообще были в несколько ином положении, чем в прежние времена, и роль "россики" может и должна быть осмыслена по-другому. Иностранцы – уже не учителя-мэтры, а мастера, чье место в художественной среде российского государства зависит прежде всего от их собственных дарований, от степени таланта.

Главным назначением Академии, несомненно, было воспитание собственных мастеров. Но Академия не только учила; в ее миссию входило также распределение заказов, "освидетельствование" работ и мастерства уже зрелых художников, присуждение званий: "назначенного в академики", "академика" и др.

Ведущим направлением Академии становится классицизм, что характерно было и для европейских учреждений подобного рода. Благородные классицистические идеалы, гражданственные идеи служения Отечеству, восхищение внутренней и внешней красотой человека, тяга к гармонии – все это питается философией просветительства, движения, возникшего в Англии, позже во Франции и скоро ставшего общеевропейским. Иногда его называют просветительским классицизмом, тем самым отличая от "пуссеновско-лорреновского" классицизма XVII в. Русские художники активно постигают опыт мировой художественной культуры – как древней, так и современной.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >