Полная версия

Главная arrow Политэкономия arrow История политических и правовых учений

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

11.2. Консервативная политико-правовая доктрина (Бёрк, де Местр)

Основными течениями политической мысли в первой половине XIX в. были консерватизм и либерализм. Консервативное течение объединило тех мыслителей, которые увидели во Французской революции угрозу для своих стран. Априорным теориям Локка и Монтескье они противопоставили опыт веков и народов, разуму — традицию.

Главными противниками консерваторов были либералы. Концептуально либерализм выражается в двух тезисах: 1) личная свобода и частная собственность; 2) реализация этих ценностей ведет не только к раскрытию потенции человека, но и к расцвету общества.

Наиболее видными представителями консерваторов-традиционалистов были Эдмунд Бёрк, духовный отец консервативного течения в Англии, и Жозеф де Местр, бывший одно время послом сардинского короля в Петербурге.

Эдмунд Бёрк (1729—1797) — ирландец по происхождению, изучал в Лондоне право. Однако скоро правоведение ему наскучило и он стал зарабатывать журналистикой. В 1764 г. Э. Бёрка избирают в палату общин. До конца своих дней он оставался членом парламента и стал признанным выразителем идейно-политической платформы вигов. Принадлежность к этой партии отнюдь не служила препятствием для консерватизма Э. Бёрка. Грань между партиями в ту эпоху была условной. Партийная принадлежность свидетельствовала скорее о клановых связях, чем о политических принципах. Во!

почему противник серьезных преобразований политической системы Э. Бёрк примкнул к вигам, а сторонник демократии и парламентской реформы, основатель утилитаризма И. Бентам — к тори.

Решающим для Бёрка стали годы Великой французской революции (1789—1799). Многие англичане с ликованием встретили весть о взятии Бастилии. Однако Бёрк не разделял их восторга, хотя и знал пороки старого порядка. Речи и памфлеты Бёрка, включая его лучшее произведение — "Размышления о Французской революции", звучали резким диссонансом хору восторженных голосов, восхвалявших триумф свободы.

Старый парламентарий указывал на то, что человек никогда не мог быть вне общества, он всегда связан обязательствами с другими людьми, и поэтому теория общественного договора несостоятельна. Неверен и вывод о народном суверенитете. Народ есть сумма лиц, и он не может составлять единую личность, которая выражала бы его интересы, действовала как одно лицо. Воля большинства — это искусственная выдумка. Абстрактное представление о свободе ведет к анархии и тирании. Человек не свободен от общества. Теория прав человека — фикция. То же и равенство людей. Человек от рождения не может приобрести права на долю народного верховенства путем какого-то договора. Люди неравны перед законом и, следовательно, неизбежны социальное и политическое неравенство.

В итоге Бёрк полагал, что права надо выводить не из абстрактных построений, а из реально существующего общества и государства. Он утверждал, что общественный порядок — это результат длительной эволюции общества, установление стабильности, традиций, обычаев, предрассудков. Все это достижения предков и их надо хранить. "Ни одно поколение не имеет права подвергать насильственной ломке учреждения, созданные усилиями предшествующих поколений". А сила конституции — в давности, в традициях.

Если государство, право есть результат эволюции, а не творения человека, то и перестраивать их по воле людей нельзя. Поэтому "честный реформатор не может рассматривать свою страну как всего лишь чистый лист, на котором он может писать все, что ему заблагорассудится".

Государство — это некая постоянно существующая целостность. В то время как отдельные части этой целостности могут изменяться, исчезать, она сама остается неизменной. Относительно учения о государстве и праве основоположник консерватизма считал, что оно должно стать наукой, изучающей исторический опыт, законы и практику, а не схемой априорных доказательств и фикций.

Граф Жозеф де Местр (1754—1821) происходил из древнего рода, родился в Савойе, его отец был президентом Савойского сената. Воспитывался у иезуитов, изучал право в Туринском университете. В 1788 г. он становится сенатором. Французская революция, захватившая Савойю, сильно повлияла на де Местра и окончательно определила его воззрения. Оставаясь монархистом-легитимистом, де Местр не допускал для себя никакой сделки с революционным правительством. Покинув семью и родину, он жил в крайней бедности сначала в Лозанне, Венеции, на острове Сардиния, а затем (1802—1817) в Петербурге в качестве титулярного посланника при императорском дворе от лишенного владений сардинского короля. Последние четыре года он находился в Турине, занимая почетные должности.

Основные идеи де Местра получили свое выражение в его работах: "Речи маркиза де Коста" (1794), "Рассуждения о Франции" (1797), "Санкт-Петербургские вечера" (1821).

Именно Великая французская революция, террор, вторжение иррациональности в историю превратили Жозефа де Местра в политического и религиозного писателя.

Основные идеи де Местра о Революции созрели в 1796 г. Тогда он создал свое первое произведение, которое принесло ему известность — "Рассуждения о Франции". Тот год был для него временем ужасных перемен: потерпели полное поражение армии его государя и на какой-то срок Пьемонт сократился до размеров Сардинии.

"Рассуждения о Франции" были своеобразным откликом на не менее известный труд Бёрка "Размышления о революции во Франции". Подданный сардинского короля осознал, что Французская революция, будучи дочерью века Реформации и века Просвещения, оказалась неизбежной; одновременно он считал, что Революция не является необратимой. Альтернативу революции де Местр видел в традиции, которая несет в себе порядок и движение истории, вне которых нет иной альтернативы, кроме как тирания или анархия. Эта современная сумма идей включает в себя теорию монархической власти и противовесы власти (папа и посредничающие институты) перед лицом якобинского государства, присвоившего себе все властные полномочия, государства, предвосхитившего то, которое сегодня мы называем тоталитарным.

В противоположность теории общественного договора и учению о правах человека де Местр признавал истинной основой общежития органическую связь единиц и частных групп с государственным целым, от них независимым и представляемым абсолютной властью одного лица, получающего свое верховное значение не от народа, а свыше, по божественному праву. Соответственно, отношение поданных к государству определяется не правом, а нравственной обязанностью, основанной на религиозном подчинении. Власть, в отличие от простого насилия, есть сила священная, а священным может быть только то, что идет свыше и опирается на безусловное религиозное признание; поэтому настоящим полновластным государством может быть только абсолютная монархия. Характер абсолютной монархии принадлежит и главной верховной власти во всем христианском мире — власти церковной, сосредоточенной в папе.

Участие народа в делах управления есть фикция, лживый призрак. Такова же и идея равенства. "Вы желаете равенства между людьми потому, что вы ошибочно считаете их одинаковыми... вы толкуете о правах человека, пишете общечеловеческие конституции; ясно, что, по вашему мнению, различия между людьми нет; путем умозаключения вы пришли к отвлеченному понятию о человеке и все приурочиваете к этой фикции. Это крайне ошибочный и неточный прием... Выдуманного вами общечеловека нигде на свете не увидишь, ибо его в природе не существует". И далее: "Всякая писаная конституция есть не что иное, как лоскут бумаги. Такая конституция не имеет престижа и власти над людьми. Она слишком известна, слишком ясна, на ней нет печати помазания, а люди уважают и повинуются активно в глубине сердца только тому, что сокровенно, таким темным и могучим силам, как нравы, обычаи, предрассудки, идеи, господствующие над нами без нашего ведома и согласия... Писаная конституция всегда бездушна, а между тем вся сущность дела в народном духе, которым стоит государство... Этот дух выражается прежде всего в чувстве патриотизма, одушевляющем граждан..." Если вся сущность дела — в народном духе, то, в свою очередь, вся сущность народного духа переходит, по де Местру, в абсолютное централизованное государство. "Государство есть тело или организм, которому естественное чувство самосохранения предписывает прежде и более всего блюсти свое единство и целость, ради чего государство, безусловно, должно руководиться одной разумной волей, следовать одной традиционной мысли. Правящая государством власть, чтобы быть жизненной и твердой, должна неизбежно исходить из одного центра",

Последовательный абсолютист, де Местр восставал против притязаний не только демократии, но и аристократии. Политические права отдельных классов, как и отдельных лиц. нарушают единство общественной жизни. Народная жизнь и развитие должны быть проникнуты единством мысли и сознания, а мыслить сообща нельзя; всякое совещание и соглашение неизбежно приводят к сделке, а это вносит искусственные приемы и ложь в общественные отношения, искажая этим здоровое течение народной жизни. Пресловутые права человеке и гражданина — только замаскированное желание нести как можно меньше обязанностей гражданина; права сословия — только стремление создать государство в государстве. При аристократическом режиме нация раскалывается, при демократическом она крошится, и затем от нее не остается ничего, кроме буйной пыли. Лучшие люди страны не должны заботиться о каких-либо особых правах; они должны только нести особые обязанности. Высшее сословие в государстве может этим только гордиться, ибо чувство долга и сознание обязанностей очищает и облагораживает, а претензия на права озлобляет и делает мелким и придирчивым.

Драма, которую в глазах де Местра представляет собой Революция, инстинктивно приводит философа к тому, что он противопоставляет ей прошлое, придавая ему ценность. Будучи хорошим знатоком человеческой истории, де Местр понимает, что всякое жестокое потрясение обусловливает возврат к принципу, общему для любого организованного общества: к неизбежному и неизменному состоянию, которое регулирует отношения между управителями и управляемыми.

Необходимо отметить, что Жозеф де Местр стал теоретиком контрреволюции совсем не потому, что оказался в положении обездоленного и гонимого эмигранта. Причины этого выходят бесконечно далеко за рамки его личного интереса: полностью сметя учреждения старой Франции, Революция на место Истории захотела поставить Разум. Вследствие этого вся Европа монархий оказывается под угрозой, а потом рушится. Корни политической рефлексии итальянского консерватора лежат в философии истории, близкой к воззрениям Бёрка.

Ж. де Местр также понимает, что он не только одна из жертв Революции, но в некотором роде и один из ее сыновей: Революция придала его судьбе ту значительность, которая была бы немыслима, если де Местр остался бы чиновником в Савойском сенате. Понимая, что у него отобрала Революция, де Местр в то же время не мог не сознавать, чем он ей обязан и что его собственная участь имеет некоторое сходство с участью его противников.

И наконец, самое главное. Творческая деятельность Жозефа де Местра закладывала основы консерватизма, который был более нагружен будущим, чем об этом было сказано.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>