Полная версия

Главная arrow Психология arrow ДЕВИАНТОЛОГИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Соотношение понятий «норма», «креативность», «девиации»

Понятия «норма», «креативность», «девиация» близки по своей сути, поскольку описывают в иных аспектах один феномен — человеческое поведение — на разных уровнях его проявления. Данные уровни различаются оценочной нюан- сированностью, которая определяется, в первую очередь, приемлемостью каждого из видов поведения в отдельности с позиции общества, к которому принадлежит индивид. Другими словами: «норма», «креативность», «девиации» являются социокультурными образованиями, определяющими человеческое поведение, с одной стороны, с позиции адаптированости индивида в общество, с другой, приемлемости данного вида поведения для общества как единой структуры. Соответственно, нормальным будет признано поведение человека, при котором он соблюдает всю совокупность социально-культурологических установок признаваемых большинством на социальном, правовом и моральном уровнях. В основе поведения человека как биологического вида лежит поисковая активность.

Понятие «нормы» в культурологическом и эстетическом аспектах тесно связано с понятиями «идеал» и «идеальный».

Идеал — «образец, прообраз, понятие совершенства, высшая цель стремлений» [64, с. 169]; «...то, что представляет собой высшую цель деятельности или совершенное воплощение чего-либо» [44, с. 236].

Идеальный — «образцовый, совершенный, соответствующий идеалу или стремящийся к нему» [64, с. 169].

Следовательно, идеальная поведенческая норма предполагает на внешнем уровне — соответствие поведения индивида всем принятым видам норм; внутреннем — гармоническое согласие индивида с самим собой в сочетание с творческой реализацией своего потенциала.

Как мы видим, идеальная поведенческая норма включает в себя понятия «гармония» и «креативность».

Гармония — (harmonia) — связь, соразмерность, соответствующая эстетическим законам согласованность частей в расчлененном целом [64, с. 87].

Несмотря на отсутствие официально признанных в психологии определений «гармония», «гармонизация», «гармоничная личность» — тема гармонического соотношения частей и целого оказала сильное влияние на такие теории личности как, например, аналитическая теория личности Юнга [80], гуманистические теории Фромма, Маслоу [36], основные положения Эриксона [77] относительно природы человека, переплетаясь с такими понятиями как «самоактуализация» и «само- актуализирующаяся личность».

Под само актуализирующейся личностью принято понимать человека, вышедшего на уровень самоактуализации. Термин же «самоактуализация» трактуется как стремление человека к возможно более полному выявлению и развитию своих личностных возможностей. Отличительной чертой подобной самоактуализирующейся личности от других, по Маслоу [36], является ее вовлеченность в какое-либо дело, во что-то находящееся вне нее самой, тем, что она будет определять как призвание, в библейско-проповедническом смысле слова.

В своей работе «Самоактуализация» Маслоу выделил восемь способов поведения, ведущих к самоактуализации, которые включают в себя:

  • • полное, живое и бескорыстное переживание с полным сосредоточением и погруженностью;
  • • представление жизни как процесса постоянного выбора;
  • • наличие «Я», которое может самоактуализироваться;
  • • быть честным, брать на себя ответственность;
  • • быть нонконформистом;
  • • реализовывать свои потенциальные возможности;
  • • быть открытым высшим переживаниям;
  • • разоблачать собственную психопатологию.

Как писал Пауэлл в 1992 году: «Быть во всем живым — значит быть открытым ко всей гамме человеческих переживаний» [50]. И, в унисон идеям Маслоу, он предлагает пять шагов, которые, как он считает, необходимо сделать, чтобы прийти к полноте жизни:

  • • принять себя,
  • • быть собой,
  • • забыть себя в любви,
  • • верить,
  • • принадлежать.

Но он делает одну очень существенную оговорку, а именно: каждый из этих шагов не только основан на успехе предыдущего, но каждый такой переход не является окончательным, сделанным раз и навсегда, и предполагает неоднократное возвращение к каждому из них. Таким образом, ничто и никогда не является законченным и окончательным и впереди всегда есть идеал, к которому следует стремиться. А чтобы началось это восхождение, и в этом сходятся и представители экзистенциально-гуманистического направления [70, с. 105—246.] и трансперсонального [3, с. 106—126; 8], и эзотерического [49, 75], оно должно начаться с того, что человек с чувством радости примет себя таким, каков он есть.

Таким образом, с точки зрения социальной психологии понятие «гармонизации личности» можно рассматривать как возможность приспособления (адаптации) личности к социуму, где критерием адаптированное™ будет выступать успешность ее (личности) взаимодействия, с одной стороны, с группами (малыми и большими) и со второй, с другими личностями. С позиции когнитивно-бихевиорального подхода, в котором личность предстает как некая структура с набором когнитивных навыков, а понятие духовности исключается, гармонизация будет пониматься как усвоение индивидуумом успешных стратегий поведения. С позиции экзистенциально-гуманистического — критерием гармонической личности являются три основных параметра: жизнь в социуме исходя из своих глубинных критериев и установок в основе которых лежат общечеловеческие духовные ценности, следование своей миссии (предназначения), творческая реализация своего потенциала.

На основании вышесказанного под гармонизацией личности на пути ее экзистенциального развития необходимо понимать стремление личности к равновесному (гармоничному) состоянию себя с собой и миром, которое не является изначально ей данным, но к которому она стремится как высшей точке развития (проявления) в результате своего существования в мире. И это стремление является изначально присущим природе человека, смыслообразующим стержнем в структуре человеческой жизни. И, таким образом, цель и смысл человеческой жизни возможно определить как непрерывный творческий процесс раскрытия Себя в себе и явления Себя миру.

Гармонизация личности рассматривается как одно из главных и необходимых условий для развития творческого потенциала субъекта в процессе его транскультуральной эволюции. Анализ современных подходов к проблеме гармонизации личности выявил их внутреннее единство. Данное единство заключается не только в понимании личностной гармонии в отношении к социуму, но также и во внутреннем единстве личности, устремленной на познание Абсолюта и себя в нем.

Проявление творческого потенциала личности происходит в творчестве, которое можно представить в виде формулы: «проблема — творческий процесс — результат», где возникновение и развитие творческого процесса обусловлено личностными особенностями, ведущим из которых является креативность.

В основе креативности лежит высокий уровень поисковой активности, которая имеет определенные биологические предпосылки. Данное «стремление к поиску» обнаруживается у животных, принадлежащим к разным видам и стоящим на разных ступенях развития, однако при анализе четко прослеживается следующая взаимосвязь: чем сложнее и совершеннее становится нервная система, тем интенсивнее оно развивается. Как полагают Ротенберг и Бондаренко в работе «Потребность в поиске и ее смысл» [58, с. 216—226], одним из механизмов обеспечивающих подобную разноплановость, является поисковая активность. Для того, чтобы это свойство успешно реализовалось в мире и не приводило к гибели, мозг должен обладать большими и разносторонними возможностями в усвоении, реорганизации и извлечении информации из памяти для регуляции усложняющегося поведения. Косвенное подтверждения подобного положения, на наш взгляд, представляют результаты исследований Л. В. Крушинского и П. В. Симонова, в которых показано, что выраженная исследовательская активность у животных сочетается с высокой способностью к экстраполяции и с хорошо развитым социальным поведением, которые проявляются прежде всего в том, что именно те животные, которые наиболее активно ведут себя в незнакомой обстановке, проявляют минимальную агрессивность по отношению к собратьям в условиях стресса и наиболее чувствительны к призывам о помощи исходящим от других особей демонстрируя готовность покинуть собственную зону комфорта.

На основе результатов данных исследований можно сделать предположение о том, что поисковая активность инициирует, прежде всего, адаптивное развитие нервной системы, а последняя, вследствие этого претерпевая качественные изменения, расширяет сферу для применения данной способности, что в свою очередь, стимулирует поиск. Как можно заметить из полученной спиралевидной схемы развития общебиологическое значение потребности в поиске и ее биологическая природа не противоречат имеющимся фактам о несовпадении, степени развитости данной потребности у разных субъектов. Данный факт в полной мере можно объяснить тем, что при рождении индивид обладает только предпосылками к развитию данной потребности, как и любой другой, а окончательное ее формирование происходит в процессе индивидуального развития. С этой позиции стремление к поисковой активности возможно рассматривать как некую движущую силу саморазвития и самосовершенствования. Однако Ротгенберг и Бондаренко придерживаются мнения о том, что потребность в поиске сильнее развита и имеет большее общебиологическое и социальное значение для совокупности индивидов, чем для индивидуального развития. Однако данное утверждение находится в противоречии с социокультурной историей, где, с одной стороны, безусловно, поисковая активность в ее минимизированном количестве, необходимом для адаптации социуму, проявляет себя у большинства индивидов, в то время, как ее максимальное, творческое проявление, требующее кроме ее потенциального присутствия и условий для развития еще и определенных личностных свойств, встречается достаточно редко и социализированным большинством, как правило, не приветствуется. И в этой связи уместно вспомнить жизнь и трагический конец Джордано Бруно, Бетховена, долгое забвение творческого наследия Баха.

Ф. Фарли выделил особый тип личности, который назвал «Т-личностъ», определив ее как «искатель возбуждения». Люди данного типа, по его определению, могут либо проявлять высокую степень творческой активности, либо демонстрировать деструктивное, а в отдельных случаях и криминальное поведение.

Симонтон. выделил семь базовых векторов творческой личности. Сопоставление данных векторов с особенностями поведения девиантов аддитивного типа однозначно указывает на их сходство в некоторых аспектах.

Векторы творческой личности и девиантов аддиктивного типа [15]

Творческие личности

Девианты аддиктивного типа

1

Независимость взглядов, некомформность суждений

Некомформность, нестандартность поведения и суждений вследствии скрытого комплекса неполноценности

Окончание таблицы

Творческие личности

Девианты аддиктивного типа

2

Стремление «нарушать границы», оригинальность и нестандартность

«жажда острых ощущений», необычных переживаний, склонность к риску и эпатаж- ности

3

Открытость всему новому и необычному

Жажда новых и необычных удовольствий

4

Устойчивость к неопределенным ситуациям

Хорошая переносимость кризисных ситуаций сочетается с низким уровнем адаптивности к ситуациям обыденным

5

Конструктивная активность в предметной деятельности

Высокий уровень активности в сфере девиантных интересов

6

Сила «Я» связана с возможностью автономного функционирования и устойчивостью к давлению социума

Независимость в недевиантных сферах деятельности сочетается с зависимостью в сфере аддик- ции и стремлением обвинять окружающих в своих трудностях и неудачах

7

Чувственность к красоте в широком смысле слова

8

Внешняя социабильность сочетается со страхом перед стойкими контактами

9

Стремление уходить от ответственности

10

Стремление говорить неправду (сочетание лжи и фантазий)

11

Тревожность

Доказательством сходства структур творческих и девиантных типов личностей служит всплеск творческой активности у бывших девиантов и их значимых близких.

С развитием техники периодически предпринимаются попытки моделировать процессы творчества на компьютере. Это обусловлено тем, что при правильной организации использования компьютера значительно расширяются возможности человеческого творчества в области постановки и решения новых задач. Передача техническим устройствам доступных формализации умственных операций резко повысила интерес к тем процессам творчества, которые невозможно формализовать. Зависимость от них научно-технического прогресса — открытий, изобретений — направила усилия психологов на разработку методов диагностики творческих способностей и стимуляцию творчества: [63, с. 65—78]. Предложил для стимулирования научного творчества «брейнсторминг» («мозговой штурм»); Альтшуллер Г. С [61, с. 43—57] метод, которому дал название «алгоритм изобретения». Существуют методики для инициирования творческого процесса при помощи сновидений. Кроме того, известны данные психологических исследований, результатом которых стало выявление прямой зависимости между способностью индивида видеть сны и его творческим потенциалом [61, с. 85—97].

В творческом процессе особое место занимает творческое воображение. Кроме воображения, творческий процесс включает в себя интенсивную работу мышления, пронизанную эмоциональностью и направляемую волей. Но творчество, безусловно, не может быть сведено к какому либо одному из этих свойств, представляя собой их совокупность из неоднозначного соединения которых и формируется многомерная структура творческого процесса.

Уоллес [62, с. 165—221] выделил четыре стадии процесса творчества: 1) подготовку, 2) созревание, 3) озарение и 4) проверку. Центральным, специфически творческим моментом он считал озарение — интуитивное «схватывание» искомого результата.

У Маккиннон [84] пять этапов: 1) накопление знаний, умений, навыков для четкого формулирования проблемы;

  • 2) «сосредоточения усилий», который иногда приводит к решению проблемы, а иногда вызывает усталость и разочарование;
  • 3) период инкубации; инсайт; 5) верификация.

А. М. Селезнев выделяет в творческом процессе следующие фазы: 1) обнаружение научной проблемы, выбор предмета исследования, формирование цели и задачи исследования; 2) сбор информации и выбор методологии исследования; 3) поиск путей разрешения научной проблемы, «вынашивание» новой научной идеи; 4) научное открытие, «рождение» научной идеи, создание идеальной модели открытого ученым явления; 5) оформление полученных данных в логически стройную систему.

С точки зрения И. Тейлора [87] творческий процесс имеет следующие этапы: 1) формулирование проблемы; 2) трансформация проблемы с помощью метафоры, аналогии; 3) внедрение и использование результата творчества, а именно: преобразование некой части окружающей среды.

Гарднер Мерфи, замечательный исследователь в области психологии личности, построил одну из наиболее полезных, с нашей точки зрения, для понимания творческого процесса моделей. (Грэхем Уоллес предлагал схожие формулировки в 1926 году.) Она заключается в следующем: первое: для того чтобы творческий процесс мог начаться, восприимчивый ум готовится к долгому погружению в специфическую среду, такую, как цвет, тон, движение, пространство, время, язык или общественные отношения. У сновидящих этот процесс происходит перед засыпанием, по мере того как они собирают относящийся к делу материал, более избирательно сосредоточиваются на проблеме и могут даже воспользоваться предваряющим засыпание внушением, чтобы вызвать во сне нужный сюжет. Вторая фаза творческого процесса протекает в форме организации в долговременной памяти своего рода «хранилищ», пополняемых за счет информации и переживаемого опыта, которые структурируются в виде паттернов, находящихся за пределами осознающего ума. Эти «хранилища» могут содержать в себе сочетания цветов, равно как и сочетания линий, которые изображают мир карандашом, пастелью и кистью. Они могут содержать паттерны пространственно-временных отношений, связанных с механикой и технологией. Это также могут быть и общественные взаимодействия, модели лидерства и организации. Как и в случае банков данных, информация из этих живых «хранилищ» не может быть единовременно извлечена в полном объеме, и потому они организованы в системы, находящиеся за пределами осознания, из которых люди могут черпать данные по мере необходимости. В творческих, разрешающих проблемы сновидениях эти данные вынашиваются, оставаясь при этом подвижными и легко адаптируемыми. Согласно Мерфи, третьей стадией творческого процесса является озарение, которое может происходить как на бессознательном, так и на сознательном уровнях. Однако, в тех случаях, когда озарение происходит в сновидений, ему, как правило, предшествует длительный период погружения в некую конкретную проблему. Можно предположить, что инсайтом творчество и завершается. Но, когда подготовка материала, его организация, озарение и проверка используются в единой последовательности, то преимущественно логические, объективные и словесные построения первой и третьей стадий уравновешиваются по большей части эмоциональными, субъективными и визуальными процессами второй и третьей стадий. Действуя согласованно, таким образом, они увеличивают вероятность успешного разрешения личных и профессиональных проблем. Однако, несмотря на эмоционально-структурный параллелизм необходимо помнить о функциональном различии между творчеством и сновидениями. Поясним мысль: эмоционально-структурный параллелизм заключается в том, что и творчество и сновидения являются по своей сути глубоко эмоциональными явлениями совпадающими по своей структуре в той мере, в какой любое проявление субъекта себя в мире является индивидуализированным актом. Что касается функциональных различий, то они определяются следующим: творчество — процесс, инициируемый поисковой активностью и направленный на разрешение некой проблемы.

Станиславский, выделяя специфику психической регуляции процесса творчества, выдвинул представление о сверхсознании как высшей концентрации духовных сил личности при порождении творческого продукта. В данном случае Сверхсознание надо понимать как надсознательное, то есть некую сферу, не поддающуюся индивидуальному сознательноволевому контролю. В дальнейшем Симонов интерпретировал сверхсознание как компонент творческой интуиции, благодаря которому происходит рекомбинация прежних впечатлений, соответствие которой действительности устанавливается вторично. Применительно конкретно к процессам индивидуального научного творчества надсознательное представлено в их регуляции категориальным аппаратом познания, который не сознается самим творцом, но объективная логика, развития которого отражается в его гипотезах и идеях. Следовательно, для «расшифровки» смыслового текста преподнесенного надсо- знательным необходим, прежде всего, категориальный анализ.

Понятие надсознательного, в данном случае, позволяет нам разграничить формы неосознаваемой психической деятельности. Во-первых: бессознательное детерминированное прошлым, зависит от уже запечатленной в мозге информации. Во-вторых: надсознательное, детерминированное устремленностью в будущее зависит от устремленности на создание в нем того, чего еще не было ни в личном, ни в коллективном опыте.

Мы думаем, что устремленность, нацеленность личностной активности на такое созидание происходит в результате взаимодействия личности с культурными ценностями, которые она не только усваивает, но и с которыми активно взаимодействует. И именно в результате данного взаимодействия и происходит создание новых художественных образов, делаются научные открытия, создаются другие продукты творчества, в которых присутствует в качестве составного элемента не представленное в рефлексии породившего их субъекта, не осознаваемое им, объективно значимое содержание, обусловленное работой мысли на уровне бессознательного. Бессознательное понимается нами с позиции глубинной психологи как некая психическая перводействительность, формирующая и являющаяся источником творчества и чувства ценности, которая не должно затрагиваться разумом, поскольку она является «высшей психической инстанцией личности, через которую она связана с миром сверхличных ценностей... и обладает характером данности. Характером данности сверху обладает и художественное вдохновение. Однако дело моей свободы дать сверхсознательным порывам целеустремленное выражение или замуровать их. Вдохновение зависит не от моего «я», но дело моего «я» — творчески использовать вдохновение» [30, с. 133].

Приведенные нами трактовки структуры творчества сходны в том, что определяют проблему как начальный этап творчества, расходясь в остальных моментах.

Однако, несмотря на внешнее их различие, возможно, вывести некую общую схему творческого процесса. Однако прежде чем перейти непосредственно к структуре необходимо сделать акцент на терминологии. «В результате анализа исследований о творчестве в философии и психологии, выявлено отсутствие единства терминологии, что выражается в смешении понятий «творчество» и «творческий процесс», употреблении их, в некоторых случаях, как синонимичных. С нашей точки зрения является целесообразным разделить данные понятия, употребляя «творческий процесс» в значении «один из этапов творчества», а «творчество» — акт, состоящий из совокупности ряда этапов и процессов. Таким образом, структуру творчества мы считаем возможным представить следующим образом: 1. творческая личность; 2. пиковая эмоционально-насыщенная ситуация; 3. творческий процесс, включающий в себя три этапа: а) постановка проблемы (формулирование цели); б) накопление материала (работа над проблемой на сознательном и бессознательном уровнях); в) инсайт; 4. результат творчества главным критерием которого является создание принципиально нового;

5. анализ результата, который может производить сам автор, его ближнее окружение современники, потомки. Оценка результата на всех этих уровнях может не совпадать, а на некоторых кардинально отличаться.

Первый и второй этапы могут меняться местами в зависимости от уровня развития творческой личности. Мы имеем ввиду, что на высшем уровне, определяемом нами как «жизнь как вид искусства» сама творческая личность является инициатором эмоционально насыщенного состояния, предшествующего возникновению творческого процесса, в то время как на более низких уровнях пиковое эмоциональное состояние предшествует пробуждению творческой активности личности. Иначе: на высоком уровне развития творчество является осознаваемой потребностью личности, на низком — возникновение творчества инициирует ситуация дисгармонии.

Мы выделили в отдельный элемент «результат творчества», поскольку не всегда результат совпадает с изначально сформулированной целью, что нельзя считать неудачей творческого процесса. Вероятно, данное несовпадение можно объяснить следующим образом: во-первых: непредсказуемостью и неуправляемостью самого творческого процесса; во-вторых: личностными изменениями, которые претерпевает индивид творящий в процессе творчества. Проекции эмоционально переживаемой ситуации проецируются на результат творчества. Таким образом, любой продукт творческого процесса представляет собой искажение объективной реальности сквозь призму субъективной, эмоционально окрашенной спецификой данного момента. Следовательно, мы подходим к двойственности структуры самого творчества, состоящей из личностного и процессуального аспектов» [20]. В. В. Боровский сказал: «Творчество всякого талантливого автора обязательно отражает его личность, ибо в том-то и заключается художественное творчество, что внешний объективный материал перерабатывается вполне индивидуально, психикой человека».

Творчество может стимулироваться разными причинами, от социального заказа до стремления к самоутверждению. Но среди побудительных причин творческой активности всегда существовало, и будет существовать и бескорыстное удовольствие, доставляемое самим процессом работы, поскольку, на наш взгляд, именно в творчестве проявляется уникальная человеческая потребность в поиске, и, одновременно, ее принципиальная ненасыщаемость, так как расширение творческих возможностей, по сути, является потребностью в постоянном изменении, совершенствовании самого себя.

Фрейд был убежден, что культура порождает болезнь, невроз. Однако культура — это, прежде всего, совокупность теоретических и практических инструментов, которыми располагает человечество, чтобы поддерживать свою жизнь в определенной среде. Она позволяет человеку развивать свои способности на физическом и умственном планах, использовать их для удовлетворения своих потребностей и в то же время налагает на него ту дисциплину, ту социальность, которая приучает его к совместному проживанию. Но все эти социокультурные условия не обладают непреодолимой силой. По существу они являются стимулами или условиями. Все зависит от того, как смотреть на вещи. И, следовательно, мы можем предположить, что влияние культуры на поведение человека, его состояния и неврозы опосредствовано мышлением, а значит, происхождение черт личности можно объяснить, исходя из социального контекста.

Становление личности происходит в результате взаимодействия с социумом. Успех или неуспех в данном взаимодействии оказывает если не решающее, то, в значительной мере, формирующее значение в развитии личности. И здесь имеет значение и то, что конкретно предпринял индивид на пути к достижению цели и качество самой цели. Мы имеем в виду, что цели формируются потребностями. Квалификация индивидом чего- либо как «потребность» может зависеть от многих факторов. Основываясь на природе человека как биологического, социального и духовного существа возможно выделить три основных направления формирования его потребностей: биологическое (потребность в голоде, жажде, сексе); социальное (власть, престиж, статус); духовное (морально-этическое развитие). Биологические и социальные потребности пересекаются, поскольку стремление к социально одобряемым ценностям при нарушении общечеловеческих норм обнажает животное в человеке. Кроме того, социальные потребности, в большинстве случаев, не являются действительно необходимыми человеку и их истинная цель заключается в том, чтобы увести его с пути духовного развития. Понимание возникновения потребностей как результата внутреннего и внешнего воздействия свойственно

В. Д. Небылицину [43, с. 248—260]. Оригинальны его взгляды на соотношение потребностей и эмоциональности: «Возникновение потребностей (внутренних и обусловленных внешними воздействиями) и ход их удовлетворения связываются с характерным модусом эмоционального реагирования. Например, состояние голода у одних индивидов вызывает неудовольствие пассивного характера, у других — острое раздражение, агрессивные реакции направленного вовне активного поиска. Точно такая же картина наблюдается при внешнем воздействии, угрожающем, например, существованию индивида, его здоровью. У одних при этом возникает страх, подавленность, тоска, выражающиеся в бегстве от опасностей. У других — острое удовольствие от предстоящей борьбы и реакция атаки» [43, с. 252.]. Согласно Салливану [86], у индивида две ведущие потребности, одна из которых имеет биологическую природу, вторая — межличностную. Биологическая инициирует его стремление к ласке, нежности, межличностная — стремление к безопасности. Психологический смысл первой — ослабление физиологических потребностей, которые есть и у животных. Психологический смысл второй — снижение тревоги и неуверенности. Маслоу связывал формирование потребностей с мотивацией. Он полагал, что основной человеческой мотиваций является поиск и достижение личных целей и именно это делает жизнь осмысленной. Маслоу описал человека как «желающее существо», которое редко достигает состояния полного удовлетворения. Это вызвано тем, что после удовлетворения одной потребности на первый план выходит, требуя удовлетворения, другая. Таким образом, жизнь человека характеризуется тем, что он почти всегда чего-либо желает. Предположив, что все потребности человека врожденные или инстинктивные, и что они организованы в иерархическую систему приоритета или доминирования, Маслоу выстроил их в порядке очередности: физиологические потребности, потребности безопасности и защиты, потребности принадлежности и любви, потребности самоуважения, потребности самоактуализации или потребности личностного самосовершенствования.

В основе данной иерархической системы лежит допущение, что для того, чтобы возникли потребности более высокого плана, потребности базового плана — физиологические — должны быть удовлетворены. Ключевым моментом в концепции Маслоу является то, что потребности никогда не удовлетворяются по принципу «все или ничего». Они могут частично совпадать, и таким образом, человек может быть ориентирован одновременно на удовлетворение двух и более потребностей. Кроме того, потребности возникают постепенно и не важно «... насколько высоко продвинулся человек в иерархии потребностей: если потребности более низкого уровня перестанут удовлетворяться, человек вернется на данный уровень и останется там, пока эти потребности не будут в достаточной мере удовлетворены» [70, с. 489]. Маслоу сделал предположение, что потребность в самоактуализации — желание стать тем, кем ты можешь стать, достигнув вершины своего потенциала — является врожденной потребностью. Однако исследования в данном направлении привели его к заключению, что само- актуализирующихся личностей менее, чем один процент всего населения. Причина, по его мнению, заключается в препятствиях, которые имеют социокультурную природу. Во-первых: жесткие стереотипы поведения, которые приравниваются к нормам и которым необходимо подчиняться, чтобы быть принятым обществом (например, стереотипы мужественности и женственности). Во-вторых: отсутствие у большинства личностных качеств, наличие которых необходимо для процесса самосовершенствования: мужества, способности рисковать, готовности ошибаться и признавать свои ошибки. Это обусловлено первой группой, поскольку одна из базовых потребностей — потребность в безопасности — оказывается под угрозой, как только индивид пытается противоречить устоям общества. В результате, как правило, социокультурные ограничения, с одной стороны и личностная импотенция, с другой, мешают не только развитию, но и осознанию своего потенциала. Таким образом, мы приходим к выводу, что людям необходимо «способствующее общество», каким в настоящем оно не является. Мы можем сказать также, что скорее, в настоящий момент, мы можем определить общество как «общество мешающее», навязывающее ложные приоритеты в виде статуса, престижа, материальных благ. Следовательно, возможно констатировать не тождественность потребностей диктуемых социумом и необходимых самой личности. Иначе: существует разрыв между целями общества, средствами их достижения и нуждами, желаниями личности.

Таким образом, структура личности как вида ограничена биологическими потребностями, как социального существаматериальными и духовными. Творчество и девиации — разные возможные варианты проявления одного явления — поисковой активности, которая присуща каждому человеку, как биологическому виду и весь вопрос в том, в какое именно направление будет направлена данная энергия.

Вопросы для проверки

  • 1. Дайте определения понятиям «норма», «креативность», «девиации». Покажите взаимосвязь данных видов поведения.
  • 2. Что общего в понятиях «самоактуализация» и «самоактуализи- рующаяся личность»?
  • 3. Охарактеризуйте восемь способов поведения, которые с точки зрения Маслоу ведут к самоактуализации.
  • 4. В чем заключается специфика «пяти шагов» Пауэлла?
  • 5. Перечислите сходные черты креативных и девиантных личностей.
  • 6. В чем основное отличие по Симонтону между девиантами аддитивного типа и творческими личностями?
  • 7. Покажите, как соотносятся «стремление к поиску» и «поисковая активность»?

Литература

  • 1. Ассаджиоли Р. Духовное развитие и его кризисы // Психология человеческих проблем. — Минск, 998. — С. 106—126. Грофф С. Путешествие в поисках себя / Пер. англ. — М., 1994.
  • 2. Левицкий С. А. Свобода и ответственность: основы органического мировоззрения. — М., 2003.
  • 3. Небылицин В. Д. Новое представление о структуре эмоциональности // Жизнь и научное творчество. — М., 1996.
  • 4. Пауэлл Дж. Полнота человеческой жизни //Психология человеческих проблем. — Минск, 1998.
  • 5. Ротенберг В. С., Бондаренко С. Потребность в поиске и ее смысл // Психология человеческих проблем. — Минск, 1998.
  • 6. Стрифон Каплан-У. Работа со сновидениями / Пер. с англ. — М,— 1997. Уоттс А. Психотерапия. Восток и Запад /Пер. с англ. — Львов: Инициатива, 1997.
  • 7. Уолесс. Движения в воображаемом пространстве / Пер. с англ. — М., 1997. Хаббек. Символическая позиция в психотерапии / Пер. с англ. — М., 1997.
  • 8. Небылицин В. Д. Новое представление о структуре эмоциональности // Жизнь и научное творчество. — М., 1996.
  • 9. ШриАуробиндо Г. Путешествие сознания.—Л., 1998. Ошо Тантра: высшее понимание. — М., 1994.
  • 10. MacKinnon, D. W. In search of human effectiveness: Identifying and developing creativity. — Buffalo, NY. — 1978.
  • 11. Sullivan H. S. The interpersonal theory of psychiatry. — New York, 1953.
  • 12. Taylor, J. Dream work: Techniques for discovering the creative power in dreams. — Ramsey, NJ. — 1983.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>